С чего, дорогой соотечественник, начинается Евангелие Господа нашего Иисуса Христа? С родословия. Причем не с «небесного» (от Луки), напоминающего о райском прошлом человечества через Адама, а с «земного» (от Матфея) – возводящего мысль к праведным предкам Господа Аврааму, Исааку, Иакову.
Прилично и всем христианам, особенно нам – которые оторваны от праведных своих предков, от корней, несколькими генерациями нынешнего и прошлого столетий – уделять большое внимание своему родословию, изучать и всячески чтить его. Родословие это напоминает нам, чьи мы, чьих кровей и каков завет наших предков, многие из которых не только прожили жизни праведников, но и хранили Святую Русь, не допуская тем самым развернуться тому всемирному злу, раскрывающемуся ныне.
Разве мы не на ужасающем перепутье? Разве не угрожает нам гибель? Разве не время сейчас задуматься о главном и рассмотреть, что не так в нашей личной жизни и жизни Отечества, и как нам спасаться? Да не уподобимся мы Ветхозаветным людям во время их бедствий, к которым обращался Господь: «остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим. Но они сказали: «не пойдем». И поставил Я стражей над вами, сказав: «слушайте звука трубы». Но они сказали: «не будем слушать»» (Иер. 6:16-17).
Я разговариваю иногда с окружающими людьми насчет их семей и предков: «знаешь ли ты своих бабушек и дедушек, как они жили и к чему пришли?» - обычно отвечают: «да». «А пра-бабушек и пра-дедушек?» Ответ зачастую уклончивый и неуверенный. А ведь тем, кому сейчас 30-40 лет, чтобы найти «путь древний и путь добрый», нужно докопаться как минимум до этого поколения, а скорее даже до пра-пра-бабушек и пра-пра-дедушек, что, как правило, еще бывает реально. И это может быть той «ниточкой», за которую человек будет вытянут в совершенно иную, спасительную реальность, вопреки всем океанам разделяющих нас лжи, предательства, безразличия и насилия, и где человек приобретает подлинное, непреходящее сыновство, смысл и предназначение.
Да, к нам вполне относится стих Великого Покаянного Канона «воззрех на садовную красоту и прельстихся умом, и оттуду лежу наг». Но пророчески, наверное, писал сщмч. Илларион (Троицкий): «Немец душу черту продал, а русский так отдал, и в этом несомненное превосходство русского, потому что он так же и уйти от черта может, а немцу выкупиться нечем» (Илларион (Троицкий), сщмч. Христианства нет без Церкви. М., 2017, с. 158).
Хоть предупреждали нас отцы не увлекаться западным, не покланяться науке и прогрессу как идолам, а стремиться к преображению евангельскому, но это бедствие не миновало нас. И вот мы воочию видим, что западное – это ад и тупик, а свое потеряли. Много в нас гордости и сложности, много вот этого наносного, что нынче трещит по швам и рассыпается. Может быть, нынешние события побудят нас жить не по собственному уму, а стать на путь ученичества и подражания, всыновиться своему собственному народу и, тем самым, Господу?!
Как прост был Господь, явившийся в мир спасти человечество к простым рыбакам и трудягам. Не в блистательные полисы типа Рима, Александрии или Антиохии, не на форумы и не под величественные своды и даже не в сам Иерусалим, куда Он приходил лишь периодически для поклонения в храме. В основном Он ходит засеянными полями, среди колосьев и нив, по деревенькам и городкам, песчаными берегами и пустынями. Его Благовестие просто языком, сколь много в нем слов и образов от земледелия! Вот притча о сеятеле, который сеял то при дороге, то на каменистых местах, то в тернии, то на доброй земле. Вот примеры умирающего зерна и колосков в 100, 60 и 30 зерен. Сам Спаситель питается и раздает ученикам ячменные хлебы и рыб, пойманных Его спутниками. Он говорит им о предстоящей им жатве, после сеяния предыдущих делателей.
И что же русский народ, что же христиане?! Многие ли, становясь на путь взыскания Господа, избирают подражание Его уединенной простоте, скромный труд своими руками? В США большинство опрошенных взрослых респондентов либо не знают, откуда берется шоколадное молоко, либо считают, что его дают коричневые коровы. Дойдет ли до подобного состояния русский народ?
У нас прославляются институты, университеты и академии, чаяния устремлены к бизнесам и достатку. Человек «социализируется», устраивает свое «будущее», хлопочет и суетится, тратит многие годы на погружение в марианские впадины накопленной информации со все более углубляющимися специализациями. В богословской науке к нынешнему моменту расписаны многие тонкости, а вот как растет колос или как происходит сеяние – люди зачастую не знают или, по крайней мере, не чувствуют того…
Что, например, значит «сатана просил сеять вас как пшеницу?» (Лк. 22:31). При просеве пшеница вертится в решете, вертится беспорядочно из стороны в сторону, кружится и как бы волнуется в беззащитности перед действием держателя решета. Святые отцы говорят, что это означает смущения, искушения, волнения, бедствия, прельщения от диавола, о которых он просил Господа, и которые ограничил ему Господь. Опасности эти грозят христианам полной гибелью, но ее Господь не допускает, а подвергает испытанием лишь в той мере, какая способствует внутреннему укреплению человека, по мере его сил.
