Страшная фраза - конфискация имущества, прокатилась по российским просторам как гром среди ясного неба, президент предложил внести в Налоговый и Уголовный кодексы поправки, воскрешающие давно забытую меру уголовного наказания. В свое время она была предусмотрительно изъята из судебно-правовой практики, что в свою очередь бросило страну в омут криминальной революции, привело к экономическому хаосу, обнищанию граждан, и в конечном итоге к разрушению государства. Перед преступниками всех мастей открылись фантастические возможности, за экономическое преступление в особо крупных размерах, даже если бы оно и было доказано, мошенник, к примеру, Сергей Мавроди - основатель "МММ", мог получить максимум от 3 до 5 лет, а все его имущество в целости и сохранности дожидалось бы его возвращения. Если во времена СССР люди вербовались на Север, чтобы получить квартиру, и работали в условиях вечной мерзлоты десятилетиями, то 5 лет заключения в тЈплой камере в обмен на миллиарды, которых хватит на всю оставшуюся жизнь, согласитесь, - пустяк. Вполне естественно, что такой соблазн породил лавину преступлений, начиная с примитивных финансовых пирамид и заканчивая терроризмом, имеющим под собой фундамент отнюдь не идеологической мотивации.
Изъятие из Уголовного кодекса пункта о конфискации имущества был сознательным шагом преступной власти, планомерно готовящей страну к разорению. Не догадываться о возможных последствиях отмены конфискации мог только глупый, а Ельцина Бориса Николаевича и его окружение можно обвинить в чЈм угодно, но только не в глупости. Дураки, как известно, к власти не приходят.
Последние президентские инициативы, направленные на ужесточение законодательства, ещЈ не обрели статус официального законопроекта, но уже прошли обсуждение в правительстве. Предложенные поправки носят самый радикальный характер, демонстрируя готовность главы государства начать полномасштабное наступление на коррупцию и сделки, связанные с противоправной приватизацией. В частности, предлагается конфисковывать не только деньги, ценности и другое имущество, полученное в результате преступления, как это происходит сейчас, но также доходы и прибыль от этого имущества. Конфисковывать можно будет даже имущество, переданное осужденным другому лицу, если у этого лица имелись основания полагать, что оно получено в результате преступных действий. Согласно новым поправкам, большими полномочиями наделяются налоговые службы, они получают право взыскивать с налогоплательщиков штрафы в бесспорном порядке, то есть без решения суда.
Сложно судить, вызваны ли действия президента на ниве усовершенствования Уголовного кодекса, стремлением повысить свой рейтинг или действительно стремлением навести порядок. С одной стороны, поправки, безусловно, найдут широкую поддержку в глазах простых людей, но с другой стороны вызовут гнев тех, в чьих руках находится почти вся экономика страны, средства массовой информации и власть на местах, которые в отличие от народа без всякого рейтинга могут подготовить импичмент или государственный переворот.
Учитывая реальный вес народного рейтинга, от которого мало что зависит, и мнение олигархии, можно заключить, что президент скорее рискует своею властью, чем укрепляет еЈ. Восстановление конфискации имущества в качестве "иной меры уголовно-правового характера" является той гранью, за которой начинается реальная борьба с коррупцией, терроризмом и экономическими преступлениями. А это значит, что страну ожидают крутые перемены.
