Камень, который отвергли строители

В это воскресенье за литургией нам предлагается евангельская притча о злых виноградарях. Мы видим в ней, что совершается самое страшное. Люди, к которым был послан Сын Господина виноградника вслед за Его отвергнутыми и поруганными служителями, абсолютно точно знали, что это Сын. Вот чем поражает эта притча. Тут нет никакой путаницы, каких-то случайных, ошибочных совпадений. Они точно знают, что Он Собой представляет, не сомневаются в Его чудесах, видят силу Божию, которая в Нем действует. И именно оттого что они знают, что это не лжемессия какой-нибудь, а подлинный Мессия, они ищут Его убить.

Они думают, что появилась реальная возможность убить Бога и стать свободными. Мы часто говорим о той свободе, которая сейчас проповедуется в мире, как о новом всепобеждающем учении XXI века. Это та самая свобода, которая насаждается сегодня на постхристианском Западе и которую стремятся утвердить во всем мире, когда человек хочет, чтобы Бог ему не мешал, чтобы Бога можно было изгнать из своей жизни, убить, в конце концов, и остаться с дарами, полученными от Бога. Суть этой свободы заключается в том, что человек, если он хочет осуществить себя, раскрыть свою природу до конца, не должен иметь никаких нравственных или религиозных ограничений. Ради такой свободы совершилось злодеяние, о котором слышим мы в Евангелии.

Но, зная пророчество, которое исполнилось, когда первосвященники и книжники-фарисеи взяли Христа и предали Его на смерть, мы должны также знать и то, что все продолжается до последнего раскрытия, как в истории израильского народа, так и в истории всех народов, которые не приняли Христа.

Это притча о значении времени, на которое люди призваны приобрести вечную жизнь, а приобретают смерть. Но это только по видимости, потому что последние слова притчи неожиданно открывают нам надежду, которая «не постыжает» (Рим. 5, 5). По главной сути это притча о Кресте Христовом и о том, чем ищущее только земного благополучия человечество живет. О ложной его надежде, но также и о Божественной любви, которая спасает все истинной надеждой.

Слушая эту притчу, в особенности ее заключительные слова, мы можем лучше понять время, в котором мы живем. Все знают, например, что произошло в 1917 году у нас в России и какие последствия это имело в жизни миллионов людей. Или посмотрите на события начала 90-х годов прошлого века. Многие легкомысленно думали, что теперь время «перестройки». Сколько надежд было сокрушено в течение этих лет! Мы говорим не только о промышленности, о культуре, о нравственном климате, а о человеческих судьбах. Кто из нас действительно может похвастаться, что он не был сокрушен в тот или иной момент? Очевидно, что когда перестраивают, все делают новым и отбрасывают старые камни. Вспомним слово Христово: «Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Это от Господа, и есть дивно в очах наших» (Мф. 21, 42).

Если бы люди в глубине себя услышали этот нарастающий грохот нового строительства, они лучше бы поняли, о какой опасности идет речь. Прежде чем стать нашей бедой, эта беда уже была Христовой. Христова беда — недалеко от нас, она не вне нас, но внутри нас. Участвовать в строительстве на песке значит не видеть, что в глубине нас самих — за нашей растерянностью, нашей горечью, нашими обманами — ничего нет, нам не на что опереться. Все разрушено, однако возвращение возможно. И дело Господне, Его Крестная смерть может предстать перед нашими глазами как чудо. От нас зависит впасть в уныние или возродиться к чудесному. Поддаться новым обманам, которые в конце концов погубят нас, или обрести дыхание надежды.

Почему? Потому что, когда все рушится, можно, наконец, начать видеть главное. Неожиданным образом это разрушение оказывается глубиной, которая глубже нас самих, ибо за ней — присутствие Бога. Бог, как говорит об этом Христос, это наш Отец. Скорби, которые Он переживает с нами, — скорби любви. Его верность непоколебима, Он — неисчерпаемый источник нашей надежды. В глубине наших поражений Он приносит Себя нам в новом рождении. Вот что чудесно! «Любящим Бога все содействует ко благу». Не будем безумцами, замкнутыми на себе, которые полагают себя собственниками жизни, то есть наследниками виноградника, о котором говорит притча. И чем больше они сжимают в своих руках обманчивые богатства, тем больше губят себя, и обретают только пустоту. Мы не живем сами по себе, мы призваны убедиться в том, что где смерть, там воскресение — для входящих в нее со Христом.

