Все помнят и я - не забыла. Дубровка. Театральный центр. Заложники. Сводки новостей коротки и тревожны. Огромная Москва сфокусировалась в черную, зловещую точку, болит сердце в предчувствии беды. Помню, глубокой ночью, измученная бессонной вахтой у радиоприемника, я подошла к окну, заглянула в октябрьскую черноту. И - увидела: дом напротив светился десятками окон, так бывает в дни общих праздников. Теперь вот - день общей беды. Люди не спали, - слушали сводки, плакали, молились. И в эту вязкую тревожную ночь вышел из дома человек. Рослый, широкоплечий. На нем была форма российского офицера. Человек размашистым шагом направился в сторону Театрального центра. Мимо домов, где слушали сводки и плакали... Удостоверение подполковника российской армии позволило ему миновать уже выставленные к тому времени кордоны. Он вошел в театр. Боевик в маске преградил путь. Офицер представился, показал ему удостоверение, изложил свою просьбу: "Освободите детей. Я готов остаться здесь вместо них".
Его убили. С множеством огнестрельных ранений его тело бросили в подвале Театрального центра. Уже после штурма оно было найдено и стало известно имя этого российского офицера. Васильев Константин Иванович. 35 лет, уроженец города Сарова Нижегородской области. Удивительно, но ни в одной сводке новостей среди имен тех, кто входил в здание Театрального центра к заложникам, имя подполковника Васильева не прозвучало. Думаю, и сейчас прозвучало оно в удивление многим. В удивление было оно и для меня, когда впервые рассказали мне о случившемся друзья Константина, тоже русские офицеры. Приглашали в Саров на сороковины, но не пришлось пока съездить, поклониться могилке да и приложиться к кресту.
А вот крестик нательный... Боевики пытались сорвать с Константина крест. На шее убитого осталась глубокая рана от тесемки. Когда тело опознали, вместе с вещами вернули и чудом сохранившийся нательный крестик раба Божия убиенного воина Константина.
- Он был удивительно русским человеком. Он Россию любил, он служил ей и как офицер, и как православный христианин. Благодарю Господа, что свел меня с ним, - подполковник юстиции Игорь Задорожный знал Константина много лет. Они вместе служили в одном Управлении, состояли даже в духовном родстве - дочка Игоря Машенька крестница Константина. Когда на следующий день Константин не пришел на службу, кто-то горько пошутил:
- Не на Дубровку ли он пошел, с его характером...
О Косте говорят, что он не просто любил Россию, Россия жила в его сердце, и оно, сердце, болело ее радостями и страдало ее бедой. Он даже письма подписывал: "Россия великая, Саров могучий". Саров, родину свою, любил особо. Каждый год крестным ходом вместе с другими паломниками шел в Саров на день памяти преподобного Серафима Саровского. Глаза синие, как два ручья, улыбка широкая. Крестик на загорелой груди... Крестик. Опять я о нем. Не случайно.
Майор Антон Маньшин тоже близкий друг Константина. Участник двух чеченских войн, Герой России. Тяжелейшее ранение сердца, сквозное, навылет, пять месяцев в коме, врачи единодушно говорили - не жилец. И друг, сослуживец, брат во Христе Константин отправляется по святым местам - вымаливать Антония. Был в Оптиной пустыни, на могилках оптинских старцев просил за него, подавал, где мог, записки, - молитвенный подвиг вершил и с трепетом, и с упорством. Горячая молитва всегда доходит по назначению. Жена Антона Наташа везет мужа, "нежильца", в Оптину и там через пять дней он впервые за пять месяцев приходит в сознание, открывает глаза. А через неделю... на своих ногах уже идет ко всенощной.
Мы говорим с Антоном о Косте. Тихий вечер располагает к беседе, и Антон вспоминает, как однажды они с Костей читали вместе о Куликовской битве, о том, как устоял монах Пересвет, богатырь русский, перед татарским мечом. Монашеский крест на груди вдавился в богатырскую грудь, вошел в нее и, собрав все силы, Пересвет добрался до палатки, в которой находилась икона Пресвятой Богородицы и, перекрестившись, умер перед ней, до конца выполнив свой долг перед Отечеством и Богом.
- И Костя долг перед Отечеством и Богом исполнил. Ведь он знал, к кому шел... - сказал Антон.
Но настоящий долг выполняется через жертвенную любовь. Его никто не обязывал, его сердце христианское обязало. И крест на груди. - Как жаль, что его крестик не сохранился, - говорю тихо Антону. - Он пристально смотрит на меня и вдруг решительно снимает с себя маленький крестик.
- Сохранился. Вот он. Мне отдали его Костины родные.
