Предисловие. Статья была написана до нападения Израиля и США на Иран 28 февраля 2026 г. Текст приводится почти без изменений (кроме заголовка и небольших вставок), поскольку концептуально содержание статьи хорошо накладывается на те события, которые разворачиваются сегодня на Ближнем Востоке.
Начнём с определения. Фаза пассионарного подъёма, писал Лев Гумилёв, начинается с появления в составе спокойного населения очень неспокойных и недовольных особей. Их девизы: «Надо исправить мир, ибо он плох!» и «Мы хотим быть великими!» Сначала процесс размножения этих людей-пассионариев идет незаметно (инкубационный период – 100-150 лет), затем они выходят на сцену истории и начинают действовать. Зачастую – очень агрессивно, не считаясь со своими потерями а, тем более, с потерями своих оппонентов.
Так было при основании Рима, когда латинские выходцы объединились в боевые отряды и начали войну с соседями, закончившуюся созданием Римской империи. Таковы были сподвижники Мухаммеда, положившие начало первому (древнему) арабо-исламскому суперэтносу. В молодой Европе – это воинственные викинги, «рыцари Круглого стола», воины-крестоносцы. Яркий пример пассионарного ядра – «люди длинной воли», объединившиеся вокруг Чингисхана. Пассионарными сообществами особого типа являлись и ранние христианские общины, ставшие ядром византийского суперэтноса.
Фаза этнического подъема имеет колебательную динамику и продолжается около трехсот лет, после чего наступает фаза перегрева (акматическая), когда уровень пассионарности достигает пика и этнос (суперэтнос) становится, практически, непобедимым.
Наиболее яркие признаки высокого уровня пассионарности этноса (суперэтноса): 1) воинственность, стремление к экспансии; 2) высокая религиозность (или идейность); 3) строгость нравов; 4) активное размножение.
Кроме того, это жёсткая регламентация поведения членов этноса, опора на традиционные, «патриархальные» ценности – крепкую семью, любовь к своей Родине и готовность умереть за неё. Это понятие о чести, которая за деньги не продается.
И еще – опора на свою собственную, национальную культуру, при разумном (иногда неразумном) заимствовании из других культур.
Разумеется, всё это с учетом национальных особенностей (в т.ч. культурных кодов предшествующих цивилизаций) а сегодня еще и деструктивного фактора глобализации (гибридные войны и пр.), искажающего природную закономерность этногенеза, но не отменяющего его.
Каждая фаза этногенеза, подчеркивал Гумилёв, определяется преобладанием поколения людей с новым стереотипом поведения. Для молодого, или радикально обновлённого этноса главную роль играет категория долга перед коллективом – императив: «Ты должен!». В этой фазе, как правило, нет прав, есть только обязанности, за которые полагается вознаграждение. «Плохой король должен быть убит, плохой рыцарь – изгнан, плохой слуга – выпорот».
В такие эпохи на первый план выходят люди суровые, строгие, требовательные к себе и другим. Они укрепляют дисциплину и выстраивают чёткую иерархию, ибо, если не будет жёсткого соподчинения, то молодая система развалится при столкновении либо с внешним врагом, либо с соплеменниками, которые предпочитают старый порядок.
Фаза подъёма связана с экспансией, в том числе религиозной (идеологической), – «как расширяется нагретый газ». Власть в данный период сильная. Законодательство суровое. Семейные отношения строгие, свобода женщины ограничена.
Но откуда берутся пассионарии? Лев Гумилёв выдвигает гипотезу о том, что пассионарии появляются в результате микромутаций, которые, в свою очередь, происходят под воздействием каких-то космических излучений – пассионарных толчков. Они довольно редки (2-3 за тысячелетие) и располагаются по поверхности Земли узкими полосами шириной около трехсот километров: «Словно кто-то стегает по планете плетью». Эти полосы никогда не переходят на обратную сторону земного шара.
