Время, прошедшее после июньского (2007) совещания в Москве преподавателей-обществоведов с участием Президента В. Путина, показало, кто и как озаботился поставленными на совещании непростыми вопросами об истории как учебной дисциплине, формирующей гражданские качества личности, об отставании научного и методического обеспечения гуманитарной сферы образования от требований дня.
Определенные силы явно взволнованы. Нет, не низким качеством учебников по истории, не недостаточной квалификацией иных педагогов, а отказом государства от роли стороннего наблюдателя, которому безразлично, как и чему учат наших детей. Позицию этих сил в деловой газете "Взгляд" выразил известный публицист Леонид Радзиховский. По его мнению, суть встречи Президента с преподавателями очень проста: "Власть посылает историкам четкий сигнал: "Играйте на повышение!"". В том смысле, что обществоведам выдан социальный заказ - задним числом приукрасить историю собственной страны, подсудить "нашим". А историки, мол, отвечают: "Мы и сами этого хотим!".
Одним росчерком пера Радзиховский зачислил отряд российских гуманитариев в разряд работающих по принципу "чего изволите" и тут же нашел им "оправдание": таков нынешний момент, пишет он, ""против лома нет приема" - растущее национальное самосознание требует исторического реванша. Или хотя бы реванша в изложении истории. Это объективно неизбежно".
Подобные рассуждения не новы. Они прозвучали еще в 2004 г. после первой встречи В. Путина с историками РАН. Тогда Мария Ферретти, итальянский историк и преподаватель РГГУ, взялась определить "официальную идеологию новой путинской России", которую, по ее мнению, власть хотела бы видеть воплощенной в учебниках истории так: "Воспевание русской духовности и требование "особого пути" модернизации, отторжение западной модели и западных ценностей, прославление авторитарного государства и роли православной церкви, защита национальных интересов, презрение к парламентаризму и к народу, сведенному в разряд презренной черни, когда он не проявляет долготерпения...".
Вероятно, г-жа Ферретти полагает, что российским историкам следует, если прибегнуть к термину Радзиховского, "играть" за кого угодно, только не за свою страну. Главное - строго придерживаться "западной модели и западных ценностей"! Тогда, надо понимать, к "официальной идеологии" России (вспомним ельцинские времена) у наших западных "болельщиков" никаких претензий не будет.
Не слишком ли самонадеянно? Будто специально для г-жи Ферретти говорил на встрече с В. Путиным профессор Л. Поляков: "В 1990-1991 годах мы, если говорить в терминах "холодной войны", идейно разоружились... мы добровольно сняли с себя определенные очки и перестали видеть мир в старых схемах борьбы мировой капиталистической и социалистической систем. Что вместо этого пришло? Пришла некая такая очень зыбкая, абстрактная идеология общечеловеческих ценностей. Мы усвоили слова "свобода", "демократия", "рынок", "общечеловеческие ценности", "права человека", "гражданское общество". Как в детстве: дают кубики с буквами, но не учат, как складывать слова. Вот нам дали эти кубики, и мы до сих пор их складываем. А при этом мы попали в ситуацию, когда нам кто-то выдал и смотрит: как мы?... С той же демократией возьмите пример. Нам сказали: вы отказались от коммунизма и строите демократию, а мы будем судить вас - когда и как вы ее построите. Если не менять вот эту "оптику", - здраво заметил профессор, - если не вырабатывать свой собственный язык, понимание того, что да, принципы демократии универсальны, но в каждой стране есть своя политическая культура, она есть и в России, русская политическая культура, то без такой пригонки ничего не получится. А мы, в том числе множество учебников, по традиции продолжаем излагать вот эту самую схему начала 90-х годов, и мы все вместе, и школа, и взрослые, попадаем в эту ловушку".
Сегодня российские обществоведы ощутили необходимость выйти за рамки навязанных им либералами схем. Но, как видим, это нравится далеко не всем, и нас настойчиво загоняют в ту же самую ловушку - не столько понятийную, сколько мировоззренческую и поведенческую.
Это особенно хорошо видно на примерах освещения в учебниках истории Второй мировой и Великой Отечественной войн. Не случайно эти сюжеты несколько раз всплывали в ходе состоявшегося у Президента разговора. Поводом было и то, что встреча состоялась 21 июня, в канун Дня памяти и скорби, и то, что сумятица в головах людей особенно зрима, когда речь заходит о близком военном прошлом нашей страны. Да и СМИ в те дни подбросили пищу для размышлений.
