«Это восстание под стать восстаниям Пугачёва, Разина и Булавина»

«Раз в год 8 декабря к охотничьей базе в Беловежской пуще прилетает ворон. Держит в клюве берцовую кость. Посидит на ветке, бросит кость к дому, где Ельцин зарубил Советский Союз, хрипло прокаркает и улетит. Год от года высится около дома гора костей. И сегодня чёрный ворон Беловежья принёс тридцатую берцовую кость», — пишет Александр Проханов в статье «Беловежский ворон», опубликованной в газете «Завтра».

«Это место дремучее, угрюмое, роковое, — отмечает он, – здесь совершилось великое убийство: тридцать лет назад оборвалась русская красная эра, и возник обвал в историческую русскую бездну. Здесь исчезло одно Государство Российское — советское, красное, а новое не народилось, и разверзлись пустота и безвременье.

На земных провалах, на переломах геологических платформ возникают странные формы жизни: небывалые растения, невиданные насекомые, таинственные червячки и личинки, кривоногие уродцы с крысьими головами, крылатые кошки, покрытые чешуёй. Здесь же появляются неведомые микробы, бактерии, штаммы, среди которых возник коронавирус. Таился, созревал десятки лет, а потом ринулся в мир и ужалил сразу всё человечество. Хочешь понять природу коронавируса — поезжай в Беловежье, пересчитай брошенные вороном кости, загляни в растресканный буфет, где стоит заплесневелый, поросший мхом стакан Ельцина.

Природа этого разлома до сих пор не изучена. Сюда не приезжают философы, историки, антропологи, здесь не увидишь мистиков и метафизиков. И только ворон знает беловежскую тайну, таскает кости, собирая их по необъятным пространствам, бывшим когда-то Советским Союзом».

«Новое Государство Российское зародилось не в Беловежской пуще, не сразу после казни советской страны, — замечает писатель, — Оно перешло из советской эры в нынешнюю вместе с красным Знаменем Победы, которое бесстрашные знаменосцы перенесли через историческую пропасть и развернули в сегодняшней России, собрав вокруг него государство. Этими бесстрашными знаменосцами были Виктор Анпилов, генерал Альберт Макашов, русские писатели и журналисты из газеты "День", воины Приднестровья, приславшие на московские баррикады батальон "Днестр". Они держали это победное знамя среди буранов истории до тех пор, пока древко не ухватили и другие крепкие руки.

Вместе с красным знаменем в новую российскую эру пронесли и чёрное знамя. Множество чёрных знаменосцев несли это чёрное знамя и держат его по сей день рядом с красным. Этими чёрными знаменосцами были партийцы, спалившие партбилеты и ставшие вслед за Ельциным мэрами, губернаторами, волостными начальниками. Это были комитетчики – предатели, все эти Бобковы, перебежавшие с Лубянки в банки к Гусинскому, Ходорковскому, осевшие в новых корпорациях, создававшие аналитические центры олигархам».

Александр Проханов подчеркивает, что «этими чёрными знаменосцами были комсомольцы, которые, отпев в последний раз "И Ленин такой молодой", заграбастали себе советскую собственность, нефтяные и алмазные поля, заводы, шахты. Вся эта чёрная рать перескочила ров, разделяющий две эры, и приземлилась здесь, в сегодняшней России.

Два перенесённых из прошлого знамени — чёрное и алое — по сей день сражаются, сшибаются, ранят, терзают друг друга, как чёрный и красный кони.

И сегодняшняя российская власть — она красно-чёрная, расщеплённая, раздвоенная в себе самой, бушующая и подчас безумная. То хочет закрыть "Мемориал"* (является иностранным агентом — РНЛ) и поставить памятник Дзержинскому. То хочет вынести Ленина из Мавзолея и загромоздить всю Россию памятниками царям. То вот-вот готова закрыть границы страны и внутренние границы губерний, запретить непривитым гражданам пировать в ресторанах. То вдруг раскрывает все границы, и миллион российских людей мчится на курорты Турции и Египта, везя оттуда новые штаммы».

«Эти зыбкость, нетвёрдость, двойственность сегодняшнего Государства Российского, — подмечает Проханов, — породили новое удивительное, во многом загадочное явление — антиковидный протест. Когда народ вопреки здравому смыслу среди ковидных реанимаций, моргов и похорон бежит прочь от прививочных пунктов, чурается вакцины, словно это трупный яд. Это огромное сопротивление являет собой бунт простонародья, которого не было в период монетизации льгот и отмены пенсионного возраста, не было в 1991 году, и который лишь на мгновение вспыхнул и погас в 1993-м. Это восстание простонародья под стать восстаниям Пугачёва, Разина и Булавина, восстанию русских старообрядцев, не желающих новой никонианской веры, восстанию русских волхвов, не принимающих православия, идущих за это на мученическую смерть. В этом восстании мы видим и тех, кто с опозданием в тридцать лет восстал против Ельцина и переносит своё отвращение к Ельцину на сегодняшнее русское государство. Если оно, государство, подавит это восстание, как подавляло бунт декабристов, восстания Разина и Пугачёва или протесты Ленских рабочих, то это насилие перейдёт в глубину русской истории и рано или поздно всплывёт».

«Как обойтись с народным восстанием, красным, как зори в декабре, как уходящая под снег ветка брусники? — спрашивает писатель, — Только рывок вперёд под знаменем великой Победы! Только великое развитие, осенённое победной идеологией. Ибо Победа 1945 года — это победа всех прежних русских побед: на поле брани, в искусстве, в стоицизме, в великих трудах и радениях. Это победа, пускающая свой побег в грядущее».

«Русский народ — победный. Русская история — победная. Чёрное знамя поражения будет сорвано с древка и кинуто к Мавзолею на брусчатку. И по этому чёрному савану пройдут полки русских десантников, пройдёт Бессмертный полк. И народный вождь с Мавзолея отдаст честь алому, реющему над Россией знамени», - заключает Александр Проханов.

* - является иностранным агентом.