Перед началом очередного (2016-2017) учебного года в России прошел
Всероссийский педсовет, на котором представили нового министра
образования.
Естественно, в присутствии премьера и нового министра приятнее
было говорить о хорошем: похвалиться успехами, поблагодарить за снижение
беcсмысленной бумажной нагрузки.
Не нашлось ни одного камикадзе (или его не показали по
телевидению), который озвучил бы колоссальную проблему, существующую в
каждой школе, но стыдливо замалчивающуюся. Я говорю о «пофигистах» и
неудачниках, про которых сами учителя говорят «три пишем, два в уме». С
ними мне как детскому психиатру приходится регулярно общаться.
Причины для появления прослойки неудачников самые разные. Это и
невысокие интеллектуальные способности учащегося, и некомпенсированный
своевременно дефицит внимания, и гипердинамический синдром, и
социально-бытовая запущенность, и ненадлежащий контроль со стороны
родителей, и порой педагогические ошибки, когда конфликт с первой
учительницей напрочь отбивает желание учиться.
Кстати, в этом возрасте многие подростки выражают желание
работать и зарабатывать (это позволяет им достойным образом
самоутверждаться среди сверстников). А уж потом, понабив шишек, оценив
преимущества образования, можно доучиваться в вечерней школе (равные
среди равных). Но теперь вечерние школы ликвидированы практически
повсеместно, на работу не берут, и вынуждены они, бедолаги, мучаясь сами
и мучая педагогов и родителей, тащиться до 9-го класса.
Окончания школы они ждут с нетерпением, планируя, какой профессии
будут учиться, надеясь навсегда освободиться от «лишних» (как они
уверены) знаний. Рассуждения их просты и понятны: зачем повару
разбираться в системе координат или для чего автомеханику заучивать типы
соцветий?
И президент, и премьер неоднократно говорили о нехватке
специалистов среднего звена, рабочих профессий. Плохо, если есть голова,
но нет рук: изобретенную технику некому будет собрать на заводе,
выведенные селекционные сорта некому будет выращивать на полях. А на
самом деле, абсолютное большинство этих «пофигистов» способны освоить и
качественно справляться с выбранной профессией. Но непреодолимой
преградой между ними и профессией встает Государственная Итоговая
Аттестация (ГИА).
Я не согласна с чиновниками из Министерства образования, что
тестовый контроль является единственной объективной формой проверки
знаний. Родители и бабушки нынешних учеников, сдававшие экзамены по
билетам, имеют более крепкие знания, чем некоторые выпускники, совсем
недавно сдававшие ЕГЭ. Нынешние положительные оценки по ЕГЭ отнюдь не
гарантируют поступления в желаемый вуз, а те, кто все-таки стал
первокурсником, частенько шокируют преподавателей вузов своей
безграмотностью.
Но, возвращаясь к ГИА, необходимо заметить, что год от года
подготовиться к нему в рамках школы все сложнее именно из-за
непредсказуемости. Даже родители неглупых учеников не жалеют денег (если
они есть) на репетиторов, желательно из тех, кто участвует в подготовке
тестов и может подстраховать от ловушек. А если родители - бюджетники, а
выпускников - двое? А если в семье один кормилец? А если?.. Опять
расслоение: у богатых возможностей больше, а у бедных меньше? Почему бы
не оставить тестовую форму ГИА для тех, кто намерен учиться в 10-11-м
классах, а для тех, кто намерен уйти из школы в техникум или училище, -
вернуть контрольные и билеты.
Я обследовала интеллектуальные возможности этих неудачников,
мечтающих вырваться из школы. Абсолютное большинство из них способны
решить типовые задачи по математике, используя заданный шаблон, при
необходимой подготовке смогут написать изложение, подготовить ответ в
рамках заданного в билете вопроса. Не эти ли качества (умение следовать
образцу, находить решение, используя доступные навыки) необходимы
хорошему мастеровому?
Так зачем заставлять родителей и педагогов лукавить и искать
обходные пути, чтобы любой ценой добиться щадящих условий для сдачи ГИА?
Ведь когда ученики могли выбирать между тестовой и традиционной формой
сдачи выпускных экзаменов, не было необходимости стольких учеников
направлять на щадящий режим сдачи ГИА только для того, чтобы не обрубать
им возможность профессионального образования.
И еще. Абсолютно недопустимо делать педагогов заложниками
среднего балла по ГИА или ЕГЭ. Это напрочь убивает творческий подход в
преподавании и превращает учеников в инструмент для зарабатывания
рейтинга. Работу педагога можно оценить лишь по тому, какими гражданами
стали его ученики, а это проверяется годами, а не тестами.
Выпускные аттестаты Сергея Королева или Антона Чехова не сделали
бы чести их учителям, но сейчас невозможно переоценить их вклад в
мировую науку и искусство.
Бедные педагоги вынуждены разрываться между неудачниками (которых
им все-таки жалко) и начальством, от которого зависит финансирование. И
выбор, к сожалению, бывает не в пользу детей.
Так и получается, что чиновники, оценивающие работу школы по
результатам тестов, обманывают государство и препятствуют подросткам в
получении среднего профессионального образования. А в кого превратятся
через 5-7 лет эти подростки, выброшенные «за борт»? Не имея профессии,
они не имеют перспектив для социального роста, значит, превращаются в
людей, которым нечего терять.
Люди, выброшенные «за борт», в будущем потенциально способны
создать большое социальное напряжение в обществе. Они быстро
маргинализируются и поэтому нередко становятся преступниками, «пушечным
мясом». Так ради кого создаются эти правила, кто выигрывает по ним?
Екатерина КУЛЕБЯКИНА,
врач