Федор Лукьянов в журнале "Россия в глобальной политике" писал: "Строго говоря, Россия не имеет права монополизировать идеологическое наследие Великой Отечественной, выигранной СССР. И пока мы не осознаем, что живем уже в другом государстве, и будем пытаться присвоить себе достижения и грехи уже несуществующей державы, конфликты неизбежны". Выходит, нам надо откреститься от свершений своих дедов и отцов и делать вид, что наследие той войны нас не касается?
Алексей Малашенко из московского Центра Карнеги со страниц "Независимой газеты" вовсю стыдит "пропагандистскую рать", которая "поднялась против пересмотра Второй мировой" и противодействует усилиям западных стран по "радикальному изменению послевоенной системы координат". Г-н Малашенко упрекает тех, кому "почему-то" не приходит в голову, что "вечно жить в "послевоенном" мире, мире Ялтинских соглашений, - невозможно... Мир-то на месте не стоит. Послевоенные ориентиры исчерпываются так же, как и "постсоветское пространство"".
Успокоим г-на Малашенко: такая очевидная мысль приходит и нам. Но приходит и другая: кичащиеся своей цивилизованностью государства и их глашатаи должны отдавать себе отчет, что односторонний отказ от принятых обязательств чреват крушением всей международно-правовой системы. Устарела Ялта - давайте договариваться о новой системе мировых координат, а не разрушать ранее достигнутый компромисс. И ссылки на то, что Ялтинские соглашения исчерпали себя потому, что в них де не учтены современные Китай и Индия, здесь не проходят. Не наши восточные соседи, а Запад усиленно ревизует Ялтинско-Потсдамско-Хельсинкскую систему мироустройства.
Изменилось соотношение сил традиционных геополитических конкурентов, и один из них - США - торопится такой ситуацией воспользоваться. А те аналитики в России, которых Малашенко иронически именует "пропагандистской ратью" и которые видят глубинные причины пересмотра итогов Второй мировой войны в экспансионистских устремлениях Запада, закономерно вызывают у его адвокатов гнев.
Обвиняя Россию в "спекуляции победой", Малашенко заявляет: "Нормальный человек не хочет думать о войне. Тот, кто о ней постоянно напоминает, вызывает раздражение и страх. Наша идеологическая назойливость смешна. Как и при коммунистах, мы пытаемся советское воспитание экстраполировать на всех остальных". Как видим, здесь все то же требование, что у Радзиховского, Ферретти и К°: забудьте о собственной истории, о национальных интересах своей страны, не делайте ничего, что раздражает апологетов "западных ценностей" в Вашингтоне и Лондоне, Варшаве и Таллине.
Такого рода суждения все больше проникают - и активно продвигаются - в образовательный процесс. Путей для этого хоть отбавляй: гранты "независимых" фондов, стажировки студентов и аспирантов на Западе, заказ на подготовку соответствующей учебной литературы и т.п. В результате у учащейся молодежи лишь гуще становится та мировоззренческая "каша", о которой говорилось на встрече с Президентом.
Наших оппонентов на Западе беспокоит, что государство в России начинает активно вмешиваться в процесс формирования национального исторического сознания. За стенаниями о пагубности "заказа" власти ученым, об опасности отторжения официальной идеологией "западных ценностей" скрывается боязнь утраты позиций разного рода негосударственных структур и фондов, которые еще недавно свободно вели информационно-мировоззренческое наступление на умы российских граждан.
С чем можно согласиться в рассуждениях г-на Радзиховского, так это с призывом к идеологическому начальству не раздавать историкам казенных литавр и барабанов. Историки по преимуществу сами знают свое дело и, вопреки сочувствующим "доброхотам", не настроены никому "подыгрывать". Они нуждаются не в руководстве, а в помощи. Чтобы не было монополизма, закрепленного за определенными силами. Чтобы существовали равные возможности в издании научных трудов и не в 300 экземплярах (глядя на такие тиражи многих академических работ, хочется плакать). Чтобы конкурсы на лучший учебник, периодически организуемые Минобразнауки, проводились не для "своих", а для всех, кто способен представить толковый труд. Чтобы наши школы, особенно в глубинке, не ощущали себя оторванными от мирового культурного процесса и быстрее приобщались к современным технологиям.