Во всех своих книгах Гумилёв относит последний пассионарный толчок к XIII веку (ось: литовцы, великороссы, турки-османы, эфиопы). Однако незадолго до своей смерти ученый предположил, что последний, десятый толчок (от Др. Египта, II тыс. до н. э.) мог произойти в середине XVIII века – ось толчка, затронула Японию, Китай, Индию и ушла на юг. Затем внес поправку – ось толчка прошла от Японии через Китай, Северную Индию на запад – через Иран, Ближний Восток до Северной Африки (по дуге в широтном направлении). Этот вопрос разрабатывал талантливый ученик Гумилёва В.А. Мичурин, опубликовавший в 1992 г. большую статью о пассионарном подъеме в современном Иране: «Возрождение Ирана в свете теории этногенеза». И затем, в 2002 г. – концептуальную статью «Грозит ли нам новое Великое переселение народов. (Пассионарный толчок XVIII в. н.э. и его последствия)».
На сегодняшний день уже нет никаких сомнений: то брожение, которое переживают мусульманские страны на Ближнем и Среднем Востоке является результатом пассионарного подъема. Это хорошо видно в сравнении. Еще недавно, в XIX веке, большинство мусульман находились в спячке (инкубационный период), и их так же, как китайцев, грабили все кому не лень (современные китайцы – четвертые от древнейших).
В XX веке всё круто изменилось. С ростом пассионарности в мусульманских странах развернулось религиозно-политическое движение, позже получившее название «Исламского возрождения». Еще раньше появился исламский фундаментализм, как наднациональная идеология нового типа. Во второй половине XX были достигнуты первые победы, главной из которых стала антишахская исламская революция 1979 г. в Иране. Тогда же, на волне панисламизма, обусловленного дрейфом пассионарности от полосы толчка (преимущественно на север), начал складываться второй Арабо-исламский суперэтнос (сунниты) и новый Ирано-исламский суперэтнос (шииты).
При этом произошло резкое усиление радикального («пассионарного») ислама, появившегося еще в XVIII и оформившегося в XIX веке (ваххабиты и др. религиозно-политические организации, которых не следует путать с современными антисистемными сектами в исламе). Это радикальный ислам сразу же жёстко противопоставил себя традиционному (умеренному) исламу.
В.А. Мичурин в своей статье 2002 г. выделил три этапа роста исламской пассионарности:
1) Первый этап – период накопления – с XVIII до конца XIX века. В это время происходило формирование первых консорций (групп) пассионариев, в которых наблюдалась «типичная для начала фазы подъема чуждость людей нового склада традиционному укладу жизни и воззрениям большинства населения, а также мистицизм, нетерпимость». Наиболее яркие примеры таких пассионарных консорций: арабы-ваххабиты («исламские протестанты», с XVIII в.), бабиды в Иране (бабидская революция 1848 г.), арабы-сануситы (сенуситы) (1830-40 гг., Мекка, Ливия)), махдисты в Судане (с 1881 г.). Все эти движения объединяла одна общая типологическая черта – «жертвенно-экзальтированный, реформаторский настрой» совершенно не типичный для подавляющего большинства «старых» мусульман.
2) Второй этап – начинается с кон. XIX – нач. XX вв. и продолжается до Исламской революции в Иране в 1979 г. Он «характеризуется созданием мощных и разветвленных консорций… борющихся за власть и полное переустройство общества на основе своих принципов». Новизна этого периода борьбы в том, что к исламскому фундаментализму и панисламизму добавляется «арабский национализм и движения левого, социалистического толка», очень популярные в первой пол. XX века. Яркий пример: первая антишахская революция в Иране в 1905-11 гг. (подавленная английскими и русскими войсками) и создание левых и исламских консорций-энджуменов – революционных «профсоюзов».
