Танин первый рисунок - русалочку, набросанную шариковой ручкой на тетрадном листе «лично для меня»,- я храню вот уже много лет. Когда становилось совсем невмоготу, я смотрела на эту русалочку, вспоминала Таню, и все мои сложности «выходили паром»...
Помогал
и Танин «Последний закат» - одна из самых любимых «моих» (то есть
подаренных ею мне) картин. Она сумела нарисовать все, что мог бы увидеть
человек, глядя на солнечный закат, знай он, что видит эту прекрасную
вселенную в последний раз. Куда я только не приносила Танин «Последний
закат», переехав в Саратов и рассказывая о девушке, которая пишет романы
и картины ногой. В результате удалось организовать выставку в
Радищевском музее. А потом была незабываемая выставка в правительстве
области, где Владыка Лонгин благословил Таню и рассказал о том, как жил
когда-то иконописец без рук и без ног, который иконы писал, зажав кисть
зубами.
С таким пареньком, уже нашим современником, мы с Таней познакомились в Москве, когда поехали на «Филантроп». Есть такой замечательный конкурс для одаренных людей, назвать которых «людьми с ограниченными возможностями» просто язык не поворачивается,- это у нас по сравнению с ними возможности ограниченны. Тогда Танины картины среди работ других участников конкурса были представлены в галерее Зураба Церетели, а мы с нею «барствовали» в гостинице «Измайлово», катались на теплоходе по Москве-реке, были во МХАТе.
Именно
тогда, два года назад, мы впервые открыли для себя мир безграничных
возможностей. В Саратове, перед тем как ехать на вокзал, зашли в храм в
честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», погуляли по Липкам,
побывали в Радищевском музее. Таню узнали охранники и на руках внесли,
как принцессу, по ступенькам. Инвалидная коляска нигде не была нам
помехой: ни на вокзале, ни в Москве. Все барьеры выстраиваем в основном
мы сами! Вот пример: когда недавно мощи святой Матроны Московской
привезли к нам в Ивантеевку, у бедной моей Тани не хватило мужества
упросить родных отвезти себя в храм, как ни мечтала она помолиться у
святыни. А они побоялись - будет много народа, куда уж с коляской! Но не
прошло и недели после того, как мы сами поехали к святой угоднице в
Покровский монастырь в Москву.
Мои московские знакомые, которым я показала Танины работы, пригласили ее на выставку. Три дня подряд юная художница «купалась в лучах славы». Ей дарили подарки, ее картины покупали, а многим добрым людям она сама их дарила от души. Мы побывали в Храме Христа Спасителя и у святой блаженной Матронушки. Никаких барьеров или преград. «Перед нами расступались стены», как скажет потом моя Танечка. А еще в первый раз она побывала в кинотеатре. Мы ходили на «Высоцкого». И снова Господь исполнил давнюю мечту девочки: увидеть Сергея Безрукова. В Саратове у юной художницы уже была незабываемая встреча с актером. Тогда Таня подарила Сергею Витальевичу свою картину. В нынешний наш приезд в Москву во МХАТе нам сказали, что Безрукова не будет в столице до конца декабря. Таня расстроилась. А когда попали в кино, обрадовалась: «Так вот же он!» В исполнителе, чье имя авторы фильма долго держали в секрете, она узнала любимого актера.
Переполненные
московскими впечатлениями, мы пьем чай на кухне у Людмилы, нашей
благодетельницы из столицы. Ее дочку - ровесницу Тани, зовут Анечка. У
нее ДЦП, и такая же «невыездная» судьба, как у Тани,- правда, руки-ноги у
москвички все же работают. Но... Анечка не ходит ни в кино, ни на
выставки; она никак не реагирует на наше появление, словно мы тысячу лет
жили с нею вместе. Только беспорядок в комнате вызывает у нее хоть
какие-то эмоции - ей обязательно нужно, чтобы все было по местам. Для
мамы-Людмилы Танечка наша - словно сильнодействующее лекарство. На юную
гостью из глубинки хозяйка смотрит с нескрываемым восхищением. А та
вечерами читает ей на кухне свои стихи, делится мыслями и советами...
В Москве Таню завалили ее любимыми белыми розами. Все букеты она оставила в Гжельском храме в честь Успения Пресвятой Богородицы, куда мы заехали по дороге в Саратов. Поблагодарить за чудо. Когда ехали в Москву, наш автомобиль в ужасный гололед занесло на трассе. Мы улетели в кювет сразу за Балаково. Автомобиль - на боку, а у нас - ни царапины. Три часа провели в снегу. Все это время мы истово молились. Нас спасли в этой снежной пустыне. Вытянул грейдер. Автомобиль, вопреки обстоятельствам, жив и поныне - хотя водитель, повидавший всякое, до сих пор не может прийти в себя: «Такое просто невозможно!»
Спасибо, Господи, за все.
Наталья Музафарова
Газета "Православная вера", № 1 (453), январь, 2012 год
Материал опубликован на сайте Православие и современность
http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=58979&Itemid=3