Эти и другие рычаги как раз и находятся в руках государства. Их давно пора задействовать на полную мощь.
http://www.fondsk.ru/article.php?id=862
Определенные силы явно взволнованы. Нет, не низким качеством учебников по истории, не недостаточной квалификацией иных педагогов, а отказом государства от роли стороннего наблюдателя, которому безразлично, как и чему учат наших детей. Позицию этих сил в деловой газете "Взгляд" выразил известный публицист Леонид Радзиховский. По его мнению, суть встречи Президента с преподавателями очень проста: "Власть посылает историкам четкий сигнал: "Играйте на повышение!"". В том смысле, что обществоведам выдан социальный заказ - задним числом приукрасить историю собственной страны, подсудить "нашим". А историки, мол, отвечают: "Мы и сами этого хотим!".
Одним росчерком пера Радзиховский зачислил отряд российских гуманитариев в разряд работающих по принципу "чего изволите" и тут же нашел им "оправдание": таков нынешний момент, пишет он, ""против лома нет приема" - растущее национальное самосознание требует исторического реванша. Или хотя бы реванша в изложении истории. Это объективно неизбежно".
Подобные рассуждения не новы. Они прозвучали еще в 2004 г. после первой встречи В. Путина с историками РАН. Тогда Мария Ферретти, итальянский историк и преподаватель РГГУ, взялась определить "официальную идеологию новой путинской России", которую, по ее мнению, власть хотела бы видеть воплощенной в учебниках истории так: "Воспевание русской духовности и требование "особого пути" модернизации, отторжение западной модели и западных ценностей, прославление авторитарного государства и роли православной церкви, защита национальных интересов, презрение к парламентаризму и к народу, сведенному в разряд презренной черни, когда он не проявляет долготерпения...".
Вероятно, г-жа Ферретти полагает, что российским историкам следует, если прибегнуть к термину Радзиховского, "играть" за кого угодно, только не за свою страну. Главное - строго придерживаться "западной модели и западных ценностей"! Тогда, надо понимать, к "официальной идеологии" России (вспомним ельцинские времена) у наших западных "болельщиков" никаких претензий не будет.
Не слишком ли самонадеянно? Будто специально для г-жи Ферретти говорил на встрече с В. Путиным профессор Л. Поляков: "В 1990-1991 годах мы, если говорить в терминах "холодной войны", идейно разоружились... мы добровольно сняли с себя определенные очки и перестали видеть мир в старых схемах борьбы мировой капиталистической и социалистической систем. Что вместо этого пришло? Пришла некая такая очень зыбкая, абстрактная идеология общечеловеческих ценностей. Мы усвоили слова "свобода", "демократия", "рынок", "общечеловеческие ценности", "права человека", "гражданское общество". Как в детстве: дают кубики с буквами, но не учат, как складывать слова. Вот нам дали эти кубики, и мы до сих пор их складываем. А при этом мы попали в ситуацию, когда нам кто-то выдал и смотрит: как мы?... С той же демократией возьмите пример. Нам сказали: вы отказались от коммунизма и строите демократию, а мы будем судить вас - когда и как вы ее построите. Если не менять вот эту "оптику", - здраво заметил профессор, - если не вырабатывать свой собственный язык, понимание того, что да, принципы демократии универсальны, но в каждой стране есть своя политическая культура, она есть и в России, русская политическая культура, то без такой пригонки ничего не получится. А мы, в том числе множество учебников, по традиции продолжаем излагать вот эту самую схему начала 90-х годов, и мы все вместе, и школа, и взрослые, попадаем в эту ловушку".
Сегодня российские обществоведы ощутили необходимость выйти за рамки навязанных им либералами схем. Но, как видим, это нравится далеко не всем, и нас настойчиво загоняют в ту же самую ловушку - не столько понятийную, сколько мировоззренческую и поведенческую.
Это особенно хорошо видно на примерах освещения в учебниках истории Второй мировой и Великой Отечественной войн. Не случайно эти сюжеты несколько раз всплывали в ходе состоявшегося у Президента разговора. Поводом было и то, что встреча состоялась 21 июня, в канун Дня памяти и скорби, и то, что сумятица в головах людей особенно зрима, когда речь заходит о близком военном прошлом нашей страны. Да и СМИ в те дни подбросили пищу для размышлений.
