Понедельник, тридцать первого марта. Начиная с восьми утра в наш Храм во имя Святителя Стефана Пермского один за другим входят прихожане, пришедшие и приехавшие на таинство соборования, что состоялось в начале пятой недели Великого поста. Под чтение полуношницы – согласно многолетней традиции – покупают в кассе десяток свечей и церковный кагор, ставят на специальный стол бутылки с подсолнечным маслом. Благословляются у настоятеля Храма о. Николы и у младшего священника о. Георгия.
Время близится к девяти часам. Диакон Иоанн с уставщиком Сергием уже выкатили на середину церкви панихидный столик со святым крестом, и на расстоянии метров пяти от него поставили в длинный ряд скамейки. На сей раз на соборование явились девятнадцать прихожан, уже причастившихся за четыре недели поста, в том числе – двое мужчин, отец с сыном. На панихидном столике стоит чаша с пшеничным зерном, в которую воткнуты семь пучков палочек с ваткой на концах: в каждом пучке их ровно девятнадцать штук – по числу соборующихся. В стакане – елей, приготовленный из кагора и масла. Женщины повязывают косынки узлом на затылке, обнажая лоб, мочки ушей и горло. Все девятнадцать человек становятся вдоль скамеек согласно заранее составленному списку, что передаётся батюшкам. На столике с чашей зажигаются свечи: каждый из ставших на соборование, как и диакон, уставщик и клирошанин, держит в руке горящую свечу, и всё таинство – от начала до конца – проходит при свечах, что меняются несколько раз. Начинается полуторачасовой молебен, при котором молебное пение состоит из канона о здравии и прощении грехов больного, а освящение елея – из великой ектении, молитвы и пения тропарей во славу Спасителя, в честь Божией Матери и святых.
Глубоким предрассудком является заблуждение, что соборование совершается исключительно перед смертью: таинство призвано помочь любым больным. Сами молитвы, входящие в чин елеосвящения, говорят не о предсмертном напутствии, а о возвращении к жизни – очищенной от грехов, устремленной к Богу с верой на исцеление. При согрешениях у человека делается больным не только душа, но и тело. Святая Церковь, чтобы не оставить чад своих без помощи во время тяжких и нетяжких болезней, предлагает таинство елеосвящения – по вере кающегося ему подается оставление грехов и исцеление.
Вот что говорил об этом св. апостол Иаков, брат Господень: «Если кто из вас болен, да призовет презвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и воздвигнет его Господь; и если сотворил грехи, отпустятся ему» (Иак. 5:14-15).
Во время таинства читается семь Евангелий и семь отрывков из Апостола – число семь здесь не случайно считается сакральным. Вот батюшки берут из чаши первый пучок палочек, и о. Никола, начиная со чтеца Симеона, помазует крестообразно обмакнутой в елей палочкой лоб, щёки, мочки ушей, горло и кисти рук отрока с обеих сторон под пение диакона и клирошан: «Услышы ны, Господи, услыши ны, Владыко! Услыши ны, святии…» И это суровое и торжественное пение, обращённое с мольбой к Богу и святым, проникает в душу каждого верующего человека с надеждой на Божью помощь при исцелении от недугов – тяжких и нетяжких. Нигде более это таинство не совершается так тщательно, как в старообрядческих церквях. Рядом с настоятелем стоит о. Георгий с зажжённой свечой, и сразу же после помазания о. Никола сжигает на огне освящённый елей на палочке, отдаёт её второму священнику, получая из его рук новую, чистую – для следующего помазания. Освящённый елей ни в коем случае не должен попасть вместе с мусором на грешную землю, и это правило в наших церквях соблюдается свято. Батюшки движутся дальше – от одного соборующегося к другому. При помазании о. Никола говорит каждой женщине: «Благословение Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа на исцеление души же и телу рабе Божией всегда и ныне» под непрерывное пение: «Услыши ны, Господи, услыши ны, Владыко! Услыши ны, святии…»
Ошибочно думать, что соборование даже на смертном одре может заменить покаяние. По этому поводу святитель Арсений Уральский писал, что соборование может быть «навершением» покаяния, избавляя от забытых и неосознанных прегрешений, но скрывать грехи в надежде на сие таинство – значит совершать лукавство.
По церковным преданиям, пшеница в чаше служит утешением для больного. Выставляя ее на вид больному, Святая Церковь в утешение его как бы говорит: «Как в этой иссохшей по виду пшенице есть начало жизни, и оно может в свое время дать от себя росток, так и в иссохшем от болезни теле твоем есть начало жизни, которая, по воле Божией, может расцвести теперь же на земле или после всеобщего суда и воскресения». Больные помазуются не только маслом, но и вином, по примеру милосердного самарянина, который врачевал раны избитого разбойниками иудея маслом и вином (Лк. 10:34).
После каждого помазания следовало прочтение Евангелий, посланий апостольских и молитв. Нам, девятнадцати соборовавшимся, разрешалось ненадолго присесть, но мы вновь и вновь вставали, делая земные поклоны с подручниками. Время летело незаметно: пучки палочек из чаши исчезали один за другим, а наши имена при молитвах священников повторялись десятки раз. Последнее, седьмое помазание свершилось в половине первого часа дня. В конце елеосвящения батюшки и диакон, попросив нас встать парами, с молитвами возлагали на наши головы Евангелие – как бы руку Самого Спасителя, исцелявшего больных большею частью через прикосновение к ним, и каждый из нас после этого целовал ноги Спасителя на святом Евангелии. Так завершилось это нелёгкое, – и для священников, и для прихожан, – но столь необходимое таинство, что происходит раз в году именно в Великий пост (при тяжелой болезни собороваться разрешается в течение всего года – примечание редакции). С верой и надеждой на исцеление от телесных недугов возвращались мы все в этот памятный день по домам. Исповедь, Причащение и Соборование призваны стать нормой жизни для каждого русского человека, дающей ему спасение в земной и вечной жизни.
Галина Васильевна Чудинова, член Союза писателей России, кандидат филологических наук, член старообрядческой общины, Пермский край