На братских могилах не ставят крестов
И вдовы на них не рыдают.
К ним кто-то приносит букеты цветов
И Вечный огонь зажигает.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче – гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы -
Все судьбы в единую слиты.
Владимир Семёнович Высоцкий – советский поэт, актёр.
Пролог. Россия – это воля, отлитая в географии и выдержанная во времени. Это территория, где история – не хроника, а завет, где дух побеждал плоть так часто, что это стало нашей национальной чертой. Ядро этой воли – неистребимая память о павших. Они отдали всё, что имели – своё завтра, чтобы стало возможным наше сегодня. И этот дар навсегда вручил им право быть нашими самыми строгими и безмолвными судьями.
Герои былых времён… Их имена, выбитые на граните, стираются под дождём и ветром. Но сами они – незримые, но вечно живые – не уходят:
– Они стоят в нашем строю, они смотрят на нас с высоты своих немыслимых жертв. Они – это не призраки прошлого. Они – наш собственный не отпущенный долг, наша невыплаканная до конца благодарность, наш неуслышанный до конца зов крови;
– Они пали на полях сражений не для того, чтобы мы лишь раз в году, в минуту молчания, склоняли головы. Они пали, чтобы мы – сегодняшние – могли стоять.
Прямо. Достойно. Не роняя чести!
… И в их вечном, безмолвном стоянии перед нашим внутренним взором заключена вся суть трагического величия истории. Они – немой укор.
Укор нашей сиюминутной суете, нашей готовности спорить о малом, забывая о великом; нашей трусливой привычке оправдывать своё бездействие сложностью обстоятельств. Они, сгоревшие в танках под Прохоровкой, замерзшие в окопах под Москвой, истекавшие кровью на бастионах Севастополя, сложившие головы за правду и русский мир на СВО, не знали слова «невозможно». Они знали слова «Надо!» и «Есть приказ!». Их решимость была выкована не из расчёта, а из любви – жгучей, безрассудной, всепоглощающей любви к Родине, что сильнее страха и сильнее самой смерти.
И когда сегодня мы колеблемся, проявляем малодушие или прячемся в раковину равнодушия, нам стоит мысленно встретиться с их взглядом:
- Что мы скажем им?
- Что нам было сложно?
- Что мы боялись?
- Что не видели в этом смысла?
– Их жертва, их абсолютная, без остатка отданная жизнь – есть высший и безусловный смысл, перед которым меркнут все наши сомнения.
Но их взгляд – это не только укор. Это – и доверие. Страшное, требующее колоссальной ответственности доверие. Они передали нам Россию. Ту, которую отстояли. Они доверили нам её будущее. И своим молчаливым присутствием они спрашивают с нас:
– достойны ли мы этого дара?
– достойны ли мы той цены, что за него заплачено?
Быть патриотом – значит не только ликовать в День победы. Это значит – каждый день чувствовать на себе этот взгляд. Это значит – слышать в шелесте листвы на братской могиле – вопрос: «Что ты сделал для России сегодня?». Это – тяжёлый, но благородный груз памяти, который не позволяет опустить руки, смалодушничать, предать.
Их тени – это не бремя, призванное парализовать нас виной. Это – крылья, призванные поднять нас над обыденностью, над мелочностью, над самими собой. Они напоминают нам, что мы – потомки великого народа, для которого не существовало неодолимых преград. Что в нашей крови течёт кровь тех, кто презрел смерть. И что эта кровь взывает не к отчаянию, а к действию. Не к скорби, а к мужеству.
N.S. Пусть же их вечный строй будет для нас не упрёком, а источником силы. Пусть их молчание звучит в наших душах громче любых слов, призывая к совести, к долгу, к великодушию и отваге. Ибо пока мы их помним и чувствуем их незримое присутствие – они не мертвы.
P.S. А значит, жива и непобедима наша Родина, за которую они отдали свои «души», судьбой слитые в единую вселенскую душу России…
Илья Александрович Игин, член Российского союза писателей
