13 сентября, в день, когда Сербская Церковь прославляет Ясеновацких новомучеников, в городе Пакрац состоялась хиротония новоизбранного епископа Славонского Иоанна (Чулибрка).
Епископ Липлянский Иоанн (Чулибрк), викарный епископ Патриарха Сербского в Печской патриархии, признан человеком года сербским еженедельником «Время». Критерием для присуждения этого звания является значительный вклад в развитие общественных организаций в интересах общества. Коллегия журнала «Время» считает, что епископ Иоанн в существующих тяжелых условиях в течение 2012 года инициировал ряд важных направлений, которые послужили развитию и расширению деятельности Печской патриархии - важного духовного и культурного центра. В качестве секретаря Комитета по Косово и Метохии Священного архиерейского собора Сербской Православной Церкви, епископ Иоанн руководил Канцелярией комитета в Печской патриархии. Благодаря деятельности Канцелярии был создан и развивается библиотечный фонд, основан архив Косово и Метохии, в котором собирается историческое и культурное наследие КиМ, создан исследовательский центр, организующий конференции, поддерживающий исследовательские проекты и другие мероприятия, которые вызывают резонанс в среде международных специалистов и заинтересованной общественности. Портал Православие.Ru публикует интервью епископа Иоанна, данное им еженедельнику «Время» в связи с этим событием.
Ранние годы
- Начальную и среднюю школу я закончил в Градишке. Мы подбирали себе компанию по музыке, которую слушали. Это началось классе в пятом, и, среди прочего, было связано с чтением, в частности, мы читали и журнал «Джубокс». Интересно то, что чтение часто предшествовало слушанию музыки, мы читали о том, чего еще не слышали, и это невольное упражнение вырабатывало в нас особое чутье. Помню, как я уже, будучи в монастыре (шла война, было не до музыки), вечером в семинарии слушал радио, звучала какая-то песня, а я подумал: «Ага, видимо это и есть та самая "Нирвана"». Я узнавал песни по прочитанному о них, но для этого нужны были годы опыта, особенно, когда живешь в Боснийской Краине.
В те годы в Югославии музыка связывала людей, невзирая на место рождения, невзирая на границы Югославии, внутренние и внешние. Помню, что к нам попал какой-то англичанин, откуда он обрелся в Градишке, Бог знает, но мы с ним говорили также, как с любым моим ровестником, потому что темой разговора была музыка. Я не устаю удивляться идее о том, что мы должны быть частью Европы или мира. Но мы выросли так! Не знаю, что еще нам нужно сделать, чтобы быть частью Европы? Суть в том, как мы смотрим на мир, в не в том, где мы живем. Если вы растете так, как росли мы, то границ не существует. Существует сознание того, к какому народу мы принадлежим, и это нормально, но воприятие мира существует как данность. Находясь в Гамбурге, совсем юным, я чувствовал себя как дома, то есть Гамбург для меня был местом, где играли Битлы, и я не замечал какой-то радикальной разницы в восприятии мира.
Сейчас не хватает возможности писать эссе и очерки о музыке, которые я писал раньше, которые были для меня вторым, после чтения книг, увлечением. Первый мой текст вышел в сараевском журнале «Наши дни» весной 1984 года. Если вы начинаете писать, предполагается, что вы до этого что-то и читали. Я рано начал читать. Культура бывшей Югославии была поразительной, в нашей семейной библиотеке, в библотеке обычной семьи можно было найти невероятные вещи.
Потом наступило время, когда поп-культура для нас стала главным объектом интереса, тогда наряду с хрестоматией и другими книгами читался журнал «Джубокс» по триста раз; думаю, что мои друзья из тех времен, как и я, помнят некоторые тексты наизусть. Интерес к литературе вернулся буквально в один миг, это случилось в первом полугодии гимназии - той настоящей гимназии, которая существовала в Боснии до 1983 года. Разбирая книги семейной библиотеки, я открыл книгу Джеймса Джонса «Отныне и вовек» и за 48 часов дочитал до тысячной страницы.
Тогда сформировался мой взгляд на мир, в том смысле, что культура неотделима от жизни и что она, в конце концов, проверяется жизнью. По мудрому слову Игоря Шафаревича, причина гибели всех тоталитарных систем в том, что они не отвечали простым человеческим ожиданиям и требованиям. Книга Джонса говорит именно о том, что государственная машина уничтожает простого человека. Позже я понял, что впечатление от нее я разделял со всем бит-поколением, которое практически родилось из трех книг, написанных после Второй мировой войны в Америке, из «Молодых львов» Ирвина Шоу, «Нагих и мертвых» Нормана Мейлера и «Отныне и вовек» Джонса. Таким образом, какой-то период жизни был связан с этой первой, важной для меня книгой.
Нельзя жить в полсердца, надо идти до конца в том, что выбрал. Только жизнь «до конца» и полная отдача приносит плоды
Книга Джеймса Джонса сформировала еще один важный для нашего поколения элемент, элемент бунта. В то время я нашел книгу Блейка «Слова Рая и ада», но не уверен, что обратил бы внимание на Блейка, если бы не было Джима Моррисона и «The Doors». Из этой книги я запомнил две цитаты, определившие в юности мои жизненные принципы, подход к жизни. Первая: «Тропа излишества ведет в чертоги мудрости». Если теперь посмотреть на эту фразу сквозь призму моего жизненного опыта, она значит, что во всем нужно идти до конца, достигать полноты, полностью погрузиться в то, что ты избрал. Это «излишество» Блейка означает, что нельзя жить в полсердца, надо идти до конца в том, что выбрал. Только жизнь «до конца» и полная отдача приносит плоды. В