Российская экономическая элита, завладевшая фабриками, заводами, нефтяными скважинами и терминалами, как правило, получила их не вполне законными методами, кроме того, на протяжении долгих лет эта самая элита либо вовсе не платила налоги, либо использовала серые схемы их оптимизации. И если вдруг, на фоне вступления в силу пунктов Уголовного кодекса о конфискации, начнутся массовые разбирательства, кто, когда и как приобретал многомиллиардную недвижимость, живя в нищей стране, а пример ЮКОСа показал, что стражи порядка вполне могут заглянуть в далЈкое прошлое, то в стране произойдЈт, политический переворот. Дело в том, что речь идЈт об очень крупных суммах, многократно перекрывающих бюджет государства, вопрос перед воротилами российского бизнеса ставится ребром - потерять всЈ или пожертвовать часть своих сбережений на политическую борьбу, очень многие изберут последнее, тем более, что есть надежда на помощь сильного Запада, заинтересованного в том, чтобы окончательно добить Россию. Что касается "сошек" помельче и поробее, то они просто побегут из страны через все щели, вывозя в чемоданах наворованные сбережения. Поэтому, если Владимир Путин не согласится на налоговую амнистию и амнистию приватизационных сделок, о чЈм его давно просят олигархи, то ему придЈтся в кротчайшее время принять целый комплекс контрмер. В частности, ввести жЈсткий контроль банковской деятельности, сделок по экспорту и импорту, чтобы перекрыть каналы утечки капитала. Взять под контроль все более-менее значимые СМИ, мобилизовать спецслужбы с тем, чтобы подавить антигосударственную политическую активность внутри страны. На фронте внешней политики придЈтся выстраивать сложную дипломатическую защиту от нападок Брюсселя и Вашингтона. Короче говоря, придЈтся вводить жЈсткое тоталитарное правление. Сказать всегда легче, чем сделать, вряд ли Путин решится до конца закрутить гайки, закрыв Россию "железным занавесом", ему всЈ же придЈтся пойти на амнистию капитала, предварительно разобравшись с двумя-тремя наиболее значимыми компаниями.
Как было сказано в начале этого материала, статья о конфискации имущества является важнейшим сдерживающим фактором, на пути финансовых преступлений, взятничества и терроризма. Обычно преступник, видя перспективную экономически оправданную цель, психологически настраивается понести заслуженное наказание, рассуждая так: "сворую, отсижу, выйду, поживу". Срок тюремного заключения в данном случае рассматривается как издержки профессии, которые приносятся в жертву главной цели - имуществу. Даже идя на преступление, связанное с риском для жизни, к примеру, на теракт, преступник знает или хотя бы надеется, что его семья получит вознаграждение. Экономический преступник отличается от уличного хулигана своей расчЈтливостью, если он будет знать, что в случае провала, допустим при получении взятки, ему грозят не только 5-10 лет тюрьмы, но и лишение крова над головой, а также лишение крова над головой его родных и близких, безусловно, это послужит серьЈзным тормозом.
Однако, философствуя о роли конфискации в плане правосудия и предотвращения преступлений, рассуждая о политических последствиях давления на олигархию, мы можем забыть о простых гражданах, которые непременно пострадают, если президентские поправки не будут тщательно проработаны в последней редакции. Речь в данном случае идЈт о малом и среднем бизнесе, если сейчас он худо-бедно развивается, формируя прослойку среднего класса, создаЈт рабочие места и благоустраивает сервис, то с внесением в Уголовный и Налоговый кодексы пунктов о конфискации имущества, с расширением функций налоговой службы, этот рост может прекратиться. Дело в том, что доходы малых предприятий не настолько высоки, чтобы люди, решившие, скажем, зарегистрировать ПБОЮЛ, могли рисковать своим имуществом. Вряд ли кто-то сочтЈт для себя целесообразным открыть парикмахерскую, от которой будет иметь 15 000 рублей в месяц, и при этом рисковать единственной квартирой.
Любой владелец ПБОЮЛ знает, как часто возникают налоговые задолженности, штрафы и пени. Чаще всего они возникают по причине элементарной путаницы с документами, и если каждый раз к владельцу предприятия, имеющего ту или иную задолженность, будут приходить налоговые органы и, в обход суда, угрожать конфискацией имущества, а именно такую практику предусматривают поправки к кодексу, то ни о каком бизнесе в данных условиях не может быть и речи. Средний класс, начнЈт съЈживаться, как шагреневая кожа. Поэтому чрезвычайно важно оградить малый и средний бизнес от подобных проблем. Владелец малого предприятия - не чиновник, ему взяток не несут, и не владелец монополии, где огромные доходы оправдывают любые риски, всЈ, что он имеет, покупается на кровно заработанные средства, совершить экономическое преступление в особо крупном размере он не способен по определению, ни у себя же воровать в конце концов. А значит и повода лишний раз пугать и без того запуганный средний класс конфискацией не имеет смысла. Поправка к Налоговому кодексу, наделяющая налоговиков правом конфисковывать имущество без решения суда, в своей последней редакции должна выделить малые предприятий как не подверженные этой мере ответственности. Штрафы, лишение лицензий - другое дело, а конфискация - это уж слишком. Дело в том, что малый и средней бизнес по мере своего взросления претендует стать носителем относительно честного национального капитала, с правильными национально ориентированными приоритетами развития, а это важно как для экономики, так и для стабильного социального развития. Если его задушить, то у власти просто не останется никого, на кого она могла бы опереться в проводимых экономических реформах.
