- Отец Кирилл, у Вас деревенские корни?
- Я родился в шахтёрском посёлке Артёмовске на Донбассе. Отец мой - уроженец деревни Переездное Воронежской области, а мать - из села Старое Меловое Белгородской области. В детстве я часто бывал в этих деревнях, особенно в Переездном.
В Павловском районе, где находится Переездное, было два действующих храма, но очень много церквей разрушили после революции. В соседнем с Переездным селе Рассыпном на куполе колокольни я видел множество отметин от пуль. Однажды священник оттуда пришёл в Переездное, чтобы освятить куличи и яйца в Великую субботу, а пьяные мужики закрыли его в сарае, где он просидел всю ночь. Пасхальная служба была сорвана... Несколько десятилетий после массового закрытия храмов в этих местах крестил детей и отпевал покойников раб Божий Феодор, Фёдор Киприянович. Мне рассказывали, он был бесстрашным человеком, много пострадал за веру. Бывало, после очередных крестин дадут ему нагоняй местные власти, отвезут в поле подальше от деревни, а наутро он уже в другой деревне молится об усопшем. Никогда не унывал.
- А когда Вы уже в качестве священника стали опекать деревни?
- С лета 1991 года, тогда я решил приехать в Переездное, чтобы молитвенно помянуть бабушку - мать отца - в день 20-летия её преставления.
- Какой Вы увидели деревню тогда?
- Запомнился разговор с дояркой. Она сетовала на крайне низкую себестоимость молока, это совершенно обесценивало её труд. В деревне тогда появились перекупщики, за гроши скупавшие живность. Потянулись беженцы из республик бывшего Союза. Стало процветать воровство.
Со многими руководителями беседовал. Говорили примерно одно и тоже: высокие цены на горючее делают бессмысленным крестьянский труд, молодёжь покидает деревню, народ спивается. Руководитель хозяйства в селе Лесково - я освящал там его дом и здание, где располагалось правление, - поведал, как незадолго до этого увольнял доярок - за пьянство (!). Последние новости оттуда неутешительные: хозяйство в Лескове полностью развалилось, весь скот в Переездном вырезали.
- Неужели ничего нельзя сделать для пресечения этого зла?
- Этот же руководитель говорил: все знают, в каких домах села гонят самогон или продают некачественный спирт. А милиция бездействует - неприкосновенность частного жилища! Наркотики появились в деревне... После дискотеки у клуба прямо на земле валяются шприцы. Я абсолютно уверен, что народ сознательно спаивают. Смертность ужасающая.
- Зачем Вы установили несколько поклонных крестов в сельской местности, в чём видите смысл их появления в этих местах?
- Поклонные кресты в сёлах стали центром духовной жизни. Всего мы установили в Воронежской области двенадцать таких крестов. Организовали небольшие общины, снабдили людей богослужебными книгами. Таким образом, собираясь у крестов в воскресные и праздничные дни, жители этих сёл не будут оторваны от общей соборной молитвы нашего народа.
- Вы занимались ещё и восстановлением сельских храмов?
- Точнее сказать, давали импульс к их возрождению. Приезжали в какую-нибудь деревню, где храм лежал в руинах, вешали колокола на дереве, начинали трезвон. Люди ничего сначала не понимали, потом собирались к церкви. Служили молебен, затем - проповедь, общая трапеза. Потом приглашаем всех на трудовой час. Бывали настоящие чудеса. После нашего появления в селе Ерышевка через полтора месяца получаю письмо. Местные жители сообщают, что уже покрыли крышу, настелили полы, вставили окна и даже цветники вокруг церкви разбили.
- Что собираетесь делать дальше?
- Помню, как в селе Серяково была совершена первая служба в престольный день на Усекновение главы св. Иоанна Крестителя, и люди нас спросили: "Когда вы нам храм откроете?". А мы говорим: "Уже открыли этой службой". Они: "А дальше что?". - "А дальше в течение нескольких дней мы проведём здесь генеральную уборку и соорудим иконостас. Вы же приходите сюда каждую субботу и воскресение и, помолясь, прочитав молитвы по уставу, протрите подоконник, поставьте банку с цветами, а потом то же самое сделайте со следующим подоконником. То есть мы уверены, что благодаря регулярной молитве начнётся тяга к храму у людей. Так часто бывает. Очевидно, что нужно начинать не с составления огромных смет, а именно с молитвы. Молитва творит чудеса.
- Где Вы трудитесь сейчас?
