«Я уже неоднократно писал о холодной войне, которую Соединенные Штаты развязали против СССР после смерти американского президента Франклина Рузвельта. Холодная война велась по целому ряду направлений. Но наиболее приоритетным было создание и наращивание ядерного потенциала. На этом направлении Вашингтон имел наибольшее преимущество. Еще в 1942 году в США была запущена программа разработки ядерного оружия под кодовым названием “Манхэттен”. В программе принимали участие учёные из Соединённых Штатов Америки, Великобритании, Германии и Канады. В рамках проекта были созданы три атомные бомбы: плутониевая “Штучка” (Gadget) (взорвана при первом ядерном испытании 16 июля 1945 года), урановый “Малыш” (Little Boy) (сброшена на Хиросиму 6 августа 1945 года) и плутониевый “Толстяк” (Fat Man) (сброшена на Нагасаки 9 августа 1945 года)», – пишет в статье «75 лет назад Советский Союз сделал важнейший шаг в установлении ядерного паритета с США» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
«Первые исследования, нацеленные на создание атомного оружия в СССР, начались в 1942-43 гг. Старт им дало распоряжение Государственного комитета обороны (ГКО) “Об организации работ по урану” от 28 сентября 1942 года. Судя по всему, данная инициатива ГКО была обусловлена тем, что Кремлю стало известно о работах по созданию ядерного оружия в Германии и США. Однако Великая отечественная война не позволяла советскому государству сконцентрировать необходимые человеческие, финансовые и материально-технические ресурсы для создания ядерного оружия в ближайшей перспективе. Также надо учитывать, что во время войны у Иосифа Сталина сложились хорошие отношения с Франклином Рузвельтом. И советский лидер был уверен, что даже если ядерное оружие в США будет создано раньше, чем в СССР, оно не будет использовано против нас (если и будет применено, то против фашистской Германии для быстрого завершения войны)», – сказано в публикации.
«После смерти (убийства) американского президента Рузвельта и ядерных бомбардировок японских городов ядерный дамоклов меч завис над Советским Союзом. Советская разведка неоднократно доносила Сталину, что Вашингтон планирует нанесение ядерных ударов по нашей территории. Одним из первых был разработанный по заданию американского президента Гарри Трумана в штабе Эйзенхауэра в конце 1945 года план “Тоталити” (Totality), который предусматривал сброс 20-30 бомб на два десятка советских городов.
Позднее его сменили другие планы: “Пинчер” (1946 г.), “Бройлер” (1947 г.). В 1948 году было уже целых семь планов. В 1949 году еще два – “Дропшот” (Dropshot) и “Троян” (Trojan). “Аппетиты” Вашингтона от плана к плану росли. Так, “Дропшот” уже предусматривал использование 300 ядерных бомб (в дополнение к 29 тысячам фугасных бомб), которые должны были быть сброшены на 200 целей в 100 городах и поселках СССР. Последний план “Троян” отличался от плана “Дропшот” лишь тем, что в бомбардировках Советского Союза должны были участвовать вооруженные силы не только США, но и Великобритании.
Советское руководство моментально отреагировало на взрывы американских атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки: постановлением ГКО от 20 августа 1945 года был создан Специальный комитет при ГКО во главе с Лаврентием Берией для “руководства всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана”, включая производство атомной бомбы. Членами комитета были определены: Г. М. Маленков, Н. А. Вознесенский, Б. Л. Ванников, А. П. Завенягин, И. В. Курчатов, П. Л. Капица, В. А. Махнёв, М. Г. Первухин. Спецкомитет был наделён чрезвычайными полномочиями по привлечению любых ресурсов, имевшихся в распоряжении правительства СССР, к работам по атомному проекту», – отметил автор.
«В соответствии с закрытым постановлением Совета министров СССР от 21 июня 1946 года советским физиком Юлием Борисовичем Харитоном (1904-1996) было подготовлено “тактико-техническое задание на атомную бомбу”, которое положило начало полномасштабным работам по первому отечественному атомному заряду. В том же году Харитон возглавил Конструкторское бюро-11 в Сарове (это учреждение, между прочим, существует и сегодня: Арзамас-16, или Российский федеральный ядерный центр ВНИИ экспериментальной физики, г. Саров Нижегородской области).