Василий Степанов, Москва, специально для Русской линии
Изъятие из Уголовного кодекса пункта о конфискации имущества был сознательным шагом преступной власти, планомерно готовящей страну к разорению. Не догадываться о возможных последствиях отмены конфискации мог только глупый, а Ельцина Бориса Николаевича и его окружение можно обвинить в чЈм угодно, но только не в глупости. Дураки, как известно, к власти не приходят.
Последние президентские инициативы, направленные на ужесточение законодательства, ещЈ не обрели статус официального законопроекта, но уже прошли обсуждение в правительстве. Предложенные поправки носят самый радикальный характер, демонстрируя готовность главы государства начать полномасштабное наступление на коррупцию и сделки, связанные с противоправной приватизацией. В частности, предлагается конфисковывать не только деньги, ценности и другое имущество, полученное в результате преступления, как это происходит сейчас, но также доходы и прибыль от этого имущества. Конфисковывать можно будет даже имущество, переданное осужденным другому лицу, если у этого лица имелись основания полагать, что оно получено в результате преступных действий. Согласно новым поправкам, большими полномочиями наделяются налоговые службы, они получают право взыскивать с налогоплательщиков штрафы в бесспорном порядке, то есть без решения суда.
Сложно судить, вызваны ли действия президента на ниве усовершенствования Уголовного кодекса, стремлением повысить свой рейтинг или действительно стремлением навести порядок. С одной стороны, поправки, безусловно, найдут широкую поддержку в глазах простых людей, но с другой стороны вызовут гнев тех, в чьих руках находится почти вся экономика страны, средства массовой информации и власть на местах, которые в отличие от народа без всякого рейтинга могут подготовить импичмент или государственный переворот.
Учитывая реальный вес народного рейтинга, от которого мало что зависит, и мнение олигархии, можно заключить, что президент скорее рискует своею властью, чем укрепляет еЈ. Восстановление конфискации имущества в качестве "иной меры уголовно-правового характера" является той гранью, за которой начинается реальная борьба с коррупцией, терроризмом и экономическими преступлениями. А это значит, что страну ожидают крутые перемены.
Российская экономическая элита, завладевшая фабриками, заводами, нефтяными скважинами и терминалами, как правило, получила их не вполне законными методами, кроме того, на протяжении долгих лет эта самая элита либо вовсе не платила налоги, либо использовала серые схемы их оптимизации. И если вдруг, на фоне вступления в силу пунктов Уголовного кодекса о конфискации, начнутся массовые разбирательства, кто, когда и как приобретал многомиллиардную недвижимость, живя в нищей стране, а пример ЮКОСа показал, что стражи порядка вполне могут заглянуть в далЈкое прошлое, то в стране произойдЈт, политический переворот. Дело в том, что речь идЈт об очень крупных суммах, многократно перекрывающих бюджет государства, вопрос перед воротилами российского бизнеса ставится ребром - потерять всЈ или пожертвовать часть своих сбережений на политическую борьбу, очень многие изберут последнее, тем более, что есть надежда на помощь сильного Запада, заинтересованного в том, чтобы окончательно добить Россию. Что касается "сошек" помельче и поробее, то они просто побегут из страны через все щели, вывозя в чемоданах наворованные сбережения. Поэтому, если Владимир Путин не согласится на налоговую амнистию и амнистию приватизационных сделок, о чЈм его давно просят олигархи, то ему придЈтся в кротчайшее время принять целый комплекс контрмер. В частности, ввести жЈсткий контроль банковской деятельности, сделок по экспорту и импорту, чтобы перекрыть каналы утечки капитала. Взять под контроль все более-менее значимые СМИ, мобилизовать спецслужбы с тем, чтобы подавить антигосударственную политическую активность внутри страны. На фронте внешней политики придЈтся выстраивать сложную дипломатическую защиту от нападок Брюсселя и Вашингтона. Короче говоря, придЈтся вводить жЈсткое тоталитарное правление. Сказать всегда легче, чем сделать, вряд ли Путин решится до конца закрутить гайки, закрыв Россию "железным занавесом", ему всЈ же придЈтся пойти на амнистию капитала, предварительно разобравшись с двумя-тремя наиболее значимыми компаниями.
