«Лучше честная смерть, чем позорная жизнь»

«Образ Дмитрия Донского прошёл через столетия. Этот рослый, высокий и плечистый человек… крепкий и мужественный, честный и скромный, не любивший пиров и забав и всё время отдававший ратным делам, был подлинным сыном русского народа, отразившим в своей деятельности его лучшие черты: мужество, героизм, честность, строгость к себе, беззаветную преданность, стойкость и безграничную любовь к Отчизне», – так писал о князе историк Владимир Мавродин, один из крупнейших специалистов по истории Древней Руси.

Князь Димитрий Донской является одним из величайших правителей за всю историю Руси. Он стал объединителем русских земель, не побоялся бросить вызов Орде, благодаря чему сделал важнейший шаг к освобождению Руси от ордынской зависимости. Он правил в очень непростое время, но тяжёлые обстоятельства не сломили его крепкий характер. Наоборот, он сумел подарить всему русскому народу надежду на освобождение от татаро-монгольского гнёта, веру в свои силы и в помощь Божию. Именно его победа на Куликовом поле стала символом возрождения России. Важно, что князь был не только талантливым полководцем, но и обладал прекрасными качествами души: горячей верой в Господа, глубоким смирением, неподдельным благочестием и целомудрием. Давайте же узнаем об этом прекрасном человеке чуть больше.

Короткие детские годы. Будущий князь родился 12 октября 1350 года в Москве в семье Ивана II Красного и княгини Александры Ивановны. В наши дни у многих пятнадцатилетних подростков нет и минуты свободного времени, поскольку они виртуозно чередуют жизненно важное проведение времени за компьютерными играми с научными исследованиями, которые выражаются в экспериментировании над тем, сколько без подзарядки может продержаться телефон при постоянном просмотре видеороликов. Дмитрий же Донской беззаботного образа жизни лишился уже в девятилетнем возрасте, поскольку его папу забрала чума.

Из-за этого он взошёл на престол, будучи ещё совсем ребёнком. Вы только вдумайтесь: первенцу пришлось одновременно осваивать и грамоту, и умение управлять огромной страной! Разумеется, без советников ему было не обойтись. К счастью, искренне преданный Господу и Родине митрополит Алексий не жалел времени на юного правителя. Он воспитывал его, поучал, утешал. Видя перед собой столь благочестивый пример, Дмитрий и сам стремился ему соответствовать как в детстве, так и во взрослой жизни: ни одно важное решение он не принимал без благословения, часто посещал храм, строго постился, много трудился. Дмитрий Иванович часто советовался со своим наставником, заменившим ему папу, и в зрелые годы. Активно помогал князю в детские годы и безгранично преданный ему военачальник Василий Вельяминов.

Великое княжество. Разумеется, в такой ситуации смуты были неизбежны, поскольку другие князья даже и не расценивали дитя в качестве серьёзного правителя, будучи уверенными, что это прекрасный шанс получить от ордынцев ярлык на великое княжество. К сожалению, в те годы мы во многом зависели от Золотой Орды, и многие важные решения об управлении Русью принимали именно они, считая себя полновластными собственниками наших земель. Но в этот раз Орда фактически отстранилась от решения вопроса, поскольку в то время в ней самой было неспокойно: правители часто сменяли друг друга, и их куда больше интересовало сохранение собственного трона.

