 |
| Архимандрит Алексий (Поликарпов) |
- Несомненно! Церковь Христова - живой организм, и та благодать, которая присутствует в православной Церкви, была всегда. Церковь давала и дает истинное учение для своих верных чад. В то время молодых людей по приходам было наперечет, все знали друг друга, общались между собой, помогали. И эта церковная жизнь в моем, например, плане была подготовкой к дальнейшему этапу - этапу обучения в Московских духовных школах.
Московская духовная семинария, как известно, соседствует со Свято-Троицкой Сергиевой Лаврой, дающей хороший импульс. Приобретая знания, человек уже определялся на жизненном пути, на пути служения Богу, Церкви Христовой и народу. И Божьей милостью я выбрал путь монашества. Помнятся слова святых отцов, что монахом может стать только тот, кто хоть однажды в жизни увидел Монаха. Наверное, Монах - это уже с большой буквы.
- И кого на своем пути повстречали Вы?
- Я видел, прежде всего, братию Лавры, хотя, конечно, знал не всех. Видел, как иноки лаврские молятся. Думаю, для всей православной Руси этот дух молитвы особенно чувствовался в Троицком соборе. Туда приходили все: и братия, начинавшая свой молитвенный подвиг, и паломники, и студенты, кто-то рано утром, кто-то позже, но каждый считал своим долгом попросить его о помощи. Мне запомнились слова митрополита Владимира о том, что преподобный Сергий даже наши недозволенные просьбы слышит. И преподобный Сергий был для нас и отцом, и, в духовном плане, матерью, которая воспитывает, которая жалеет, которая сочувствует и переживает нашим тогдашним маленьким скорбям.
- Конечно, преподобный Сергий является игуменом Русской земли, но с кем из современников Вы повстречались?
- Я встретился на своем пути с известным общероссийским духовником батюшкой отцом Кириллом, общался с отцом Наумом, с отцом Илией (Резмером). Когда я вступил в братию Лавры, меня встретили с любовью. Это была единая монашеская и ученическая семья. Как сказал Ключевский: "Академия - это большая келья преподобного Сергия". Так что дух единения, любви и согласия пребывал и пребывает в обители преподобного Сергия и в Московских духовных школах.
- Но это, наверное, было характерной чертой жизни всех приходских общин, которых в советское время было не так много. Они были сплоченные, дружные...
- Сплоченные, с одной стороны, а с другой, может быть, и разрозненные, потому что люди с опаской смотрели друг на друга, так как были и доносчики, и агенты. Конечно, когда узнавали ближе, то уже общались тесно и помогали друг другу. Оставалось тогда еще старое духовенство, которое пережило и гонения, и испытания, и трудности в плане внешней и внутренней церковной жизни. Были еще и монашествующие, старенькие матушки...
- Из дореволюционных обителей...
- Да. Те, которые были пострижены в тех монастырях или вышли послушницами. И этот свой жизненный подвиг они донесли. Они являлись светом для верующих людей, поэтому на них смотрели с уважением, с почтением, к их словам и советам прислушивались.
- Вас назначили наместником Данилова монастыря. Многое было сделано до Вас, многое пришлось делать Вам. Мы понимаем, что основная задача монастырей - это духовное руководство, молитва, но кроме этого, какой деятельностью занимается Ваш монастырь?
- Монастырь наш имеет свое направление - это работа с молодежью. При монастыре, начав с воскресной школы, был сформирован Патриарший центр духовного развития детей и молодежи. Проводится большая работа: воскресная школа, работа с подростками, молодежью, военными, работа в ВУЗах, тюрьмах, больницах, домах ребенка. На Северном флоте есть подводная лодка, которая освящена с именем князя Даниила Московского.
- Многие считают, что монастыри не должны заниматься социальным служением, так как это ведет к оскудению монашеской жизни. Что бы Вы могли на это ответить?
- Полемика была бы здесь неуместна. Но сказать о том, что мы настолько духовно богаты, и имеем право раздавать свое духовное богатство народу, мы не можем. Так как мы духовно небогаты, скорее чувствуем свое духовное убожество. Но, тем не менее, у святых отцов есть такое выражение - нищий нашел сокровище, и вот он делится этим сокровищем теперь с другими такими же бедняками. Бедняк говорит: "Смотрите, что я нашел, и берите". Вот и мы можем в некоторой степени уподобиться этому бедняку. Мы знаем, что есть Христос, что есть Церковь, что истина в Церкви. Есть церковное богатство, истинное богатство, и вот поделиться с другими мы и призваны, и обязаны.
Если говорить об основном, о древнем, аскетическом делании иноков, то, прежде всего, - это молитва. Сначала иноки селились недалеко от своих городов, уходили в пустыни, а когда они приобретали духовные дары, к ним приходили их селяне, люди, которые потом о них узнавали, чтобы позаимствовать от них духовную пищу. В современных монастырях большинство братии - это священноиноки, которые совершают таинства, а люди приходят сюда для того, чтобы сподобиться благодати святых таинств. У нас, согласно распоряжению Святейшего Патриарха, учрежден обычай, что в течение дня в храме находится дежурный иеромонах, который может ответить на недоуменные вопросы и дать совет. Назвать это старчеством, назвать этих людей прозорливцами, конечно, нельзя. Если даже такой известный духовник, как отец Кирилл (Павлов), на вопрос "Есть ли старцы?" шутливо отвечал: "Есть ли старцы... Не знаю! Старики есть". Но у нас и стариков пока немного. Однако иеромонах, который знаком с духовной литературой, знает церковные правила, будет говорить людям не от своего ума, а из церковного кладезя. И люди не обязаны и не должны следовать этим указаниям беспрекословно. Мы говорим о совете. Если человек рассудил и видит, что этот совет добрый, то он его исполняет. А если считает, что для него это неприемлемо, значит, послушал, поблагодарил и пошел.
- Каковы, на Ваш взгляд, могут быть причины охлаждения к молитве, к духовной жизни, особенно у современных христиан?
- Святые отцы говорят, что молитва дается молящемуся, то есть