Маленький серебряный крестик Я протягиваю к нему руку, и он обжигает ее горькой болью и горькой памятью. Этому кресту ведома тайна последних Костиных минут. Распятый Спаситель... На обратной стороне - святой Георгий Победоносец. Костя родился в день его памяти - 6 мая 1967 года. Удивительным смыслом вплетаются жизни людей в жития святых угодников Божьих. Святой Георгий Победоносец первым встал у колыбели новорожденного и, кто знает, может тогда уже был определен ему путь воина и защитника. А земля Саровская напитала его, русского мальчика, молитвенной памятью преподобного Серафима, сформировала характер, научила жертвенной любви. А Оптинские старцы? Ведь 24 октября, когда пуля бандита оборвала Костину жизнь, - день памяти оптинских святых. Когда-то он молился оптинским святым за раненого друга, теперь они молятся о нем в чертогах Небесных, чудны дела Твои, Господи...
Он торопился жить. Писал стихи, любил хорошую музыку, природу, был очень развит физически, много читал, находил время для тех, кому плохо. И очень боялся навредить собственной душе. Бережно взращивал в себе настоящего христианина. Его преподаватель музыки, а последние годы добрый друг Наталья Яковлевна Липайкина вспоминает, что о чем бы они не говорили с Костей, всегда разговор сводился к России.
Да все мы любим о России поговорить. Повозмущаться да погоревать, поудивляться да похвалиться. Но кроме слов есть еще - дела. Есть конкретная цена нашей любви к нашему Отечеству. И вершить дела всегда труднее, чем изрекать глаголы. Костина цена любви оказалась ценой его собственной жизни Он пошел туда, куда пришла беда, не рассуждая, и фраза "положить душу за друга своя", которую мы так охотно и часто повторяем, обрела в подвиге русского воина Константина Васильева смысл глубокий, жертвенный, - настоящий.
Мне очень хотелось рассказать о Константине Васильеве именно в февральском номере журнала. Ведь в феврале мы всегда праздновали день Советской армии, который потом переименовали в день армии Российской. А я все никак не могла привыкнуть к новому названию. Подвиг российского воина, шедшего на верную смерть за друга своя, за детей под прицел бандитского дула достоин светлой памяти и горячих молитв. Русский, российский воин - это человек, любящий свое Отечество, страдающий его болью и умеющий за него умирать.
Смерть Константина свела меня с его друзьями, сослуживцами, с теми, кто достойно несет звание российского воина. Эти люди не нажили себе на черный день теремов писаных да колесниц заморских, но они взращивают свои сердца в истинной и верной любви к Богу, Отечеству, ближнему. А любовь - она все покроет, и познавший ее уже никогда не испытает радости большей.
Константин Иванович Васильев ушел из жизни в расцвете лет. По земным меркам его смерть вызывает недоумение. Да, есть и те, кто говорит о бессмысленности его ночного похода в Театральный центр на Дубровку. Чего добился? Что изменил? Но у Божьего суда свои законы. И во все времена законодателями этого суда были подвижники Христовы. Соль земли, без которой жизнь пресна и лишена духовного смысла.
Удивительно, но незадолго до смерти Константин вдруг принялся дарить друзьям и знакомым изящные стеклянные подсвечники. Подсвечник без свечи -просто подарок. Но если горит в нем свеча - значит, жива память о дорогом сердцу брате во Христе. Память добрая. Память вечная...
"Русский дом", 2003, N 2
http://www.pobeda.ru/content/view/5635/10/
Его убили. С множеством огнестрельных ранений его тело бросили в подвале Театрального центра. Уже после штурма оно было найдено и стало известно имя этого российского офицера. Васильев Константин Иванович. 35 лет, уроженец города Сарова Нижегородской области. Удивительно, но ни в одной сводке новостей среди имен тех, кто входил в здание Театрального центра к заложникам, имя подполковника Васильева не прозвучало. Думаю, и сейчас прозвучало оно в удивление многим. В удивление было оно и для меня, когда впервые рассказали мне о случившемся друзья Константина, тоже русские офицеры. Приглашали в Саров на сороковины, но не пришлось пока съездить, поклониться могилке да и приложиться к кресту.
А вот крестик нательный... Боевики пытались сорвать с Константина крест. На шее убитого осталась глубокая рана от тесемки. Когда тело опознали, вместе с вещами вернули и чудом сохранившийся нательный крестик раба Божия убиенного воина Константина.
- Он был удивительно русским человеком. Он Россию любил, он служил ей и как офицер, и как православный христианин. Благодарю Господа, что свел меня с ним, - подполковник юстиции Игорь Задорожный знал Константина много лет. Они вместе служили в одном Управлении, состояли даже в духовном родстве - дочка Игоря Машенька крестница Константина. Когда на следующий день Константин не пришел на службу, кто-то горько пошутил:
- Не на Дубровку ли он пошел, с его характером...
О Косте говорят, что он не просто любил Россию, Россия жила в его сердце, и оно, сердце, болело ее радостями и страдало ее бедой. Он даже письма подписывал: "Россия великая, Саров могучий". Саров, родину свою, любил особо. Каждый год крестным ходом вместе с другими паломниками шел в Саров на день памяти преподобного Серафима Саровского. Глаза синие, как два ручья, улыбка широкая. Крестик на загорелой груди... Крестик. Опять я о нем. Не случайно.