Речь идет о нашем новом рождении. Сколько бы нам ни было лет, никогда не бывает слишком поздно: верность нашего Бога Отца неодолима. Он столько же долготерпелив, сколько многомилостив. Нам надо родиться от Него. Вначале нашим принятием Его дара. Посреди шума и гама Содома, атакующего сегодняшний мир, не забудем о Том, Кто рождается в нас. Знаем мы Его или еще не знаем, мы с трудом слышим других. В этом шуме и гаме все говорят одновременно и с такой поспешностью, как если бы они не говорили, как если бы их не было. Это выражение глубокой тоски мира. Возвращение, к которому мы призваны, — молчание. Мы должны замолчать, перестать говорить, чтобы принять Господа. Услышать то, что говорит Превечное Слово, Сын Божий. И вслед за Ним все святые, все наши московские святые, память которых сегодня совершает Церковь. Великие святители — от митрополита Петра, пророчески связующего строительство града Москвы со строительством Успенского собора в Кремле, священномучеников Ермогена и Филиппа до патриарха Тихона, блаженные Христа ради юродивые, пока еще не прославленный экс-губернатор нашего престольного града мученик великий князь Сергей Александрович и его супруга, родная сестра царицы-мученицы Александры, преподобномученица великая княгиня Елисавета, основательница Марфо-Мариинской обители, повторившая в алапаевской шахте крестную молитву Спасителя «Отче, прости им, не знают, что творят». И московские священники, которые, когда их везли в грузовиках на расстрел в Бутово, пели «Христос воскресе».

Только так мы можем начать быть. Мы приемлем слово Христово в молчании слушания и молитвы. Только так можем мы начать узнавать понемногу то, что мы совершенно разрушили, то, что мы отвергли, — и тогда среди «мерзости запустения» внезапно может обнаружиться краеугольный камень живого дома Господня, жилища Божия, которое мы собой представляем. Наше отчаяние, нашу горечь, все, что как будто находилось в основании нашей жизни, мы должны не просто отбросить. В сердце каждого из нас, за пределами смерти, торжествующей в сегодняшнем мире, есть течение жизни, сила, исходящая от нашего Бога Отца. Но она может излиться только при нашем согласии принять ее от Него, принять Его Сына, дающего нам новое рождение.

За Божественной литургией мы стоим как поистине ничего не имеющие. Мы не сможем пройти через узкую дверь Царства Божия, не оставив наш багаж, наше маловерие и малодушие. Мы можем принять этот дар жизни, когда освободимся от ненужной тяжести. Благодать, предлагаемая нам, может быть принята только руками, в которых нет ничего, только если мы поистине нищие. От беспросветного уныния мы можем перейти к радостному изумлению, узнавая, что виноградник, который был вверен нам, — не то и не это, даже не мы сами, а Он Сам — Господь наш Иисус Христос.

«Наконец, — говорит Христос, — послал он к ним своего сына». Христос знает, докуда идет это «наконец» — до Его смерти, которая Его любовью уничтожит смерть. И Сам Он ничего не возьмет для Себя. Он отдаст все — и Свое дыхание, и Свою Кровь, и Свое Тело. То, что мы переживаем за Божественной литургией, — это дело Божие, Бога Отца и Его Сына, и Святого Духа, Совершителя невозможного, и «сие есть дивно во очесех наших».

Предадим Ему радостно в нашей нищете старые камни, которыми мы являемся, чтобы стать новыми «живыми камнями, устрояющими из себя дом духовный, священство святое, приносящими духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Пет. 2, 5).

В это воскресенье, в день московских святых, будет совершен крестный ход от храма Христа Спасителя до Новодевичьего монастыря. В нем примут участие священство и прихожане всех храмов и монастырей Москвы. Что бы ни происходило в мире, мы должны показать людям, что крестный ход Церкви продолжается. Он должен быть не менее впечатляющим, чем многочасовое стояние к мощам святителя Ермогена на Красной площади в 1913 году, незадолго до революции, или народные шествия накануне канонизации святых царственных мучеников в 90-е годы прошлого века. Или чем нескончаемая очередь под ледяным дождем от Воробьевых гор до храма Христа Спасителя к Поясу Пресвятой Богородицы в 2011 году. Велики наши сегодняшние испытания и как никогда серьезны намерения наших внешних и внутренних врагов. И Церковь должна явить, что она жива, что народ наш жив. Пусть с новой небывалой силой раскроется смысл нашей молитвы «с нами Бог»: «С нами Бог, разумейте языцы и покаряйтеся, яко с нами Бог. Аще бо паки возможете, и паки побеждени будете: яко с нами Бог. Страха же вашего не убоимся, ниже смутимся: яко с нами Бог. Господа же Бога нашего Того освятим, и Той будет нам в страх: яко с нами Бог». Благословение Господне на вас — от всех наших святых, от всех московских святых — на участие в этом крестном ходе.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России