Вчера на "Первом канале" была передача "Судите сами", которую ведет Максим Шевченко, в ходе которой обсуждалась тема: "Смертная казнь в России". На передаче речь шла о том, нужна ли такая мера в России или не нужна. В этот же день по телеканалу "Россия" был показан фильм Аркадия Мамонтова "Хищники" о развале нашей оборонной промышленности. Я полагаю, что совпадение этих тем в телеэфире в один день не случайно. Очевидно, что все виды преступлений в России зашкаливают. От того, что в США так же или ещё хуже, нам не легче. Что с этим делать? Ответ один: необходимо укреплять государственность, а это значит, что необходимо ужесточать законодательно ответственность за наиболее тяжкие виды преступлений. В том числе необходимо введение смертной казни за такие преступления.
Удивительно, что никто из участников вчерашней программы не сказал, что вопрос поставлен некорректно. Надо говорить не о том, нужна или нет смертная казнь, а о том, нужно нам государство или нет. По сути, именно об этом и шла речь в программе "Судите сами". Четко обозначились две позиции: антигосударственная позиция либералов во главе с Макаровым и Борщевским и государственно-патриотическая позиция во главе с Колесниковым и Кургиняном. Когда Макаров говорит о необходимости полного запрета на смертную казнь, трудно поверить, что он руководствуется христианскими позициями человеколюбия. Его явно беспокоит возможность усиления Российского государства. Он этого не хочет. И этого не хотят на Западе. Как всегда, интересы наших либералов и наших врагов на Западе полностью совпадают. Лукавые либералы вообще любят, когда им выгодно, ссылаться на христианские заповеди. Если речь идет о нетрадиционной сексуальной ориентации, они почему-то не желают помнить христианские заповеди, но как только речь касается усиления Российского государства, они готовы цитировать и Евангелие и поучение Владимира Мономаха, как сделал Макаров.
Но здесь необходимо всё четко расставить по своим местам. В Евангелии Господь обращается к личности человека, его сердцу и разуму, а не к государству. Очевидно, что если государство начнет буквально руководствоваться евангельскими словами о правой и левой щеках и об одежде, то получится абсурд. Тогда благонамеренный благочестивый человек останется безо всякой защиты против злодеев всех мастей. Поэтому любое здоровое государство вынуждено руководствоваться иными правилами, которые восходят к дохристианским временам, в частности, к Ветхому Завету, в котором была предусмотрена смертная казнь за многие преступления, например, за мужеложество, скотоложество и другие. Православная Церковь всегда хорошо это понимала и понимает. Церковь печалуется о своих пасомых, просит государство о снисхождении, но не может заменить государство. Напротив, Церковь заинтересована в укреплении здоровой регулирующей функции государства.
Я считаю, что смертную казнь за наиболее тяжкие преступления вводить нужно: в отношении преступлений против детей, за изнасилование, за разбойные нападения, связанные с убийством, за ряд тяжких коррупционных преступлений, за наркоторговлю. Таков мой личный взгляд.
Иерей Александр Шумский, клирик храма Святителя Николая Мирликийского в Хамовниках (Москва), кандидат педагогических наук, специально для "Русской линии"