Важной вехой на этом этапе стало создание в 1928 г. организации «Братьев-мусульман» в Египте. Эта и подобные ей радикальные группы-консорции составили «своего рода контробщество, не признающее границ и имеющее особую ментальность и стереотип поведения, ряд неписанных, но достаточно жёстких правил, выполнение которых отличает «своих» от «не своих». В рамках «контробщества», образованного фундаменталистами, происходило размывание не только межгосударственных, но и межэтнических перегородок». Отличительной чертой «новых людей» являлось убеждение, что «весь окружающий мир (включая правящие режимы своих стран) утонул в неверии и грехе».
3) Третий этап начался с Исламской революции 1979 г. в Иране, когда впервые контробщество взяло власть в свои руки «явив изумленному миру картину теократического государства, провозгласившего постулат «ни Западу, ни Востоку, а исламу». Этот этап характеризовался «созданием совершенно новой этносоциальной системы, полным обрывом старой «дотолчковой» секулярно-монархической традиции (шахский прозападный режим) и серьезной заявкой на образование суперэтнического центра с новой, исламско-фундаменталистской ментальностью». (Это к вопросу: отчего это в последнее время Израиль так торопится с «превентивными» бомбежками Ирана?..)
Данный этап знаменателен тем, что «в подавляющем большинстве мусульманских стран от Марокко до Северной Индии (были) созданы неформальные религиозно-политические организации», нацеленные на захват власти в своих странах. В.А. Мичурин (умерший в 2006 г.) приводит в пример две страны, где фундаменталисты пытались совершить госперевороты – Сирию и Алжир (на 2002 г.).
Затем произошел настоящий пассионарный взрыв – «Арабская весна» 2010-11 гг. – мощнейшее движение снизу, которое взбудоражило весь арабо-исламский мир и привело к отставкам президентов и смене правительств (пока еще не полному их свержению) в ряде стран: Тунисе, Египте, Йемене, Марокко, Омане и др. О размахе движения исламских фундаменталистов, даже с учетом глобалистского «цветного» фактора, говорит небывалый накал страстей и большое число погибших в «беспорядках» (несколько тысяч без Сирии и Ливии). Вообще, надо заметить, что фазы подъема и перегрева – это очень неспокойные и некомфортные периоды для обывателей, «предпочитающих старый порядок».
Сегодня к сказанному В.А. Мичуриным можно добавить, что на наших глазах разворачивается уже четвертый этап роста исламской пассионарности, которая, напомним, имеет волнообразную динамику. Начался он в 2021 году с захвата государственной власти талибами в Афганистане и позорного бегства войск США. После чего… талибов вычеркнули из списка террористов, так как, стало понятно, что они пришли всерьез и надолго.
Продолжился этот победный для фундаменталистов этап свержением режима Башара Асада в Сирии в 2024 г. силами ХТШ* – пока еще «террористами», но уже принятыми несколькими главами государств и фактически легализованными. (Которым, действительно, на первых порах помогли «глобалисты», наивно думающие что можно «управлять историей».)
Учитывая, что мусульмане, в первую очередь шииты, находится накануне вступления в акматическую фазу (если уже не вошли в нее), где пассионарность максимальная (еще 300 лет), возникает чисто этнологический вопрос: кто следующий?.. (Подробнее о фазах подъема и перегрева (акматической) см. соответствующие гл. в моей кн. «Пассионарная теория этногенеза Л.Н. Гумилёва: осмысление и попытка применения» (2017 г., доступна в интернете).)
Комментарий об антисистемных сектах в исламе. Следует особо отметить, что с началом Афганской войны (1979-89 гг.) и появления нового направления в фундаментализме – джихадизма – избыточная исламская пассионарность умело направляется против самих же мусульман. Главным инструментом в этой «гибридной» войне являются антисистемные организации боевиков, устроенные по типу радикальной секты. (Антисистемные – в этнологическом, гумилёвском понимании этого слова.) Что вносит путаницу в процесс нарастающей «исламизации» мусульманского мира, когда не очень понятно кто есть кто.