Федор Лукьянов в журнале "Россия в глобальной политике" писал: "Строго говоря, Россия не имеет права монополизировать идеологическое наследие Великой Отечественной, выигранной СССР. И пока мы не осознаем, что живем уже в другом государстве, и будем пытаться присвоить себе достижения и грехи уже несуществующей державы, конфликты неизбежны". Выходит, нам надо откреститься от свершений своих дедов и отцов и делать вид, что наследие той войны нас не касается?
Алексей Малашенко из московского Центра Карнеги со страниц "Независимой газеты" вовсю стыдит "пропагандистскую рать", которая "поднялась против пересмотра Второй мировой" и противодействует усилиям западных стран по "радикальному изменению послевоенной системы координат". Г-н Малашенко упрекает тех, кому "почему-то" не приходит в голову, что "вечно жить в "послевоенном" мире, мире Ялтинских соглашений, - невозможно... Мир-то на месте не стоит. Послевоенные ориентиры исчерпываются так же, как и "постсоветское пространство"".
Успокоим г-на Малашенко: такая очевидная мысль приходит и нам. Но приходит и другая: кичащиеся своей цивилизованностью государства и их глашатаи должны отдавать себе отчет, что односторонний отказ от принятых обязательств чреват крушением всей международно-правовой системы. Устарела Ялта - давайте договариваться о новой системе мировых координат, а не разрушать ранее достигнутый компромисс. И ссылки на то, что Ялтинские соглашения исчерпали себя потому, что в них де не учтены современные Китай и Индия, здесь не проходят. Не наши восточные соседи, а Запад усиленно ревизует Ялтинско-Потсдамско-Хельсинкскую систему мироустройства.
Изменилось соотношение сил традиционных геополитических конкурентов, и один из них - США - торопится такой ситуацией воспользоваться. А те аналитики в России, которых Малашенко иронически именует "пропагандистской ратью" и которые видят глубинные причины пересмотра итогов Второй мировой войны в экспансионистских устремлениях Запада, закономерно вызывают у его адвокатов гнев.
Обвиняя Россию в "спекуляции победой", Малашенко заявляет: "Нормальный человек не хочет думать о войне. Тот, кто о ней постоянно напоминает, вызывает раздражение и страх. Наша идеологическая назойливость смешна. Как и при коммунистах, мы пытаемся советское воспитание экстраполировать на всех остальных". Как видим, здесь все то же требование, что у Радзиховского, Ферретти и К°: забудьте о собственной истории, о национальных интересах своей страны, не делайте ничего, что раздражает апологетов "западных ценностей" в Вашингтоне и Лондоне, Варшаве и Таллине.
Такого рода суждения все больше проникают - и активно продвигаются - в образовательный процесс. Путей для этого хоть отбавляй: гранты "независимых" фондов, стажировки студентов и аспирантов на Западе, заказ на подготовку соответствующей учебной литературы и т.п. В результате у учащейся молодежи лишь гуще становится та мировоззренческая "каша", о которой говорилось на встрече с Президентом.
Наших оппонентов на Западе беспокоит, что государство в России начинает активно вмешиваться в процесс формирования национального исторического сознания. За стенаниями о пагубности "заказа" власти ученым, об опасности отторжения официальной идеологией "западных ценностей" скрывается боязнь утраты позиций разного рода негосударственных структур и фондов, которые еще недавно свободно вели информационно-мировоззренческое наступление на умы российских граждан.
С чем можно согласиться в рассуждениях г-на Радзиховского, так это с призывом к идеологическому начальству не раздавать историкам казенных литавр и барабанов. Историки по преимуществу сами знают свое дело и, вопреки сочувствующим "доброхотам", не настроены никому "подыгрывать". Они нуждаются не в руководстве, а в помощи. Чтобы не было монополизма, закрепленного за определенными силами. Чтобы существовали равные возможности в издании научных трудов и не в 300 экземплярах (глядя на такие тиражи многих академических работ, хочется плакать). Чтобы конкурсы на лучший учебник, периодически организуемые Минобразнауки, проводились не для "своих", а для всех, кто способен представить толковый труд. Чтобы наши школы, особенно в глубинке, не ощущали себя оторванными от мирового культурного процесса и быстрее приобщались к современным технологиям.
Эти и другие рычаги как раз и находятся в руках государства. Их давно пора задействовать на полную мощь.
http://www.fondsk.ru/article.php?id=862
.jpeg)
 2.jpg)