Предшествующее столетие стало не только веком великих гонений на Церковь и великой апостасии, но и временем исхода русского народа из деревень, по сути – гибели российской деревни. Началось всё, как водится, «за здравие» – с проблемы малоземелья и поездок на заработки в рабочие города, продолжилось несправедливым неравенством пролетариата и крестьянства, лимитчиками, гонками за наукой и прогрессом, деревенским пьянством, ну и закончилось – мертвыми, заброшенными, презренными деревнями и малыми городами. Вся Россия полна заросшими крапивой разваленными коровниками, да руинами сельских храмов, а для человека городского страшна сама мысль о том, как жил бы в деревне – без перспектив, без инфраструктуры развлечений, без образования и медицины, без «адекватного» окружения, как бы в полной нужде, без поддержки, без денег надежд и наедине с дикой природой. Не к тому стремились его папы-мамы, бабушки и дедушки, которые стремились в города, да вывести детей «в люди».
Родословие предыдущего столетия у многих, у большинства из нас примерно одинаковое. Рожденные в 1960-70-е годы обычно не имели братьев-сестер, ну, либо одного или редко двоих, были пионерами и комсомольцами, но жили жизнью советских работяг, а на выходные и отпуска часто ездили в деревню, покуда там все родственники не поумирали – земля таких людей еще «не отпускала». Их родители, появившиеся на свет в 1930-40-50-е годы, обычно имели по множеству братьев и сестер. Кто ещё жив из этого поколения, которое сейчас уже на излёте, те могут многое рассказать о старине (особенно происходящие из деревень), хотя сами к «старине» обычно уже не относятся – но вот их собственные отцы и матери часто являлись тем, что называется «старинный человек», и по-настоящему набожный.
Я сам знаю как бы лично (хотя на деле – лишь только по богатым иллюстрациям и рассказам, по фотографиям с глазами пронизывающей, целомудреннейшей простоты, а иногда и по архивным документам) различных бабулечек и дедулечек, которые были по-настоящему великими людьми. Которые преодолели своё собственное падшее естество, опираясь на Бога во всей своей жизни – трудились, молились, бдели, крепились – и, в конце концов, победили тот самый обезумевший мир, который обложил и сдавил их нестерпимыми тяготами со всех сторон, то есть, умерли в добродетельном состоянии и с не поколебавшейся верой. Их видимые результаты – большие семейства детей, намоленные книжечки и иконки, восторженные рассказы, – мало о них говорят, но всё же, соприкасаясь с ними хотя бы посредственно, трудно не загореться и не воодушевиться лично. Опять же, вспоминается стих Великого Покаянного Канона: «Моисеов жезл воображай, душе, ударяющий море и огустевающий глубину, во образ Креста Божественнаго: имже можеши и ты великая совершити».
Катком прокатились по России раскулачивание и коллективизация, репрессии, выкосившие цвет нации. Но Господь, по слову преп. Паисия Святогорца, всегда оставляет закваску. «Посмотрите, – говорит он, – ведь Благий Бог никогда не попускает, чтобы великие испытания продолжались более трех поколений. Он всегда оставляет закваску». И вот эта закваска должна, обязана по молитвам всех наших святых и обращенной к ним нашей молитве, заквасить тесто. Иначе…
Нет, мы не говорим, что невозможно человеку спастись в городе – ведь и тут христиане живут порой как в пустыне. И, конечно, не место красит человека. Хотя нельзя не отметить здесь и обратной связи и не вспомнить, например, слова свт. Василия Великого, который превозносил земледелие над иными родами материальной деятельности (Василий Великий, свт. Творения. Т. 2. М., 2009, с. 206-207). Дело не во внешнем и не в том, что земледельцу спасаться, пожалуй, удобнее. Дело и не в счастье, которое дает человеку как господину видимой природы труд на земле – пьянящие ароматом сенокосы, посадка, заготовка и уборка урожая! Но не пора ли русскому человеку смириться и склонить голову перед своими предками, перед исповеданной ими Истиной?! А такое смирение предполагает внутренний переворот, выпускание из рук всех тех «амулетиков» и «запасиков», на которые человек вотще возлагает свои надежды. Но если такое с русским народом произойдет, то – несомненно – многие избрали бы указанный путь.
Преп. Серафим Вырицкий говорил, что «враги наши и богоборческая власть долго не дадут людям возвратиться к земле. Можно и накормить всех и все устроить, но врагам невыгодно — им страшна Россия возрождённая». А еще один старец всероссийского почитания, недавно отошедший ко Господу, по верному слову его чада, свидетельствовал, что русский мужик все-таки вернётся на землю, и уже никто его оттуда не выгонит.
Диакон Павел Панов, юрист, православный публицист