Инициаторами создания этих террористических группировок являются антисистемщики-глобалисты (через спецслужбы США, Британии, Израиля и др.) а, так же, некоторые элитные группы в арабском мире (КСА, Катар); руководителями на местах являются радикальные исламисты антисистемного типа; рядовыми членами, в основном, – фанатичные мусульмане, обработанные радикальной «исламистской» пропагандой. Яркий пример такого антисистемного сообщества – головорезы ИГИЛ.*
И в этом есть историческая закономерность – религиозные антисистемы всегда появляются через некоторое время после формирования новых религиозных объединений. Они тоже несут в себе высокую пассионарность (со знаком минус) и используют идеи своих противников для маскировки. Так после формирования первых христианских общин в I в. появились антисистемы гностиков (II в.), и манихеев (III в.). А после возникновения ислама в начале VII в. появляется антисистемные террористические секты исмаилитов (VIII в.) и карматов (IX в.).
Сложность современной ситуации в том, что в отличие от широкого распространения пассионарного ислама в VII–VIII вв., которому оказывали сопротивление только соседние государства и местные иудеи (способствовавшие, например, расколу между суннитами и шиитами), в наше время в дело вмешался мощный фактор глобализации. Вследствие чего антисистемная составляющая исламского фундаментализма к началу XXI в. заметно увеличилась.
Зная теорию этногенеза, можно прогнозировать, что со временем, по мере ослабления глобалистов первой волны (Фининтерна) и увеличения числа фундаменталистских правительств, захвативших власть в исламских странах, и обретения ими легитимности и респектабельности, влияние антисистемных группировок снизится до «среднестатистического уровня». После чего они будут частично уничтожены, частично оттеснены на периферию, где и полагается находиться деструктивным сектантам-фанатикам.
Что-то похожее произошло после Исламской революции 1979 года в Иране, когда пришедшему к власти правительству исламских фундаменталистов пришлось усмирять множество военизированных «революционных организаций», в том числе лево-экстремистского толка. В течение первых послереволюционных лет правительственными войсками и КСИР было уничтожено более 30 тысяч (!) экстремистов. Оставшиеся были загнаны в подполье или бежали за границу.
Что же касается «нашей» Средней Азии, то сегодня она является «грандиозной контактной зоной», ориентированной, с одной стороны, на среднепассионарный Российский (по Гумилёву – Евразийский) суперэтнос, с другой – на складывающийся на наших глазах Арабо-исламский суперэтнос с высокой пассионарностью, с третьей – на среднепассионарную светскую Турцию, влияние которой в регионе снижается. При этом возросшее китайское влияние в Средней Азии и ориентация части местных элит на Запад сути дела не меняет.
А суть заключается в том, что бывшие среднеазиатские республики СССР, особенно Таджикистан и Узбекистан уже давно испытывают на себе «дрейф толчковой пассионарности» с афганского юга (с движения басмачей в 1920-х). Это чётко проявляется в нарастании там исламского фундаментализма, в том числе антисистемного, управляемого внешними кураторами, и поэтому представляющего для России серьезную опасность (сеть ячеек, складов оружия и пр.).
В целом можно прогнозировать, что данная тенденция «исламизации» и, следовательно, сближения с Арабо-исламским миром, в стратегической перспективе будет только нарастать. Со всеми вытекающими последствиями, как для правящих элит Средней Азии, так и для России. Война в Таджикистане в 1992-97 годах между исламистами («вовчиками») и старыми элитами («юрчиками») была лишь кровавой прелюдией…
В.А. Мичурин в 2002 году писал: «Мусульманские этносы России (например, поволжские татары) входят в состав Евразийского (Российского) суперэтноса и в фазовом отношении наиболее близки к инерционной (умеренной) фазе, в которую этот суперэтнос должен перейти. Средняя Азия… включает в себя части древне-мусульманского (толчок VI века) и степного (толчок XI века) суперэтносов, находящиеся на излете периода своего активного существования… С юга уже начался дрейф толчковой пассионарности, выразившийся, в частности, в появлении исламского фундаментализма, противостоящего и традиционному исламу, и светским властям».