- В Тверской области. Здесь община имеет несколько домиков. Установили с десяток поклонных крестов, копаемся в руинах нескольких храмов в вымирающих деревнях. Здесь положение ещё хуже. Журнал "Русский Дом" писал, что ежегодно с карты Тверской области исчезает около 40 деревень. Одна исчезла на наших глазах - Райки в Лихославском районе. Можно ещё понять временное приостановление появления новых населённых пунктов, но когда исчезают те, где жили люди столетиями, - это ужасно! Главная причина деградации и вымирания - ужасающее пьянство и безработица. Очень много заброшенных деревень. Этой зимой много приехало южан. Земельные паи скупаются за бесценок. На бумаге в районе более полутора сотен фермеров, реально - три человека, а ведь дотации и льготы получали все.
Пьянство повальное. Местный житель, мужчина 50-ти лет, сказал, что из его одноклассников половина уже умерли от палёной водки. Говорю: "Что ж, ждите здесь пару тысяч китайцев, которые заселят вашу землю". "Ой, не надо", - возражает. "Тогда зачем же вы спиваетесь и не рожаете детей?", - спрашиваю его. Но ответ очевиден: от безысходности.
- Что же делать? Вы всё так мрачно нарисовали...
- Исчерпывающие рекомендации дать затрудняюсь. Но... надо, наконец, начать систематическую работу по ограничению пьянства; не душить налогами оставшихся сельских могикан, а дотировать их только за то, что они ещё живут на земле. Вы посмотрите, что получается: от одной вымирающей деревни до другой несколько десятков километров. Деревня - наш тыл, резерв, в виду грядущих неизбежных катаклизмов. Мы списали долг Монголии в 6 млрд долл., Ираку - 23 млрд, а на национальный проект по развитию сельского хозяйства выделяем 1 млрд. Абсурд!
Контролёр по энергоснабжению рассказал про то, как бабушки в деревнях, хлебнувшие лиха на войне, в колхозах отработавшие несколько десятилетий, получают пенсию 1800 руб., а их ещё заставляют приобретать новые счётчики за 600 руб.!
Селу необходима серьёзная материальная поддержка. Надо срочно провести противоаварийное работы в разрушающихся сельских храмах, сельских школах, почтах, библиотеках. Не будет их - вымирание деревни пойдёт семимильными шагами. Необходима целевая материальная помощь. Важно сплотить людей. Я верю в силу воздействия православных деревенских общин, в то, что они способны исцелить любые гнойные раны...
Беседовал Владимир Александрович ФРОЛОВ
http://www.russdom.ru/2007/200712i/20071233.shtml
- Я родился в шахтёрском посёлке Артёмовске на Донбассе. Отец мой - уроженец деревни Переездное Воронежской области, а мать - из села Старое Меловое Белгородской области. В детстве я часто бывал в этих деревнях, особенно в Переездном.
В Павловском районе, где находится Переездное, было два действующих храма, но очень много церквей разрушили после революции. В соседнем с Переездным селе Рассыпном на куполе колокольни я видел множество отметин от пуль. Однажды священник оттуда пришёл в Переездное, чтобы освятить куличи и яйца в Великую субботу, а пьяные мужики закрыли его в сарае, где он просидел всю ночь. Пасхальная служба была сорвана... Несколько десятилетий после массового закрытия храмов в этих местах крестил детей и отпевал покойников раб Божий Феодор, Фёдор Киприянович. Мне рассказывали, он был бесстрашным человеком, много пострадал за веру. Бывало, после очередных крестин дадут ему нагоняй местные власти, отвезут в поле подальше от деревни, а наутро он уже в другой деревне молится об усопшем. Никогда не унывал.
- А когда Вы уже в качестве священника стали опекать деревни?
- С лета 1991 года, тогда я решил приехать в Переездное, чтобы молитвенно помянуть бабушку - мать отца - в день 20-летия её преставления.
- Какой Вы увидели деревню тогда?
- Запомнился разговор с дояркой. Она сетовала на крайне низкую себестоимость молока, это совершенно обесценивало её труд. В деревне тогда появились перекупщики, за гроши скупавшие живность. Потянулись беженцы из республик бывшего Союза. Стало процветать воровство.
Со многими руководителями беседовал. Говорили примерно одно и тоже: высокие цены на горючее делают бессмысленным крестьянский труд, молодёжь покидает деревню, народ спивается. Руководитель хозяйства в селе Лесково - я освящал там его дом и здание, где располагалось правление, - поведал, как незадолго до этого увольнял доярок - за пьянство (!). Последние новости оттуда неутешительные: хозяйство в Лескове полностью развалилось, весь скот в Переездном вырезали.
- Неужели ничего нельзя сделать для пресечения этого зла?
- Этот же руководитель говорил: все знают, в каких домах села гонят самогон или продают некачественный спирт. А милиция бездействует - неприкосновенность частного жилища! Наркотики появились в деревне... После дискотеки у клуба прямо на земле валяются шприцы. Я абсолютно уверен, что народ сознательно спаивают. Смертность ужасающая.