Князь Дмитрий Суздальский уже видел себя обладателем ярлыка на великое княжество, будучи искренне убеждённым, что Дмитрий Донской сможет разговаривать с ним на равных только в том случае, если захватит с собой полутораметровую табуретку, на которую ему помогут взобраться слуги. Но подступившая к городу Владимиру, в котором он и княжил, московская рать во главе с Василием Вельяминовым смогла дипломатическим путём убедить суздальского князя поменять мнение. Впоследствии Дмитрий Суздальский даже смог искренне усмирить свою гордыню и стал настоящим другом нашему герою. Новый хан позже попытался рассорить князей, даровав Дмитрию Суздальскому ярлык на великое княжение. Конечно, руководила ханом не симпатия к владимирскому князю, а понимание того, что Русь ослабнет, если правители станут конфликтовать друг с другом. Но Дмитрий Суздальский не поддался на провокацию, добровольно отказавшись от ярлыка. Более того, он даже выдал свою дочь Евдокию замуж за Дмитрия Донского в знак искренней дружбы. На тот момент ей было всего тринадцать лет, а Дмитрию пятнадцать, но их союз благословил великий подвижник Сергий Радонежский.

Семейные ценности. Князь прожил с Евдокией в любви, мире и согласии до конца своих дней. У семейной четы родилось двенадцать детей. Дмитрий Донской так уважал свою супругу и доверял ей, что перед смертью оставил её своей наместницей в Московском княжестве. Детям же он завещал жить дружно и слушаться маму. С такой любовью и заботой относясь к своей семье, князь дал каждому из нас прекрасный пример для подражания.

Вражда с Тверью. Когда власть в Орде захватил Мамай, известный своей хитростью, он предпринял попытку ослабить крепнущую Русь. Он был хоть и хитрый, но не оригинальный, а потому избрал для своей цели способ, до которого раньше не додумался никто … если не считать всех предшествующих ханов. Иными словами, он изобрёл шедевральный ход, если, конечно, считать шаблоны искусством: вызвал к себе князя Михаила Тверского и вручил ему ярлык на великое княжение. Рассчитывая на помощь ордынцев, Тверь пошла на Москву войной. Разумеется, никакой помощи те не оказали. А вот на сторону Дмитрия Донского, благодаря его рассудительности и желанию объединить русские земли, а не заниматься междуусобными войнами, встали многие князья: Суздальский, Нижегородский, Ростовский, Ярославский, Смоленский, Брянский и Новосильский. Михаил Тверской был грамотным правителем – умел писать и считать – а потому, взвесив расстановку сил, принял верное решение признать московского князя старшим над собой.

Противостояние с Мамаем. Мамая разъярило, что его план лишь сблизил русских князей, а потому он направил ордынские рати на Нижний Новгород и Рязань. К сожалению, эти города были разграблены и сожжены. Воодушевлённый таким развитием событий Мамай и вовсе решил наступать на Москву. Дмитрий Донской, узнав о его планах от своих лазутчиков, начал тщательно готовиться к схватке – он выдвинул войско к реке Воже. Дно реки наши бойцы усыпали железными колючками и воткнули копья, чтобы застать врасплох вражескую конницу.

Несколько дней противники стояли каждый на своём берегу. Эта ситуация была выгодна Дмитрию Донскому с тактической точки зрения, поскольку запасы провизии у ордынцев были ограничены, а возможности подвезти новые не было. С другой стороны, существовал риск, что татаро-монголы станут грабить ближайшие сёла, чтобы прокормиться. Подставлять народ князь не хотел, но при этом рассыпанные шипы лишали возможности двинуться в наступление… Как же быть? Князь Дмитрий придумал хитрый ход – сделать вид, что войско отступает, чтобы заставить иноземцев двинуться вперёд. План сработал блистательно: захватчики начали переходить реку, не подозревая, что дно утыкано кольями. Из-за этого они оказались в невыгодном положении при переправе. На тех же, кому удавалось перебраться на другой берег, молниеносно набросились русские ратники – непобедимая степная конница была буквально смятена!

Эта победа дала надежду на то, что казавшейся абсолютно непобедимой Орде всё-таки можно противостоять, причём весьма успешно! Мамай был мстительным человеком, а потому не мог так просто успокоиться. Он разработал очередной хитрый ход – заключить союз с Литвой. Это сейчас, когда литовцы, собравшись всей страной, легко помещаются в одном лифте, может звучать забавно, а во времена Дмитрия Донского Литовское княжество находилось на пике своего могущества, занимая территории современных Литвы, Белоруссии, почти всей Украины и даже части России. Литовцы реально конкурировали с Москвой за объединение русских земель. А потому в результате этого союза мы оказались зажаты между двумя мощными врагами – с востока ордынцами, а с запада – литовцами.

