«Ненависть красных и белых не утихает»

В последнее время приходится слышать утверждение: наше общество кипит неугасимой ненавистью. Все ненавидят всех. Ненависть готова перейти в горячую гражданскую войну. «Откуда, почему? — вопрошают моралисты. — Неужели русский народ исповедует ненависть?»

Нет, русские не исповедуют ненависти. Духовная культура, русская вера, весь русский уклад говорят о любви, о терпимости. Но реальность русской жизни XX и XXI веков опрокидывает эти вековечные устремления.

Весь русский XX век был наполнен трагическими травмами, переломами, рассечением исторических линий. Тогда русский народ весь век провисел на дыбе. Царя низложили либералы, и это испепеление государственной власти посеяло лютую ненависть между либералами и монархистами. Большевики опрокинули либералов временного правительства. Сторонники единой и неделимой России, именовавшие себя белыми, взялись за сабли. Красные вступили с ними в жесточайшую Гражданскую войну и разгромили их. По сей день ненависть красных и белых не утихает.

Массовые расстрелы казаков комиссарами не забыты казачеством, которое жаждет реванша и возмездия красной эпохе. Раскулачивание крестьян не забыто внуками и правнуками раскулаченных. Сталинский террор, когда на заклание были пущены отряды ленинской гвардии, когда были расстреляны бунтующие генералы, устрашающим чисткам подверглись все слои молодого советского общества, — этот террор отзывается и сегодня лютым неприятием сталинизма, отвержением Сталина, а вместе с ним — всей сталинской красной эры.

Война в ее первые годы породила разрыв в травмированном советском обществе. Власовцы, присягнувшие Гитлеру, бандеровцы, воевавшие под знаменем вермахта, прибалтийские повстанцы, одетые в форму СС, — всё это превращало народ в рубленое кровавое месиво. И только великая Победа, ее огненное светоносное солнце расплавило мертвые кромки рассеченного на части общества. Победа сочетала в великом единстве, образовала новый, небывалый в истории России народ. Победа создала великий сплав советского народа, который восстановил разгромленную Родину, поднялся в космос, покрыл Сибирь, Заполярье, пустыни новыми городами и невиданными заводами.

Противоречия и социальные травмы, упрятанные в монолит советской идеологии, удерживались государством, которое использовало ресурс централизма, ресурс Победы в управлении массивами громадной страны. Когда в сердцевине государства, в партийной элите возникла задача разрушения страны, на свободу были выпущены все микроорганизмы прежних болезней, замурованные в монолит красной идеи. Творцы перестройки, стремясь разрушить государство, выпустили на свободу все трагические коллизии истории XX века, сопроводив их и более ранними наполнявшими нашу историю расколами. Язычники и ранние христиане, старообрядцы и никониане, допетровская Русь и Русь великой петровской империи. И общество погрузилось в четырехлетнюю свару, в сведение исторических счетов.

После крушения красного государства ненависти не убавилось. Победители-либералы, коих было меньшинство, взяли власть в стране благодаря своей изощренной, блестяще реализованной политике и предательству красных элит. Либералы стремились закрепить свою власть, страшась реванша обманутого, обобранного до нитки народа. Они впрыскивали в народ ядовитые струи ненависти. Провоцировали идеологическую распрю, натравливая белых на красных, монархистов на коммунистов.

Все российское постсоветское общество состояло из трех фрагментов, напоминавших расколотые льдины. Красный советский фрагмент, самый большой и могучий. Русский национальный фрагмент, который стремительно разрастался. Малый либеральный фрагмент, захвативший Кремль. Эти три фрагмента двигались в бушующем море русской современной истории, сталкивались, искрились, на кромках сплавлялись в нелепые быстротечные союзы и вновь расходились в разные стороны. И это броуновское движение наблюдается по сей день.

Разгром великой красной цивилизации, захват ее несметных богатств узкой группой либеральных олигархов является колоссальной травмой, которую несет в себе сегодняшняя Россия. Новое государство российское, мучительно и сложно взрастающее после катастрофы красной империи, корчится от этих противоречий и травм. Противники государства российского пользуются этими разломами, сыплют соль на русские раны, управляют ненавистью, мешают государству обрести полноценную силу и целостность.

Государство, мужая, мудрея, выдавливая из себя радикальных либералов, мучительно нащупывает традицию власти. Обретая гармоничную имперскую сложность, стремится сгладить противоречия, пролить на кровоточащие раны эликсиры примирения, объединить народ вокруг понятной для всех национальной идеи, предложить народу общенациональное деяние, в котором забудутся ссоры, сочетаются все усилия.

Олимпийская победа собрала в себе рассеченные энергии, позволила почувствовать народу свое единство и несокрушимость. Эта победа была репетицией Крыма. Единение Крыма с Россией было воспринято как ликующее светоносное чудо, дарованное всем: старым и малым, богатым и бедным.

Празднование 70-летия Победы, Бессмертный полк, прошедший по Москве как гигантский крестный ход, вновь пролили в русскую жизнь святую воду, добытую в глубинных недрах русской истории. Это восхитило и сплотило народ, он ощутил себя могучим, единым телом. И это стало прологом грядущего единства. Такое единство может быть достигнуто не за круглыми столами, не в народных шумящих празднествах, а в развитии, когда Россия устремится в бурное преобразование, в модернизацию обветшавших заводов, дорог, городов, обветшавших идеологических и моральных схем.

Когда она вновь превратится в огромную строительную площадку, где каждому уготована почетная роль. И над этой стройкой воссияет немеркнущая звезда божественной справедливости, того возвышенного религиозного сознания, в котором все явления народной жизни обретают символическую целостность, где искупаются прежние прегрешения, сращиваются все прежние переломы и разрывы. И русская мечта о братстве, благоденствии, сближении народа, любимой природы и восхитительной культуры, эта мечта обретет свое воплощение в новой русской победе.