«На самом деле мракобесами являются те, кто за аборты, потому что бесы – это про аборты. Бесы подзуживают: "Убей маленького человечка, убей его". Я всегда говорил: "Слушайте, если можно убивать ребёнка в утробе, а почему нельзя убивать его после рождения? Он родился, и вы в этот момент поняли, что это была нежелательная беременность. Ну убейте его и разрешите это!" Объясните, в чём разница», - заявил известный политолог Сергей Александрович Михеев, рассуждая об абортах и о позиции либералов, называющих мракобесами всех, кто не согласен с узаконенным детоубийством во чреве матери. Материал опубликован в блоге автора.
«Очевидно, что это ложь. Есть маленькое яблоко на яблоне, а потом оно становится большим. И маленькое яблоко - ещё зелёное и совсем кислое; и большое - это тоже яблоко. Это ложь, придуманная когда-то для оправдания абортов. К сожалению, печальный факт, но Советская Россия стала первой в истории человечества страной, разрешившей аборты», - добавил он.
«Потому что одной из главных идей всех революционеров является беспредельная сексуальная свобода. На мой взгляд, эти вещи очень часто лежат в глубине многих революционных течений, хотя они могут говорить вам про что угодно: про средства производства, про свободу совести, ещё про что-то. А в итоге в глубине многих таких интенций, позывов лежит стремление к беспредельной сексуальной свободе. Недаром, например, левые являются теми, кто приложили очень много сил и сейчас прикладывают для легализации всех сексуальных извращений, какие только есть. Гомосексуализм тоже про это. Абсолютная свобода от чего? От любых ограничений, от системы понятий, в которой есть понятие грех, от системы, где есть добро и зло. "Что хочу, то и делаю"», - сказал политолог.
Михеев отметил, что на заре советской власти идеи сексуальной свободы были очень популярны. «Как раз на начальном этапе было именно так. Кому интересно, можете поднять документы, движение "Долой стыд". Вы думаете, это появилось только сейчас? Нет. Голые люди в 1920-е годы с плакатами "Долой стыд!" ходили по Красной площади. Это подтверждено документами. Это были такие революционеры! Покопайтесь в личной жизни революционеров и увидите, что там полнейшие "Содом и Гоморра", стопроцентная "групповуха" и всё, что только можно придумать. Оправдывалось всё это высокими целями движения к свободе. Но смысл даже не в этом. Конечно, это не только они придумали: это было общее движение западной цивилизации. Все эти теории, которые потом забросили в Россию, - это плод развития западной философии и западного образа жизни. На какой-то момент мы выпали из этой ситуации, а потом опять вернулись, особенно в постсоветское время. А что касается советской истории, сначала разрешили первыми в истории человечества, потом Сталин запретил, а потом Хрущёв, "большой друг интеллигенции", опять разрешил», - отметил эксперт.
«Эта вседозволенность, нежелание нести ответственности, очень часто лежит в фундаменте многих идеологий "борьбы за свободу". "Так какой свободы тебе не хватает?" Очень часто выясняется, что именно этой свободы и отсутствия ответственности за неё и не хватает», - подчеркнул он.
«Все понимают, что выражение, что "это плод, а это ребёнок, человек" - просто ложь. Таким же образом можно сказать: если у тебя есть паспорт, ты человек; а если нет, ты непонятно кто», - отметил аналитик.
«Если ты с паспортом, ты находишься в сфере закона; а если нет, тебя можно убить - ты никто. Это примерно то же самое. Абсолютно бесчеловечная теория, защищающая попытки оправдать вседозволенность и разрешённое зверство. Условно говоря, подойти к другому человеку и оторвать ему голову я не могу, потому что неизвестно, чем это кончится; а оторвать голову собственному ребенку я могу, и мне ничего за это не будет. Я даже с религиозной точки зрения заходить не буду, потому что в религии душа является уникальной, и всё равно, в каком физическом состоянии вы находитесь. От права убийства детей до права убийства стариков один шаг», - заметил он.
«Недаром эвтаназия именно на Западе продвигается самыми прогрессистскими движениями. Почему? А старик уже никому не нужен. Пользы от него никакой, и вообще он уже не вполне человек. Он уже "протухший плод". Тот незрелый, а этот уже протухший. Поэтому его можно убить, он тоже бесполезен, он не потребитель и плохо разбирается в компьютерах. От этого до этого один шаг. И то, что это укладывается в якобы теории прогресса на Западе, совершенно неудивительно. Если идти дальше по этой теме, то на зверскую безнравственность и откровенный сатанизм накладывается уже коммерческий интерес. Огромное количество структур на этом делали и делают деньги, причем огромные деньги. В том числе в нашей стране государство выделяет деньги на то, чтобы делать аборты», - добавил он.
«Я лично слышал. Сейчас выходит программа на телеканале "Спас" под названием "Поле битвы", где мы на эти темы разговариваем. Недавно мы там это обсуждали. С этой конференции главврач одной оренбургской больницы говорил: "Вы знаете, что моя больница от государства получает ежегодно сумму на производство энного количества абортов?" И он большую цифру называл», - сказал политолог.
«Если они не произведут (должное количество абортов. - РНЛ), то не получат деньги. Всё - круг замкнулся. Надо убивать детей, чтобы получать деньги. Как вообще жить с этим можно? Я не понимаю. Мы очень часто сентиментальничаем: "Ой, посмотрите! Жестокое отношение - кто-то кому-то дал подзатыльник!" А то, что ежегодно убиваются миллионы нерождённых детей, и на это выделяются деньги (в том числе тех людей, которые совершенно это не поддерживают, потому что это государственные деньги), это вроде как нормально. А потом мы начинаем рассуждать про демографию, про потери и пр. Может быть цинично звучит, но идет война, есть боевые потери, но они даже близко несопоставимы с теми потерями, которые каждый год приносят в нашей стране аборты», - заключил Сергей Михеев.
1.
У нас в Церкви не учат строить семьи - это корень зла.
Если Церковь берет на себя не свойственное Ей социальное служение, а созданию семьи не учит, то как, чему будет учить государство детей в школах, на основании чего будет строить свою социальную политику, принимать законы?