«Особо следует обратить внимание на четвертый признак — плановый характер экономики. Ведь критики сталинской модели, употребляя уничижительное словосочетание “административно-командная система”, прежде всего и имеют в виду народнохозяйственное планирование. Которое противоположно так называемому “рынку”, за которым скрывается экономика, ориентированная на прибыль и обогащение», – пишет в статье «Модель сталинской экономики: главные элементы и принципы. Часть 3, часть 4 и часть 5», д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова (РЭОШ) Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте РЭОШ.
«В сталинской модели речь идет именно о директивном планировании, при котором план имеет статус закона и подлежит обязательному исполнению. В отличие от так называемого индикативного планирования, которое после второй мировой войны использовалось в странах Западной Европы и Японии и которое имеет характер рекомендаций и ориентировок для субъектов экономической деятельности. Кстати, директивное планирование присуще не только “сталинской экономике”. Оно существует и сегодня. Где? — спросите вы. В крупных корпорациях. Об этом мы скажем немного ниже. Поэтому уж если критикам “сталинской модели” полюбилось выражение “административно-командная система”, то они должны также рьяно критиковать крупнейшие мировые транснациональные корпорации, типа IBM, British Petroleum, General Electric или Siemens», – сказано в публикации.
«Там в начале 21 века существует действительно жесточайшая административно-командная система без каких-либо примесей “демократии” и участия работников в управлении. В беседе 29 января 1941 года Сталин указывал, что именно плановой характер советского народного хозяйства позволил обеспечить экономическую независимость страны: “Если бы у нас не было … планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все началось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с головы на ноги. Мы начали с тяжелой промышленности, а не с легкой, и победили. Без планового хозяйства это было бы невозможно. Ведь как шло развитие капиталистического хозяйства? Во всех странах дело начиналось с легкой промышленности. Почему? Потому, что легкая промышленность приносила наибольшую прибыль. А какое дело отдельным капиталистам до развития черной металлургии, нефтяной промышленности и т. д.? Для них важна прибыль, а прибыль приносилась, прежде всего, легкой промышленностью. Мы же начали с тяжелой промышленности, и в этом основа того, что мы не придаток капиталистических хозяйств. … Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности, которая требует больших вложений со стороны государства и понятно, что первое время нерентабельна. Если бы, например, предоставить строительство промышленности капиталу, то больше всего прибыли приносит мучная промышленность, а затем, кажется, производство игрушек. С этого бы и начал капитал строить промышленность”. Сталин также постоянно подчеркивал, что плановое ведение хозяйства позволяет сбалансировать спрос и предложение, производство и потребление», – отметил профессор.
«Таким образом, только на базе планового ведения хозяйства можно преодолеть такое проклятие рыночной (капиталистической) экономики как кризисы. Эти кризисы так называемого “перепроизводства” сотрясали весь капиталистический мир с начала XIX века, принося неисчислимые страдания миллионам трудящихся, демонстрируя расточительный характер использования материальных ресурсов и порождая еще более ожесточенную конкуренцию между капиталистами как на национальных, так и мировых рынках.
В СССР были использованы некоторые методы планирования, которые до этого были не известны даже самым “продвинутым” зарубежным управленцам и экономистам. Прежде всего, это межотраслевой баланс, с помощью которого определяются пропорции обмена между отраслями промежуточными продуктами при заданных объемах и структуре производства конечных продуктов. Эти пропорции описываются соответствующими уравнениями. Считается, что межотраслевые балансовые модели (на Западе их чаще называют моделями “затраты – выпуск”) были разработаны русским эмигрантом послереволюционной волны Василием Леонтьевым (1906-1999). Ему за это была даже присуждена Нобелевская премия в области экономики. Вместе с тем уже в первой половине 1920-х гг. в Госплане СССР стал использоваться межотраслевой баланс – еще до того, как В. Леонтьев опубликовал свою первую статью на эту тему», – подчеркнул автор.