Ситуация была действительно опасная, а потому, как глубоко верующий человек, князь взял на решающую битву благословение у одного из величайших монахов в истории Руси Сергия Радонежского. Святой не только благословил князя, но и дал ему в помощь двух своих схимников, за плечами которых до ухода в монастырь было множество сражений: Александра Пересвета и Родиона Ослябю. Такая позиция святого подтверждает, что Церковь не осуждает боевые действия, главной целью которых является защита своего народа.

Цена поражения меж тем была невероятно высока: князь Дмитрий собрал под свои знамёна всех лучших воинов и огромное количество ополченцев, а потому в случае поражения уже некому было бы помешать Мамаю разграбить или даже сжечь Русь. Именно поэтому князь взвешивал каждый шаг, что позволило и на этот раз выбрать прекрасную позицию – бойцы перешли Дон и начали готовиться к битве именно здесь, что лишало ордынцев или литовцев возможности ударить с тыла.

Битва на Куликовом поле. При осмотре перед боем Куликова поля Дмитрию Донскому пришла в голову ещё одна гениальная мысль. Он приказал одному из своих лучших воевод Дмитрию Михайловичу Боброку со своим полком укрыться в близлежащем лесу, тем самым возложив на него главную надежду. Дмитрий Боброк со своим отрядом должен был вступить в сражение лишь после того, как ордынцы продвинутся вперёд (их численность и умения не оставляли сомнения в том, что это произойдёт), и тем самым нанести неожиданный удар им в спину.

8 сентября 1380 года состоялось главное сражение в жизни Дмитрия Ивановича – Куликовская битва. Причём сам князь проявил себя в нём настоящим героем. Он вполне мог просто отважно стоять на стратегически важной позиции — сбоку, внося тем самым неоценимый вклад в статистику зрителей. Такое поведение даже не считалось бы чем-то зазорным, ведь в те времена многие князья поступали именно так, беря на себя роль главного эксперта по наблюдению за чужими подвигами. Это объяснялось тем, что задача главнокомандующего сводится к выбору тактики, а без главного стратега войско чуть ли не обречено на поражение.

Но для Дмитрия Донского подобная позиция была неприемлема. Более того, он даже не ограничился лишь участием, ведь это потенциально подвергло бы риску жизни простых бойцов, сражающихся рядом с ним, которые костьми бы легли ради сохранения жизни князя. А потому и здесь Дмитрий Иванович применил весьма нестандартный ход – он тайком обменялся одеянием со своим другом боярином Михаилом Бренком. Михаил в княжеских доспехах стоял под знаменем чуть позади войска, а Дмитрий Донской сражался на равных с рядовыми ратниками. Вот что он ответил боярам, знавшим тайну князя и уговаривавшим его поберечь себя: «Где вы, там и я. Скрывшись сзади, как я смогу сказать вам: “Братья мои, умрём за святые церкви и за православную веру?” Словом буду впереди, а делом — сзади? Нет, я хочу и словом, и делом первым быть и прежде всех голову свою положить за вас».

Схватка началась с того, что из ордынского войска выехал огромный всадник. Он, будучи абсолютно уверенным в своей непобедимости, приглашал любого смельчака биться с ним. Вызвался Александр Пересвет. Наездники помчали навстречу друг другу, сойдясь на полном скаку. Копьё Пересвета насквозь прошибло доспехи врага, не оставив тому шансов на сохранение жизни, но и сам Александр получил смертельное ранение.