Майор Антон Маньшин тоже близкий друг Константина. Участник двух чеченских войн, Герой России. Тяжелейшее ранение сердца, сквозное, навылет, пять месяцев в коме, врачи единодушно говорили - не жилец. И друг, сослуживец, брат во Христе Константин отправляется по святым местам - вымаливать Антония. Был в Оптиной пустыни, на могилках оптинских старцев просил за него, подавал, где мог, записки, - молитвенный подвиг вершил и с трепетом, и с упорством. Горячая молитва всегда доходит по назначению. Жена Антона Наташа везет мужа, "нежильца", в Оптину и там через пять дней он впервые за пять месяцев приходит в сознание, открывает глаза. А через неделю... на своих ногах уже идет ко всенощной.
Мы говорим с Антоном о Косте. Тихий вечер располагает к беседе, и Антон вспоминает, как однажды они с Костей читали вместе о Куликовской битве, о том, как устоял монах Пересвет, богатырь русский, перед татарским мечом. Монашеский крест на груди вдавился в богатырскую грудь, вошел в нее и, собрав все силы, Пересвет добрался до палатки, в которой находилась икона Пресвятой Богородицы и, перекрестившись, умер перед ней, до конца выполнив свой долг перед Отечеством и Богом.
- И Костя долг перед Отечеством и Богом исполнил. Ведь он знал, к кому шел... - сказал Антон.
Но настоящий долг выполняется через жертвенную любовь. Его никто не обязывал, его сердце христианское обязало. И крест на груди. - Как жаль, что его крестик не сохранился, - говорю тихо Антону. - Он пристально смотрит на меня и вдруг решительно снимает с себя маленький крестик.
- Сохранился. Вот он. Мне отдали его Костины родные.
Маленький серебряный крестик Я протягиваю к нему руку, и он обжигает ее горькой болью и горькой памятью. Этому кресту ведома тайна последних Костиных минут. Распятый Спаситель... На обратной стороне - святой Георгий Победоносец. Костя родился в день его памяти - 6 мая 1967 года. Удивительным смыслом вплетаются жизни людей в жития святых угодников Божьих. Святой Георгий Победоносец первым встал у колыбели новорожденного и, кто знает, может тогда уже был определен ему путь воина и защитника. А земля Саровская напитала его, русского мальчика, молитвенной памятью преподобного Серафима, сформировала характер, научила жертвенной любви. А Оптинские старцы? Ведь 24 октября, когда пуля бандита оборвала Костину жизнь, - день памяти оптинских святых. Когда-то он молился оптинским святым за раненого друга, теперь они молятся о нем в чертогах Небесных, чудны дела Твои, Господи...
Он торопился жить. Писал стихи, любил хорошую музыку, природу, был очень развит физически, много читал, находил время для тех, кому плохо. И очень боялся навредить собственной душе. Бережно взращивал в себе настоящего христианина. Его преподаватель музыки, а последние годы добрый друг Наталья Яковлевна Липайкина вспоминает, что о чем бы они не говорили с Костей, всегда разговор сводился к России.
Да все мы любим о России поговорить. Повозмущаться да погоревать, поудивляться да похвалиться. Но кроме слов есть еще - дела. Есть конкретная цена нашей любви к нашему Отечеству. И вершить дела всегда труднее, чем изрекать глаголы. Костина цена любви оказалась ценой его собственной жизни Он пошел туда, куда пришла беда, не рассуждая, и фраза "положить душу за друга своя", которую мы так охотно и часто повторяем, обрела в подвиге русского воина Константина Васильева смысл глубокий, жертвенный, - настоящий.
Мне очень хотелось рассказать о Константине Васильеве именно в февральском номере журнала. Ведь в феврале мы всегда праздновали день Советской армии, который потом переименовали в день армии Российской. А я все никак не могла привыкнуть к новому названию. Подвиг российского воина, шедшего на верную смерть за друга своя, за детей под прицел бандитского дула достоин светлой памяти и горячих молитв. Русский, российский воин - это человек, любящий свое Отечество, страдающий его болью и умеющий за него умирать.
Смерть Константина свела меня с его друзьями, сослуживцами, с теми, кто достойно несет звание российского воина. Эти люди не нажили себе на черный день теремов писаных да колесниц заморских, но они взращивают свои сердца в истинной и верной любви к Богу, Отечеству, ближнему. А любовь - она все покроет, и познавший ее уже никогда не испытает радости большей.
Константин Иванович Васильев ушел из жизни в расцвете лет. По земным меркам его смерть вызывает недоумение. Да, есть и те, кто говорит о бессмысленности его ночного похода в Театральный центр на Дубровку. Чего добился? Что изменил? Но у Божьего суда свои законы. И во все времена законодателями этого суда были подвижники Христовы. Соль земли, без которой жизнь пресна и лишена духовного смысла.
Удивительно, но незадолго до смерти Константин вдруг принялся дарить друзьям и знакомым изящные стеклянные подсвечники. Подсвечник без свечи -просто подарок. Но если горит в нем свеча - значит, жива память о дорогом сердцу брате во Христе. Память добрая. Память вечная...
"Русский дом", 2003, N 2
http://www.pobeda.ru/content/view/5635/10/
.jpeg)