Как было сказано в начале этого материала, статья о конфискации имущества является важнейшим сдерживающим фактором, на пути финансовых преступлений, взятничества и терроризма. Обычно преступник, видя перспективную экономически оправданную цель, психологически настраивается понести заслуженное наказание, рассуждая так: "сворую, отсижу, выйду, поживу". Срок тюремного заключения в данном случае рассматривается как издержки профессии, которые приносятся в жертву главной цели - имуществу. Даже идя на преступление, связанное с риском для жизни, к примеру, на теракт, преступник знает или хотя бы надеется, что его семья получит вознаграждение. Экономический преступник отличается от уличного хулигана своей расчЈтливостью, если он будет знать, что в случае провала, допустим при получении взятки, ему грозят не только 5-10 лет тюрьмы, но и лишение крова над головой, а также лишение крова над головой его родных и близких, безусловно, это послужит серьЈзным тормозом.
Однако, философствуя о роли конфискации в плане правосудия и предотвращения преступлений, рассуждая о политических последствиях давления на олигархию, мы можем забыть о простых гражданах, которые непременно пострадают, если президентские поправки не будут тщательно проработаны в последней редакции. Речь в данном случае идЈт о малом и среднем бизнесе, если сейчас он худо-бедно развивается, формируя прослойку среднего класса, создаЈт рабочие места и благоустраивает сервис, то с внесением в Уголовный и Налоговый кодексы пунктов о конфискации имущества, с расширением функций налоговой службы, этот рост может прекратиться. Дело в том, что доходы малых предприятий не настолько высоки, чтобы люди, решившие, скажем, зарегистрировать ПБОЮЛ, могли рисковать своим имуществом. Вряд ли кто-то сочтЈт для себя целесообразным открыть парикмахерскую, от которой будет иметь 15 000 рублей в месяц, и при этом рисковать единственной квартирой.
Любой владелец ПБОЮЛ знает, как часто возникают налоговые задолженности, штрафы и пени. Чаще всего они возникают по причине элементарной путаницы с документами, и если каждый раз к владельцу предприятия, имеющего ту или иную задолженность, будут приходить налоговые органы и, в обход суда, угрожать конфискацией имущества, а именно такую практику предусматривают поправки к кодексу, то ни о каком бизнесе в данных условиях не может быть и речи. Средний класс, начнЈт съЈживаться, как шагреневая кожа. Поэтому чрезвычайно важно оградить малый и средний бизнес от подобных проблем. Владелец малого предприятия - не чиновник, ему взяток не несут, и не владелец монополии, где огромные доходы оправдывают любые риски, всЈ, что он имеет, покупается на кровно заработанные средства, совершить экономическое преступление в особо крупном размере он не способен по определению, ни у себя же воровать в конце концов. А значит и повода лишний раз пугать и без того запуганный средний класс конфискацией не имеет смысла. Поправка к Налоговому кодексу, наделяющая налоговиков правом конфисковывать имущество без решения суда, в своей последней редакции должна выделить малые предприятий как не подверженные этой мере ответственности. Штрафы, лишение лицензий - другое дело, а конфискация - это уж слишком. Дело в том, что малый и средней бизнес по мере своего взросления претендует стать носителем относительно честного национального капитала, с правильными национально ориентированными приоритетами развития, а это важно как для экономики, так и для стабильного социального развития. Если его задушить, то у власти просто не останется никого, на кого она могла бы опереться в проводимых экономических реформах.
Василий Степанов, Москва, специально для Русской линии