Массовое же сражение началось в полдень. Целью ордынцев было проломить русскую стену по центру, тем самым разорвав войско на части. Им это удавалось – русские всё ближе и ближе отступали к берегам рек. Всё большему количеству татар удавалось просочиться в тыл наших воинов. Произошло как раз то, на что и рассчитывал Дмитрий Донской: захватчики, несясь вперёд, оказались спиной к лесу, в котором уже давно и старательно почёсывал руки наш засадный отряд. План «спешка для тех, у кого нет сценария» сработал великолепно. Русская конница буквально вихрем вырвалась из рощи и нанесла решающий удар татаро-монголам в тыл! Уцелели буквально считанные вражеские воины, да и те бросились наутёк.

Сказать, что Мамая сильно удивила такая двухходовка князя – не сказать ничего. Он ещё до начала боя был совершенно убеждён, что у русских есть лишь два шанса победить: один реальный, а второй фантастический. В реальный сценарий он закладывал вероятность того, что прилетят инопланетяне и помогут нашим ратникам, а в фантастический – то, что нам удастся взять верх своими силами. А тут ещё ордынцы получили такой перевес в ходе сражения… Но Господь, даровав нам великого князя и его верных слуг, в очередной раз сохранил страну от гибели. Дмитрия Донского после победы удалось найти не сразу. В итоге его отыскали в роще: шлем был смят, но не проломлен. Выходит, что жизнь князя спасли наши кузнецы, потрудившись на совесть при изготовлении обмундирования, что ярко подчёркивает, как важно каждому из нас честно относиться к своим обязанностям.

После победы великий князь совершил в Троице-Сергиевой лавре поминовение павших православных воинов и лично предложил, чтобы такие заупокойные богослужения по всем погибшим в боях стали ежегодными.

Отход ко Господу. К сожалению, полученные раны оказали серьёзный ущерб здоровью Дмитрия Донского. Да и в целом его жизнь была весьма многотрудной. Из-за этого великий князь прожил всего 38 лет. Ко Господу он отошёл 19 мая 1389 года. Похоронен он в Москве, в Архангельском соборе Кремля. Дмитрий Донской был канонизирован Русской Православной Церковью в 1988 году. Он причислен к лику святых благоверных князей за праведную жизнь, укрепление православия и освобождение Отечества от ига. День памяти святого отмечается первого июня по новому стилю (19 мая по старому).

Итоги для каждого из нас. Куликовское сражение имело огромное историческое значение. Да, оно полностью не избавило нас от ордынского ига, но ускорило распад ослабевшей Золотой Орды. А главное, Дмитрию Донскому удалось подарить русскому народу надежду. Люди поняли: даже с таким мощным врагом можно не просто сражаться на равных, а побеждать! Ещё одним важным выводом стало то, что побеждать можно лишь сообща, – поддерживая друг друга и не давая никому рассорить нас.

До этого Орде удавалось грабить и сжигать княжества одно за другим во многом из-за того, что те наши князья, которых в данный момент конфликт не затрагивал, предпочитали оставаться в стороне, а на призывы о помощи отвечали в стиле: «Не-не, нас никто не трогает. Наш максимальный вклад – моральная поддержка из прекрасного далёко». Такое недальновидное мышление приводило к тому, что спустя совсем небольшой промежуток времени грабили и жгли уже их. Дмитрий же Донской стал собирателем русских земель, объединил вокруг себя множество княжеств, что впоследствии и помогло нам стать столь мощной и великой страной.

В наши дни тоже важно помнить об этой страшной опасности. Если мы не будем ощущать себя единым русским народом, а станем рассуждать в стиле: “Мне абсолютно неважно, что происходит на другом конце страны с моими земляками. Главное, что я сейчас спокойно сижу себе в комфортных условиях да ем вкусненький гамбургер», то нас, как единый народ, будет очень легко сломать. А к чему это приводит, ярко продемонстрировал пример Орды.

Александр Александрович Рогов, православный публицист