Нас можно поздравить с этой замечательной встречей в память о гениальном А.С.Панарине. Хотя его покойный друг профессор В.Н.Расторгуев говорил мне: не надо в обществе называть его гениальным, потому что все философы гениальны и будут завидовать. Слава Богу, несмотря на установление бюстов Дзержинского у администраций, мы может обсуждать наши русские проблемы, русского национального сознания.
В.Н.Расторгуев отмечал, что в условиях распада страны и отсутствия теоретического базиса строительства политики в новых постсоветских условиях «Панарин стал основателем успешно развивающейся научной школы и оригинального направления политической философии, для которого характерен чётко прописанный и тщательно отрефлексированный цивилизационный подход». Это мы сейчас последние лет десять слышим, как с высоких трибун много говорят о «цивилизационном коде» и цивилизационный подход как бы внедрился в наше сознание.
А вспомним советский марксизм-ленинизм с его отвлечённой догматикой и запретом «отсебятины» [т.е., любой философской, политической идеи вне марксистских установок, или даже в марксистской парадигме, но в развитии]. Кстати, Сталин на рубеже 1940-50-х указывал, что у Маркса и Ленина не было того практического опыта социалистического строительства, который появился после Октября в СССР и потому призвал учёных разрабатывать марксизм, создал институт философии и ввёл философов в высшие партийные инстанции. В общем же вся политическая философия превратилась во вторичный пересказ как бы Маркса и Ленина, притягивание их цитат для иллюстраций бессмысленных текстов.
Внутренняя слабость современной политической философии государства идёт именно с тех — советских времён. Потому что никакого истинного научного анализа не проводится как и тогда. Как постоянно подчёркивал профессор Расторгуев: «Процесс осложняется нежеланием властных элит раскрывать свои подлинные интересы и цели принятия стратегически значимых решений, а, следовательно, и поддерживать тех, кто способен к «дешифровке» и производству новых концептов, что составляет суть политической философии, призванной называть вещи своими именами».
Вот именно: «называть вещи своими именами»!.. Что выступающие ныне и определили сегодня, каждый об этом говорил: Панарин называл вещи своими именами, как сказал г. Баранов, несмотря на чины и проводимую идеологию той или иной администрации…
Вспомним как громко прозвучали на рубеже 1990-х работы американского философа Фр. Фукуямы «Конец истории?» [Вопросы философии. 1990, № 3]; «The End of History and the Last Man» [Fukuyama, Yoshihiro Francis. Free Press, 1992]. Под концом истории подразумевалось снятие межцивилизационных противоречий и установление мирового порядка.
Однако Панарин развивает в эти же годы совершенно иные идеи, и уже в его работе «Глобальное политическое прогнозирование» (М., 1999) фактически обозначил идеи «Стратегической Нестабильности в XXI веке». [С самого начала 1990-х Панарин обозначает начавшееся время вовсе не «концом истории» и умиротворением мятущихся народов, но началом длительного перехода к новой формации при жесточайшей борьбе цивилизаций и, в частности, транснациональных корпораций. Что мы и наблюдаем последние четверть века].
А что значит «Стратегическая Нестабильность»? Я её обозначаю как «Стратегию Нестабильности», которая создаётся и в результате естественного вызова новыми технологическими укладами, и заинтересованными группировками различных наций-цивилизаций и транснациональных олигархий. Об этом говорил и писал Панарин все 1990-е, а если вспомнить «Наши Задачи» Ивана Ильина о грядущей катастрофе советской государственности и переделе мира, то об этом говорилось с 1940-х годов, но нет так откровенно и ясно, как это увидел Панарин в 1990-е годы.
Однако так как в стране нет запроса на научный анализ цивилизационного развития, то по настоящему научную политическую философию — видится всю как некий механический процесс, подчинённый администрированию. [Конечно, серые кардиналы госидеологии и пропаганды пытаются как-то квалифицировать идущие процессы, объяснить их. Но опять же — чисто механистически. Отсюда и абсолютизация администрирования и запрета на свободную трибуну обсуждения].
И в 2025 г. мы видим невероятное! Именно в нашем 2025 году с государственных трибун провозглашаются идеи, прямо связанные с идеями, заключёнными в трудах Панарина о «Стратегической Нестабильности».
Декабрь 2025 г. — появляется очередная Национальная Стратегия Безопасности Америки (Стратегическая Инициатива) с идеей защиты цивилизационной идентичности нации.
— В речах высших руководителей Америки звучат слова о Христианской идентичности Америки и роли белого европейского населения в формировании страны и самой нации, её величия.
Накануне принятия Национальной Стратегии Безопасности, в ноябрь 2025 г., Президент США Трамп на митинге в Пенсильвании перед своим соратниками высказался, что Европа столкнулась с серьёзными проблемами из-за «неудачной иммиграционной политики», которая ставит под угрозу будущее региона и разрушает континент. Впервые об этом заявил Вице-президент США Джей Ди Вэнс на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 г., т.е., сразу же как вступила новая администрация в управление Америкой. И Вэнс сказал, что враги Европы не Россия, не Китай: Европа теряет духовную и культурную идентичность. Чем не Панарин в речах Вэнса и Трампа?
Через полгода после выступления Вэнса бывший глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис отмечал, что речь Джей Ди Вэнса в Мюнхене об «активизации», не была услышана европейскими руководителями и Европа даже не проснулась. Поэтому естественно, что Американская администрация уже не видит в ней союзника в борьбе с глобализмом [разрушающего Белую Христиансую цивилизацию].
Итак, вот такой интересный факт, как идеи Панарина находят отклик и воплощаются в реальную мировую политику.
И в настоящее время цивилизационный сдвиг только начинается. Наверное, прав был Панарин, что весь XXI век это будет век войны, войны цивилизаций. И определяются, как я вижу, три лагеря:
— первый лагерь это Христианские народы;
— второй лагерь это лагерь безбожного Левиафана;
— третий лагерь, это религиозно-террористический лагерь.
В конечном итоге, создаётся впечатление, что мы присутствуем на финишной прямой многовекового глобального марафона по самоопределению наций-цивилизаций в ряды исповедников Божией Правды и противников Бога.
[И каждой нации-цивилизации неизбежно предстоит самоопределиться с лагерем. Где-то это уже поняли и разворачивают стратегию защиты своих цивилизационных основ и перспектив. Где то не могут пробудиться от спячки. Но то, что мы присутствуем при начале синтеза истинной науки и истинного религиозного мышления — для меня абсолютно ясно. Потеря этого единства многие века назад разделило мир и ввергло его в темноту неведения. Нельзя дать религиозному невегласию и псевдонауке прервать этот синтез].
Вот так наследие Панарина сегодня наиболее ясно и чётко определяет пути сращения религиозного и научного сознания, самоопределения наций-цивилизаций.
Шарипов Александр Михайлович, педагог, кандидат исторических наук, член Союза писателей России, Москва
Доклад на научно-практической конференции «Наследие Александра Сергеевича Панарина. К 85-летию со дня рождения» (Московский Дом национальностей)