Фактически именно Ю.Б. Харитон отвечал за атомный проект, к которому были привлечены лучшие физики Советского Союза. Особо следует упомянуть физика Игоря Васильевича Курчатова (1903-1960). По нынешним меркам это довольно молодой ученый, но в те годы Курчатов был светилом советской ядерной физики, подлинным “отцом – основателем” советской бомбы. Уже в 1943 году был удостоен звания академика (АН СССР). Был основателем и первым директором Института атомной энергии СССР (1943-1960).
Хотя работа КБ-11 была обставлена большой секретностью, Запад подозревал, что в СССР ведется разработка ядерного оружия. Наконец, 6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В.М. Молотов сделал заявление относительно секрета атомной бомбы, сказав, что “этого секрета давно уже не существует”. Это заявление означало, что Советский Союз уже располагает секретом атомного оружия, но не было понятно, сколько времени потребуется Москве для того, что этот секрет воплотить в реальную ядерную бомбу. В Соединенных Штатах Америки это заявление В.М. Молотова посчитали блефом. Американская разведка и американские эксперты полагали, что русские в лучшем случае создадут ядерную бомбу в 1952 году (поэтому в американских планах по нанесению ядерных ударов по Советскому Союзу устанавливались временные рубежи до 1952 года).
В 1947 году в 170 км западнее Семипалатинска был создан “Объект-905” для испытания ядерных зарядов (в 1948 году преобразован в учебный полигон № 2 Минобороны СССР, позже стал именоваться Семипалатинским)», – напомнил Валентин Юрьевич.
«Опуская многие интересные детали истории создания ядерного оружия в СССР, скажу, что к лету 1949 года “изделие” (так в документах обозначалась бомба) было уже готово. “Изделие” получило название РДС-1. Аббревиатура РДС расшифровывалась как “реактивный двигатель специальный”. РДС-1 представляло собой авиационную атомную бомбу “каплевидной” формы, массой 4,6 т, диаметром 1,5 м и длиной 3,7 м. В качестве делящегося материала использовался плутоний. Мощность бомбы - 22 килотонны.
Требовалось испытание ядерного заряда. Была учреждена государственная комиссия по проведению испытаний, которую возглавил Михаил Георгиевич Первухин – заместитель председателя Совета министров СССР и министр химической промышленности СССР. Ответственным за проведение испытаний РДС-1 был назначен руководитель КБ-11 Юлий Харитон. Первухину и Харитону тогда было по 45 лет.
Сами испытания было решено произвести на Семипалатинском полигоне в Казахской ССР, который, как выше сказано, начал создаваться за два года до этого. Последние работы на полигоне были завершены в начале августа 1949 года. Одной из целей испытания было выяснение того, каково будет воздействие ядерного взрыва на разные виды объектов. Полигон представлял собой круг радиусом 10 километров, который разделили на 14 секторов, в том числе 2 фортификационных и физических сектора, сектор гражданских сооружений, сектор видов вооруженных сил и родов войск, биологический сектор с животными. В зоне испытания были построены отрезки тоннелей метро, взлетно-посадочные полосы. Разместили на полигоне и отдельные образцы танков, самоходных артиллерийских установок, ракетных установок, самолётов. В центре полигона была установлена башня – специальная металлическая конструкция высотой 37,5 метра, на которой закрепили бомбу РДС-1.
В результате взрыва башня, на которой была установлена бомба, была полностью уничтожена, а на ее месте образовалась глубокая воронка. В настоящее время открыты все документы по испытанию ядерного заряда. В них содержится подробное описание уничтоженных или поврежденных объектов. Приведу примеры. Два жилых трехэтажных дома, построенные на расстоянии 800 метров от эпицентра, были сметены полностью. Построенные на полигоне мосты – железнодорожный и шоссейный (соответственно на расстоянии одного и полутора километров от эпицентра) – были снесены и искорежены. Вагоны и автомобили, размещенные на мостах, были отброшены на 50-80 метров от места их установки. 1538 подопытных животных были унесены взрывной волной, причем 345 животных погибли. Сгорели все 10 автомобилей, расставленные на расстоянии километра от центра. Самолеты, размещенные на расстоянии полутора километров, получили повреждения. И т. д.
