Пенсионерка из Латвии возмутилась надписью на русском языке на банке местной сметаны Лаздонского молочного комбината, сообщает РИА Новости со ссылкой на Sputnik Латвия.
«Что, в Латвии уже второй государственный язык?» — возмутилась в твиттере Скаидрите Краллиша, приложив фотографии продукта.
Как отмечает агентство, подписчики пенсионерки поддержали ее негодование и предложили бойкотировать подобные товары. Женщина добавила, что в интернет-магазине банка сметаны была «коварно» сфотографирована лишь с той стороны, где была надпись на латышском языке.
О том, насколько сильна бытовая русофобия в Латвии, размышляет в телефонном интервью корреспонденту «Русской народной линии» русский правозащитник, директор Института европейских исследований, координатор Союза русских общин Европы по Латвии, доктор экономических наук Александр Владимирович Гапоненко:
К: Как Вы считаете, насколько сильна в Латвии бытовая русофобия, или это все-таки единичные случаи, когда люди возмущаются надписями на продуктах на русском языке?
А.Г: По моему личному ощущению большой бытовой русофобии в Латвии не существует, потому что простым людям делить между собой нечего. Но правящие элиты нагнетают специально русофобию, и некоторые латыши ей поддаются. Что и проявляется в таких уродливых формах, как заявление вот этой вот старушки. Раздувать из этого большой скандал, я думаю, не стоит, потому что все эти сумасшедшие старушки на свете существуют. А вот обращать внимание на то, что такие настроения сознательно сеются властями, как раз следует.
Вот я размышлял над тем, что такое русофобия в общем плане. И для себя я сделал вывод, что это реализация фашистской модели общественного устройства, когда людей делят на высшую и низшую расу, и представителей высшей расы воспитывают в духе ненависти к представителям низшей расы. Какие-то материальные блага даже получают простые люди господствующего этноса. Но вот эту модель Европа, предполагается, откинула в мае месяце 1945 года, признала, что она является преступной и наказала те правящие элиты, которые пытались распространить эту модель на всю Европу и на весь мир. Но после распада СССР эта международная ялтинско-потсдамская система коррозировала и в настоящее время, можно сказать, умерла. И во многих странах Восточной Европы правящие элиты пытаются опять эту модель реализовать. Я бы обращал внимание не на бабок, еще раз повторюсь, а на то, что в Латвии, например, запретили преподавание на родном языке русским детям. Что там действительно запретили использовать русский язык — родной для 42% населения в общественном обращении, что русских не допускают на целый ряд высоких социальных постов, таких как адвокаты, работники министерства, нотариусы и так далее... 80 таких вот профессий. Вот это чистая реализация данной модели...
Кстати, вот вы обратились ко мне... Я сейчас сижу и пишу последнее слово для судебного заседания, которое у меня завтра состоится. Меня обвиняют в том, что я разжигал этническую ненависть к латышам своими публикациями и комментариями, в том числе такими, как этот, который я вам сейчас даю. То есть я даю оценку тому, что я вижу, мне это не нравится, я знаю, что ООН осудила бы проявление фашизма. А прокуратура на основании этих вот моих выступлений говорит: «Он разжигает ненависть»! А к чему? То есть прокуратура встала на точку зрения национал-радикалов и пытается защищать правовыми методами вот эту модель разделения общества на «высшие» и «низшие» расы.
И вот, раз уж у нас зашел разговор, у меня два судебных процесса. Один уже закончился тем, что меня осудили за антифашистские высказывания на десять месяцев тюремного заключения — к счастью, условно! Вот на это я бы обращал внимание. Причем это относится не только ко мне — мне звонил из таллиннской тюрьмы Сергей Середенко, он там уже семь месяцев за то, что был соавтором моих антифашистских книг и сам активно выступал с антифашистской деятельностью. Вот он мне звонит, и я спрашиваю: «Серега, тебя-то тут за что посадили?» А он мне отвечает: «За публикации. Взяли совокупность всех моих публикаций, признали их «антиэстонской деятельностью» и держат в тюрьме и будут в октябре месяце судить». Так что это массовое явление у нас.
К: Получается, это именно политическая русофобия?
А.Г: Абсолютно верно — имеющая определенные политические цели: создание фашистского общества для сохранения правящей элитой своих позиций, которые очень ослабли в последнее время.