- Зачем Вы установили несколько поклонных крестов в сельской местности, в чём видите смысл их появления в этих местах?
- Поклонные кресты в сёлах стали центром духовной жизни. Всего мы установили в Воронежской области двенадцать таких крестов. Организовали небольшие общины, снабдили людей богослужебными книгами. Таким образом, собираясь у крестов в воскресные и праздничные дни, жители этих сёл не будут оторваны от общей соборной молитвы нашего народа.
- Вы занимались ещё и восстановлением сельских храмов?
- Точнее сказать, давали импульс к их возрождению. Приезжали в какую-нибудь деревню, где храм лежал в руинах, вешали колокола на дереве, начинали трезвон. Люди ничего сначала не понимали, потом собирались к церкви. Служили молебен, затем - проповедь, общая трапеза. Потом приглашаем всех на трудовой час. Бывали настоящие чудеса. После нашего появления в селе Ерышевка через полтора месяца получаю письмо. Местные жители сообщают, что уже покрыли крышу, настелили полы, вставили окна и даже цветники вокруг церкви разбили.
- Что собираетесь делать дальше?
- Помню, как в селе Серяково была совершена первая служба в престольный день на Усекновение главы св. Иоанна Крестителя, и люди нас спросили: "Когда вы нам храм откроете?". А мы говорим: "Уже открыли этой службой". Они: "А дальше что?". - "А дальше в течение нескольких дней мы проведём здесь генеральную уборку и соорудим иконостас. Вы же приходите сюда каждую субботу и воскресение и, помолясь, прочитав молитвы по уставу, протрите подоконник, поставьте банку с цветами, а потом то же самое сделайте со следующим подоконником. То есть мы уверены, что благодаря регулярной молитве начнётся тяга к храму у людей. Так часто бывает. Очевидно, что нужно начинать не с составления огромных смет, а именно с молитвы. Молитва творит чудеса.
- Где Вы трудитесь сейчас?
- В Тверской области. Здесь община имеет несколько домиков. Установили с десяток поклонных крестов, копаемся в руинах нескольких храмов в вымирающих деревнях. Здесь положение ещё хуже. Журнал "Русский Дом" писал, что ежегодно с карты Тверской области исчезает около 40 деревень. Одна исчезла на наших глазах - Райки в Лихославском районе. Можно ещё понять временное приостановление появления новых населённых пунктов, но когда исчезают те, где жили люди столетиями, - это ужасно! Главная причина деградации и вымирания - ужасающее пьянство и безработица. Очень много заброшенных деревень. Этой зимой много приехало южан. Земельные паи скупаются за бесценок. На бумаге в районе более полутора сотен фермеров, реально - три человека, а ведь дотации и льготы получали все.
Пьянство повальное. Местный житель, мужчина 50-ти лет, сказал, что из его одноклассников половина уже умерли от палёной водки. Говорю: "Что ж, ждите здесь пару тысяч китайцев, которые заселят вашу землю". "Ой, не надо", - возражает. "Тогда зачем же вы спиваетесь и не рожаете детей?", - спрашиваю его. Но ответ очевиден: от безысходности.
- Что же делать? Вы всё так мрачно нарисовали...
- Исчерпывающие рекомендации дать затрудняюсь. Но... надо, наконец, начать систематическую работу по ограничению пьянства; не душить налогами оставшихся сельских могикан, а дотировать их только за то, что они ещё живут на земле. Вы посмотрите, что получается: от одной вымирающей деревни до другой несколько десятков километров. Деревня - наш тыл, резерв, в виду грядущих неизбежных катаклизмов. Мы списали долг Монголии в 6 млрд долл., Ираку - 23 млрд, а на национальный проект по развитию сельского хозяйства выделяем 1 млрд. Абсурд!
Контролёр по энергоснабжению рассказал про то, как бабушки в деревнях, хлебнувшие лиха на войне, в колхозах отработавшие несколько десятилетий, получают пенсию 1800 руб., а их ещё заставляют приобретать новые счётчики за 600 руб.!
Селу необходима серьёзная материальная поддержка. Надо срочно провести противоаварийное работы в разрушающихся сельских храмах, сельских школах, почтах, библиотеках. Не будет их - вымирание деревни пойдёт семимильными шагами. Необходима целевая материальная помощь. Важно сплотить людей. Я верю в силу воздействия православных деревенских общин, в то, что они способны исцелить любые гнойные раны...
Беседовал Владимир Александрович ФРОЛОВ
http://www.russdom.ru/2007/200712i/20071233.shtml
.jpg)