Советское партийно-государственное руководство было вполне удовлетворено результатами первого испытания бомбы. Труд конструкторов РДС-1 получил высокую оценку. И.В. Курчатов и Ю.Б. Харитон получили 29 октября 1949 года звание Героя Социалистического Труда. Этого же звания был удостоен М.Г. Первухин, руководивший Государственной комиссией по испытаниям бомбы. За разработку и испытание первой советской атомной бомбы были также удостоены звания Героя Социалистического Труда: Павел Зернов (директор КБ-11), Кирилл Щелкин, Яков Зельдович, Владимир Алферов, Георгий Флеров. Заместитель главного конструктора Николай Духов получил вторую Золотую звезду Героя Социалистического Труда. 29 сотрудников КБ-11 были награждены орденом Ленина, 15 – орденом Трудового Красного Знамени, 28 стали лауреатами Сталинской премии», – подчеркнул профессор.
«Все отмечают особый вклад в организацию создания ядерного оружия Лаврентия Павловича Берии (это признается даже теми, кто оценивает негативно его роль в советской истории). Но Берия не получил звезды Героя. Он уже был удостоен звания Героя Соцтруда в 1943 году. Видимо, посчитали, что вторая звезда будет избыточной.
Взрыв заряда РДС-1 на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года было первым в истории нашей страны испытанием ядерного оружия. Для справки отмечу, что всего в СССР за период 1949-1990 гг. было произведено 715 испытаний (1949-1990). Последний взрыв состоялся 24 октября 1990 года на испытательном полигоне «Новая Земля». США по числу испытаний занимают первое место в мире: они произвели в общей сложности 1032 взрыва (1945-1992). Третье место по числу испытаний занимает Франция – 210 (1960-1996). Далее следуют Великобритания, Китай, Индия, Пакистан, КНДР.
Советским правительством было принято решение о создании в городе Сарове на базе завода Наркомата сельскохозяйственного машиностроения 550-го сборочного завода при 11-м конструкторском бюро. 550-му было поручено производить ядерные плутониевые бомбы РДС-1. К концу 1949 года были изготовлены 2 бомбы, а в 1950 году – еще 9 атомных бомб.
К весне 1951 года в нашем арсенале было уже 15 ядерных бомб РДС-1. К концу того же года их было уже 29. Изделия хранились в разобранном виде в специальном железобетонном хранилище на территории завода № 550 в Сарове. Завод и хранилище находилась под усиленной охраной Министерства государственной безопасности СССР.
По команде из Москвы специальная бригада из сотрудников КБ-11 должна была произвести сборку изделия, которое далее должно быть доставлено специальным транспортом в указанное в приказе подразделение бомбардировочной авиации ВВС.
Конечно, Западу стало известно, что 29 августа 1949 года Москва провела испытания ядерного оружия. Президент США Г. Трумэн публично заявил 23 сентября: “Мы располагаем данными о том, что в течение последних недель в Советском Союзе произошел атомный взрыв”.
Москва же хранила молчание примерно полгода. Лишь 8 марта 1950 года заместитель председателя Совета министров СССР Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов официально заявил о том, что у СССР появилась ядерная бомба. Советский поэт Сергей Михалков откликнулся на это заявление Ворошилова стихами:
Просто, скромно, без апломба
Сообщило миру ТАСС,
Что, мол, атомная бомба
Есть у вас и есть у нас.
Да-с!
Событие 75-летней давности трудно переоценить. Испытание ядерной бомбы на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года означало, что четырехлетней монополии Соединенных Штатов на ядерное оружие пришел конец. Это был шаг в нашем движении к ядерному паритету с Америкой. Впрочем, ядерного паритета с Америкой пока еще не было. США к концу 1940-х годов сумели наладить массовое производство ядерных бомб. В 1950 году у США насчитывалось свыше четырехсот ядерных бомб. Нам в начале 1950-х годов приходилось быть в роли догоняющих. Но мы гнались не только за количеством ядерных зарядов, но и за их, если так можно сказать, “качеством”. Создавались новые виды ядерных зарядов в линейке изделий РДС. И вот 12 августа 1953 года в СССР испытали изделие РДС-6с – практически готовую к боевому применению водородную бомбу. Такой бомбы у американцев еще не было. Считается, что с этого момента Советский Союз добился полного ядерного паритета с США. Это было событие, которое кардинально изменило ситуацию в мире и положение СССР в этом мире», – заключил Валентин Катасонов.