В селе пожилые и старики звали его Власом. Все остальные величали только по имени – отчеству, Василием Лаврентьевичем. Изредка приезжая в отпуск в свое родное село к сестре Феодосии, оказывался у всех «нарасхват». Как правило, первым приходил с приглашением посетить местную школу ее директор. Шло советское время, и ученики знали историю своей страны, ее военное и революционное прошлое. И общение с великолепным рассказчиком, обладавшим феноменальной памятью, защищавший Ленинград в годы войны, а самое главное – с живым матросом-курсантом, служившим в 1924 г. на символе Октябрьской революции крейсере «Аврора», добавляло значимости и торжественности школьным встречам. А взрослые жители села хотели видеть в своих хатах просто своего земляка: угостить и поговорить…
Седых Влас Лаврентьевич родился в 1903 г. под Севском в с. Бересток в небольшой, крепкой семье. И рано познал, что такое труд. В 1916 году один из родственников, заехавший в село из Орла, взял его с собой в Петроград, где и определил Власа в реальное училище. И в Петрограде, затем в Ленинграде прошёл самый значительный период его жизни. Во время учёбы сменил своё имя на Василия, и с тех пор во всех документах значился Василием Лаврентьевичем Седых. И под таким именем, выбитом на небольшой табличке, лежит с 1975 года в могиле на Хованском Центральном кладбище в Москве…
В сентябре 1922 года Володарский РВК г. Петрограда призвал Василия Лаврентьевича на Балтийский флот, и после долгого разбора его дела и многочисленных бесед призывная комиссия определила его, как имевшего редкое для того времени техническое образование, в Электро-минную школу учебного отряда Балтийского флота в Кронштадте. Два года курсант Седых Василий изучал минно-взрывное дело, а практику проходил на крейсере «Аврора», ставшим к тому времени учебным кораблем. После успешного окончания учебы в октябре 1924 г., был направлен для дальнейшего прохождения службы на эскадренный миноносец «Энгельс», где за три года дорос до звания «главстаршина», имел редкую военную специальность – торпедист. А еще освоил все артиллерийские и зенитные системы корабля. Уволился в запас в ноябре 1927 г., отдав флоту 5 лет морской службы. И остался жить в Ленинграде, устроившись работать на механический завод.
В 1934 году он вывезет к себе в Ленинград из голодающего Севского уезда и спасёт пятилетнюю дочь своей сестры Татьяну. В 1941 г. из-за крайне востребованной специальности металлиста не призовут его сразу на войну. И вместе с племянницей, делясь с ней своим рабочим пайком, переживут они самую страшную голодную ленинградскую зиму 1941-42 гг. Уцелеют оба… Работал сутками на заводе под ежедневными бомбёжками и обстрелами, внося свой вклад в предстоящую Победу. Здесь рабочий Седых Василий Лаврентьевич в числе первых 22.12.1942 г. получил свою награду: медаль «За оборону Ленинграда». И очень этим в последующем гордился.
Он вернётся на флот почти 40-летним весной 1943 года. Всё было до боли знакомо. Но уже не выходили в море корабли, т.к. Балтийский флот был от него отрезан и стоял в Кронштадте и на Неве. Василий Лаврентьевич попадет вновь на крейсер «Аврора», который стоял в Ораниенбауме со снятыми орудиями, полузатопленный после попадания немецких снарядов. Команда жила в основном на берегу, поддерживая на корабле порядок, и отражая налёты немецкой авиации на Ораниенбаумский плацдарм. На этот плацдарм Василий Лаврентьевич вновь вернётся в конце 1943 г. уже в составе 11 стрелковой дивизии. Будет его оборонять и прорывать кольцо блокады в январе-феврале 1944 г.
Но в начале мая 1943 г. военная судьба распорядилась иначе. Почти всех моряков, призванных из запаса, построили на палубе, зачитали приказ, затем переправили через залив в 36 запасную стрелковую бригаду на станцию Кавголово у поселка Токсово. Большинству из них предстоит воевать в стрелковых частях на Ленинградском и Волховских фронтах простыми пехотинцами, пулеметчиками, минометчиками, связистами. Торпедист, старшина Седых Василий Лаврентьевич, знавший артиллерийское дело, волей военной судьбы оказался в полковой артиллерийской батарее 45 и 76 мм орудий 320 полка 11 стрелковой дивизии. И с середины мая 1943 г. до конца октября 1943 г. вместе со своими однополчанами-артиллеристами сражается в непрерывных оборонительных и наступательных боях под д. Синявино. Штурмовал Синявинские высоты, Рабочий поселок №6, д. Келколово. Где не было дорог, и не было коней, где всё простреливалось насквозь. Болото и торф. И солдатские руки, которые под артобстрелами и бомбёжками несли многие километры снарядные ящики и вытаскивали из трясин застрявшие пушки. Тяжелейшие бои, в которых шансы выжить равнялись нулю. Но старшина артиллерийской батареи 320 стрелкового полка выжил, и ни разу не был ранен. А за храбрость, отвагу, проявленных в этих боях лично командиром полка был награжден именным пистолетом ТТ. В марте 1944 г. его пришлось сдать в эвакогоспитале 2222, располагавшемся в корпусах Мечниковской больницы в Ленинграде.
