Да уж, о счастье сколько наговорено! Проще всего сказать, что «нет счастья в жизни», как это любили писать блатные на своих татуированных грудях. В самом деле, откуда быть счастью, ведь все мы изгнанники рая? Даже у Пушкина сказано, что на свете счастья нет, но есть покой и воля.
По Ветхому Завету, люди наказаны земной жизнью за первородный грех – какое уж тут счастье…
Однако промысл Божий глубже наших коротких мыслей. Один человек, например, сказал мне, что счастье – это найти хороший гриб-боровик (в лесу разговор был). И его поддержали бы миллионы грибников по всей стране.
А для рыбака счастье – поймать щуку весом в 21 кг. А для юной девушки счастье – это новое красивое платье. А для четырехлетнего малыша – игрушечный автомобиль, который гудит и сам ездит. А для писателя счастье – увидеть напечатанной книгу, в которую вложил душу. А для влюбленного – обладание любимой, когда тело уже неотличимо от души…
Человек – существо, в котором частица бесконечного духа – образ Божий – явлена в конечной и смертной телесности. Если бы мы жили только по справедливости Божьей, мы вечно распинались бы на этом кресте. Однако, мы не заброшены в мир – мы посланы сюда, чтобы личным опытом установить границу добра и зла.
Счастье – это тот дискретный миг в падшем бытии, когда зло как бы исчезает (или, по меньшей мере, сведено к минимуму), а благо царит и господствует на видимом горизонте сущего.
Как говорят философы, это совпадение сущности и существования. По большому счёту, счастье есть чудо, милостью Создателя изымаемое из преходящего пространственно-временного континуума.
Счастье есть кусочек рая, где вещи, существа и люди волшебно совпадают с их первоначальным замыслом. В красоте это совпадение дано в созерцании, в истине – в мысли, в добре – в поступке. В творчестве – это катарсис, в дружбе – взаимопонимание, в любви – взаимораскрытие, в молитве – касание Творца.
Разумеется, любой разлад между прошлым и будущим грозит нам разрушением счастья. И, в конце концов, разрушает его. Однако даже просверк счастья – и тем более день счастья – есть предварение вечности, предвкушение её. Ещё раз сошлюсь на Пушкина: «Говорят, что несчастие хорошая школа. Может быть. Но счастие есть лучший университет». Правда, от счастья иной раз хочется умереть – именно потому, что нельзя остановить мгновенья. И главное наше счастье – Христос воскрес!
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