«Чтобы у читателя возникло целостное восприятие модели сталинской экономики, предлагаю такое сравнение. Ее можно уподобить громадной корпорации под названием “Советский Союз”, которая состоит из отдельных цехов и производственных участков, которые работают для создания одного конечного продукта. В качестве конечного продукта рассматривается не финансовый результат (прибыль), а набор конкретных товаров и услуг, удовлетворяющих общественные и личные потребности. Показатели общественного продукта (и его элементов) в стоимостном выражении выполняет лишь роль ориентира при реализации годовых и пятилетних планов, оценке результатов выполнения планов. За счет разделения труда, специализации и слаженной кооперации достигается максимальная эффективность производства всей корпорации. Уже не приходится говорить о том, что никакой конкуренции между цехами и участками быть не может. Такая конкуренция лишь дезорганизует работу всей корпорации, породит неоправданные издержки. Отдельные цеха и участки производят сырье, энергию, полуфабрикаты и комплектующие, из которых, в конечном счете, формируется общественный продукт. Затем этот общий продукт распределяется между всеми участниками производства. Всем этим громадным производством, обменом и распределением управляют руководящие и координирующие органы корпорации “СССР”. Это правительство, множество министерств и ведомств. Прежде всего, отраслевые министерства. По мере усложнения структуры народного хозяйства СССР число их постоянно возрастало. В рамках каждого союзного министерства были еще подразделения, называвшиеся главками, и различные территориальные учреждения на местах (прежде всего министерства в союзных республиках). Координирующую и контролирующую роль играли такие органы, как Госплан СССР, Минфин СССР, Госбанк СССР и некоторые другие. Они также имели свою территориальную сеть, в том числе ведомства с аналогичными названиями на уровне союзных республик», – напомнил профессор.
«Кстати, подобная схема организации и управления существует в крупнейших западных корпорациях (особенно транснациональных), связанных с реальным сектором экономики. Никаких рыночных отношений внутри них нет, существуют условные расчеты, базирующиеся на “трансфертных” (внутрикорпоративных) ценах. Ключевым отличием модели западных корпораций от сталинской модели является то, что корпорации принадлежат частным собственникам, их деятельность ориентирована, прежде всего, на финансовые результаты (прибыль), причем финансовый результат не распределяется среди работников, а приватизируется собственником корпорации. Правда, сегодня и эта схема организации и управления деятельностью корпорации уходит в прошлое. По той причине, что в условиях нынешнего бурного развития финансового сектора экономики производственная деятельность становится неконкурентоспособной и даже нерентабельной. Наблюдается разворот деятельности корпораций, традиционно связанных с производством, в сторону работы на финансовых рынках. В таких финансово ориентированных корпорациях все устроено по-другому.
Хотелось бы отметить, что сравнение “сталинской экономики” с громадной корпорацией я встречал у ряда отечественных и зарубежных авторов. Вот цитата из современной работы: “Задолго до появления крупных внутригосударственных и международных транснациональных корпораций СССР стал крупнейшей в мире корпоративной хозяйственной структурой. Корпоративные экономические, хозяйственные цели и функции государства были записаны в Конституции. Как экономическая корпорация СССР разработал и ввел в действие научную систему обоснованных внутренних цен, позволяющих эффективно использовать природные богатства в интересах народного хозяйства. Ее особенностью были, в частности, низкие по сравнению с мировыми цены на топливно-энергетические и другие природные ресурсы… Корпоративный подход к экономике как к целостному организму предполагает выделение достаточных средств на инвестиции, оборону, армию, науку, образование, культуру, хотя с позиций эгоистичных и недалеких субъектов рынка надо все проесть немедленно. Отказ от концепции государства – хозяйственной корпорации, деструкция межотраслевых и межрегиональных связей, разобщение предприятий катастрофически подействовали на экономику России” (Братищев И.М., Крашенинников С.Н. Россия может стать богатой! – М.: “Грааль”, 1999, с. 15-16)», – процитировал экономист.
«Трудно не согласиться с авторами по поводу последствий разрушения “экономической корпорации СССР”. Можно лишь усомниться, что такое разрушение произошло мгновенно, в момент разрушения Советского Союза в декабре 1991 года. Процесс разрушения начался еще раньше, в 60-е годы прошлого века и продолжался почти три десятилетия. Сталинская экономика прошла испытания временем. Если не быть предвзятым оппонентом или, тем более врагом России, то следует признать, что сталинская экономика позволила: — обеспечить преодоление вековой экономической отсталости страны и стать наряду с США ведущей экономической державой мира; — создать единый народнохозяйственный комплекс, что позволило Советскому Союзу стать независимой от мирового рынка страной; — победить во второй мировой войне сильнейшего врага – гитлеровскую Германию и страны гитлеровской коалиции; — обеспечить неуклонный рост благосостояния народа на основе последовательного снижения себестоимости продукции; — показать всему миру неэффективность так называемой “рыночной” (капиталистической) экономики и переориентировать многие страны на путь так называемого “некапиталистического пути развития”; — обеспечить военную безопасность страны путем создания ядерного оружия.
Мне кажется, что этого уже вполне достаточно для того, чтобы разобраться подробнее с тем, что такое “сталинская экономика”. Отнюдь не из праздного любопытства, а исходя из того, что сегодня Россия переживает серьезный экономический кризис. И знакомство со сталинской экономикой позволит нам быстрее нащупать выход из сегодняшних тупиков», – заключил Валентин Катасонов.