Сегодня уже очевидно, что эта тенденция «противостояния» радикальных и умеренных мусульман подмечена выдающимся учеником Гумилёва верно и с тех пор она только усиливается. Это не означает, однако, что Средняя Азия, как буферная зона потеряна для нас навсегда. Выстраивать новые отношения всё равно придётся… После того, как пыль уляжется.
Завершая тему пассионарного подъема в исламском мире, остается добавить, что главные причины «японского чуда», «северокорейского чучхе», взлёта Китая и консолидации Индии имеют ту же этническую природу. Большой Азиатский толчок XVIII века придал новый импульс движению мировой истории и кардинально изменил геополитическую расстановку сил на Евразийском континенте. Зная теорию этногенеза, мы можем констатировать: XXI век будет веком Азии. Большой Азии – от песков Северной Африки до Японских островов.
Кто-то может спросить, а как же глобалисты с их глубинным государством? А мы ответим: наиболее адекватные глобалисты перестроятся и… будут «работать» в новом многополярном мире под другими флагами. Ну, например, как это уже происходит у нас – бывшие «либералы», в том числе церковные, быстренько перекрасились и продолжили работу под масками «русских националистов», «белых антисоветчиков» и «православных патриотов». Однако, это уже другая тема…
* организации признаны в России террористическими и запрещены
Евтушенко Евгений Альбертович, историк, Красноярск
P.S. После первой публикации данной статьи на одном из патриотических ресурсов был получен такой отзыв читателя.
«Автор принципиально игнорирует важнейшую вещь – влияние западных элит и на создание "братьев-мусульман", и ИГИЛ, и Талибана, запрещённых в России. Он игнорирует то, что "арабская весна" была спровоцирована американцами. А воцарение Хомейни в Иране, в 1979-м – работа французов, Хомейни прибыл в Иран из... Парижа. Про вмешательство Запада в афганскую войну, которую вёл СССР, автор молчит, хотя там оттоптались и Бжезинский, и другие русофобы ради создания исламистского фронта против Москвы. Пресловутая, с её экстремистской идеологией на фоне "классического ислама", "Аль-Каида" – это тоже детище Запада. И обо всем об этом ни слова в статье! Автор стал заложником теории Гумилева, игнорируя реальные политические процессы. Арабы и мусульмане, в целом, без стороннего влияния Запада – и деньгами, и оружием, и идеологией исламизма – политический (радикальный) ислам такого влияния бы не набрал. Западники его взрастили, вооружили и спровоцировали бойню внутри исламского мира. Но автор всё это игнорирует. Почему? Он не в курсе того, что происходило в ХХ веке в арабском мире?»
Мой ответ: Дорогой читатель! Вы в плену политической и конспирологической (в хорошем смысле этого слова) текучки последних 50-100 лет. Есть ЗАКОНЫ ИСТОРИИ, открытые Гумилёвым, которые реально работают в течение СТОЛЕТИЙ и ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ! И есть глобализация, на которую надо делать поправку – это, приблизительно, последние 200 лет. У нас большинство патриотов-публицистов занимаются этой поправкой, в т.ч. «западными элитами», глубинным государством и пр. А она, эта глобализация ПОКА ЕЩЕ не главный фактор исторического процесса, хотя и искажает природный этногенез. О чём и говорится в статье. (Хотя, согласен, надо было этот момент разжевать подробнее. Учту). Историю, в КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, делают не «элиты», а народы, несущие в себе пассионарность. Война в Иране – очередное тому доказательство. Пожелание нашим патриотам – зрите в корень! Но только не по Марксу и пр. валлерстайнам. См. мою книгу в интернете «Пассионарная теория этногенеза Л.Н. Гумилёва: осмысление и попытка применения» (2017).