В начале ноября 1943 года 11 дивизия сдала обороняемый участок под Синявино, маршем через Шлиссельбург переправилась на правый берег Невы и по железной дороге прибыла в Ленинград. Откуда к середине ноября 1943 г. на катерах и баржах доставлена на Ораниенбаумский плацдарм, где заняла оборону и начала готовиться наступлению, к предстоящему окончательному прорыву блокады.
В январе 1944 года артиллеристы наступают на Ропшу и Волосово, прямой наводкой пробивая путь пехоте. К концу февраля передовые отряды 11 сд выходят к р. Нарве. Здесь и завершился боевой путь старшины Балтийского флота и старшины-артиллериста 320 полка 11 сд Седых Василия Лаврентьевича.
Серия немецких мин 29 февраля 1944 г. накрыла артиллеристов 11 сд на льду р. Нарвы, переправлявшихся на уже захваченный пехотой плацдарм. Седых Василий Лаврентьевич получил тяжелые ранения, все документы, лежащие в его планшете, оказались уничтожены. В сентябре 1944 г. в Ленинградском госпитале 2763 его окончательно спишут со службы по ранению, и вернётся Василий Лаврентьевич на свой завод, откуда уходил воевать.
Но в 50 лет снова в жизни произойдёт крутой поворот. В 1953 г. будет осужден на небольшой срок – 1 год. Времена тогда были жестокие. Даже за опоздание на несколько минут на работу можно было пойти под суд. После отбытия срока, как правило, вышедшим на волю было запрещено прописываться или селиться в крупных городах, в т.ч. и в Ленинграде. Такая участь постигла и Василия Лаврентьевича. Поднимал целину, познакомился с женщиной из Андижана, куда потом переехал. Жизнь наладилась. Работал на местном хлопчатобумажном комбинате, ремонтировал оборудование, портрет его висел на доске передовиков, получал хорошую зарплату. Но через 10 лет начались семейные проблемы с выросшим пасынком. И пришлось в 1969 году, будучи уже на пенсии, уехать на родину в село Бересток, к сестре. И начать жить заново. Но соседи по улице и здесь не оставили его без поддержки, решили познакомить со своей одинокой родственницей, проживавшей в деревне Медведково в Москве…
...Это были самые счастливые пять лет из жизни уже пожилых одиноких людей. Уважение, забота друг о друге царили в деревенском доме на берегу р. Яузы. В любую погоду Василий Лаврентьевич встречал свою жену Татьяну Степановну с работы, она работала кассиром. Готовил всегда сам, картошку никогда не чистил, только отваривал, удалял кожуру и обжаривал. Пережив голод в блокаду, бережно относился к продуктам, хлеб нарезал тонкими кусочками, подавая к столу. И всегда в этом доме были рады односельчанам, приезжавшим в основном за покупками в Москву. Встречали, провожали земляков со слезами.
Но сказывались тяжелые ранения, полученные на фронте, да и непростые годы жизни оставили свой отпечаток. И на 72-м году жизни не выдержало сердце, врачи приехавшей «Скорой помощи» помочь уже не смогли. Жена Татьяна Степановна переживет мужа на 15 лет. За снесённый дом в д.Медведково власти предоставили благоустроенную однокомнатную квартиру, в которой она проживёт эти годы. Долго болела и до самой ее кончины ухаживали за ней соседи по площадке, оказавшиеся порядочными людьми. Они не выбросили семейные документы, фотографии. По записи в военном билете узнали место рождения Василия Лаврентьевича, связались с Севскими поисковиками и передали нам эти семейные реликвии в т.ч. регистрационные документы на захоронение Василия Лаврентьевича на Хованском кладбище в Москве…
Благодаря севским поисковикам его могила сейчас не зарастает бурьяном. Только цветник, украденный много лет назад, напоминает об алчности и беспамятстве людей. На просьбу поисковиков установить за свой счёт ограду, уложить плитку на захоронении своего земляка Седых Василия Лаврентьевича представитель администрации ответил отказом: «Можем вам позволить только травку пощипать. Только прямые родственники, оформившие документы на себя могут провести реконструкцию захоронения. Таков закон…».
Жена умерла, детей и потомков нет. Только Православный крест на могиле с небольшой табличкой напоминает о необычной судьбе нашего земляка с Брянщины, матроса, рабочего и артиллериста, защищавшего Город-Герой Ленинград, внесший свой трудовой и боевой вклад в нашу Победу.
Виктор Горняков, член отряда «Поиск», город Севск, Брянская область
