В ночь с 11 на 12 июня 1999 года две сотни российских десантников совершили марш-бросок на Приштину и взяли под контроль местный аэропорт Слатина. Наши вошли туда раньше контингентов НАТО всего на один час. Запад напрягся в томительном ожидании: "Что русские задумали еще?" Русская непредсказуемость натовцев крайне нервировала.
Бросок был совершен под командованием генерал-лейтенанта Виктора Заварзина, в то время главного военного представителя России в НАТО. Ныне генерал-полковник Виктор Заварзин - председатель Комитета Государственной думы по обороне.
- Виктор Михайлович, каковы были отношения между Россией и НАТО в те годы?
- Подписанием Основополагающего акта Россия - НАТО в мае 1997 года был заложен фундамент новой архитектуры европейской безопасности. В Москве с оптимизмом смотрели в будущее и надеялись на равноправное сотрудничество. Однако наши надежды относительно намерений альянса совместно строить европейский дом не оправдались.
Полностью проигнорировав мнение своего, как тогда декларировалось, "хорошего партнера" - России, НАТО развязало настоящую агрессию против суверенного государства - Югославии. Причем сделано это было при полном отсутствии с его стороны какой-либо прямой и даже косвенной военной угрозы.
- Но ведь в соответствии с тем же Основополагающим актом альянс должен был провести с Россией консультации и планировать свои действия с учетом мнения Москвы.
- Совершенно верно. Натовские стратеги попытались одним махом решить сложнейшую межнациональную проблему, которая имеет вековые корни. Нас ни в коей мере не устраивала аргументация НАТО. И тогда, и сейчас я глубоко убежден, что никакая политическая целесообразность не должна превалировать над международным правом. И уж никакой критики не выдерживают утверждения о том, что в Косово таким образом предотвращалась гуманитарная катастрофа. В международном праве, кстати, нет понятия "бомбардировки по гуманным соображениям".
Забегая вперед, отмечу, что агрессия НАТО против суверенного государства не достигла декларированных целей и не привела к полной стабилизации обстановки в Косово. Вместо этого возникли реальные предпосылки для дальнейшего обострения ситуации в результате огромного экономического ущерба и криминализации края, а также непрекращающихся преследований неалбанского населения.
Уже в то время мы предупреждали: совершив агрессию против суверенного государства, переступив через правовые ограничители в использовании военной силы единожды, НАТО может сделать это и в будущем. Прецедент был создан.
Несмотря на то, что альянс своей агрессивной политикой фактически перечеркнул положения Основополагающего акта, Россия предприняла значительные усилия по урегулированию кризиса политическими методами. В частности, было решено, что на территории края будут находиться войска тех стран, которые не участвовали в войне против Югославии. Они должны были расположиться вдоль границы Косово с Албанией и Македонией в 50-километровой зоне с целью фильтрации беженцев и предотвращения прорыва боевиков. Такой принцип дислокации войск был распространен и на территорию Югославии. Планировалось, что это могут быть войска стран СНГ и ряда исламских государств. Более того, мы добились, что силы безопасности Югославии выводили свои подразделения лишь частично, в пределах 50 процентов.
Надо отдать должное и твердости тогдашнего главы российского МИДа Игоря Иванова, который весьма жестко - вплоть до ухода из зала переговоров - отстаивал интересы России.
- Когда вы получили приказ о выдвижении в Косово?
- К тому времени югославские военные уже вели переговоры с натовцами о выводе своих войск с территории Косово. И я, по приказу руководства Минобороны, был направлен для консультаций с Минобороны Югославии. Именно в Белграде я и получил приказ возглавить батальон десантников, который уже двигался из Боснии.
Кстати, замечу, что выдвижение нашего батальона не было для натовцев неожиданностью. Командир российской бригады, входившей в состав миротворческой дивизии "Север", в установленном порядке уведомил своего "командира" - американского генерала - о начале передислокации.
Батальон я встретил непосредственно под Белградом. Собрал командиров, представился и поставил им задачу выдвигаться в направлении аэродрома Слатина. Задача: блокировать аэродром и взять его под охрану. Подчеркнул, что мы должны войти в Косово одновременно с пересечением натовцами границы Македонии с Югославией.
Уже после нас в Косово вошли первые подразделения НАТО из миротворческого контингента КФОР. Это были шесть британских вертолетов "Чинук" с десантниками на борту под общим руководством английского генерала Майкла Джексона. В их задачи входило занятие горных вершин вдоль автомагистрали Скопье - Приштина для обеспечения безопасного продвижения наземных сил.
Между прочим, в это время в Москве находились первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлбот и ряд американских генералов. Тэлбот всячески тянул время, не желая обсуждать вопрос о конкретном российском участии в операции КФОР. Американские генералы пытались убедить нас в том, что НАТО якобы не намерено входить в Косово ранее вечера 12 июня. По оценке российских военных, эта была чистой воды дезинформация, поскольку руководство Минобороны располагало достоверной информацией о реальном начале альянсом операции.
В этой ситуации и было принято решение ввести в Косово отряд российских десантников.
- Получается, что Тэлбот лгал?
- Да. Говорят, что когда Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский четырехзвездный генерал Уэсли Кларк узнал о происшедшем, его высказывания в адрес Майкла Джексона были далеко не джентльменскими. И чтобы как-то исправить ситуацию, Джексон обратился ко мне с двумя просьбами: разместить английский батальон рядом с российским и разрешить посадку на аэродром нескольких вертолетов с журналистами.
На первую просьбу я ответил категорическим отказом: аэродром находится под контролем российских войск и других здесь не будет. А журналистам после консуль
Бросок был совершен под командованием генерал-лейтенанта Виктора Заварзина, в то время главного военного представителя России в НАТО. Ныне генерал-полковник Виктор Заварзин - председатель Комитета Государственной думы по обороне.
- Виктор Михайлович, каковы были отношения между Россией и НАТО в те годы?
- Подписанием Основополагающего акта Россия - НАТО в мае 1997 года был заложен фундамент новой архитектуры европейской безопасности. В Москве с оптимизмом смотрели в будущее и надеялись на равноправное сотрудничество. Однако наши надежды относительно намерений альянса совместно строить европейский дом не оправдались.
Полностью проигнорировав мнение своего, как тогда декларировалось, "хорошего партнера" - России, НАТО развязало настоящую агрессию против суверенного государства - Югославии. Причем сделано это было при полном отсутствии с его стороны какой-либо прямой и даже косвенной военной угрозы.
- Но ведь в соответствии с тем же Основополагающим актом альянс должен был провести с Россией консультации и планировать свои действия с учетом мнения Москвы.
- Совершенно верно. Натовские стратеги попытались одним махом решить сложнейшую межнациональную проблему, которая имеет вековые корни. Нас ни в коей мере не устраивала аргументация НАТО. И тогда, и сейчас я глубоко убежден, что никакая политическая целесообразность не должна превалировать над международным правом. И уж никакой критики не выдерживают утверждения о том, что в Косово таким образом предотвращалась гуманитарная катастрофа. В международном праве, кстати, нет понятия "бомбардировки по гуманным соображениям".
Забегая вперед, отмечу, что агрессия НАТО против суверенного государства не достигла декларированных целей и не привела к полной стабилизации обстановки в Косово. Вместо этого возникли реальные предпосылки для дальнейшего обострения ситуации в результате огромного экономического ущерба и криминализации края, а также непрекращающихся преследований неалбанского населения.
Уже в то время мы предупреждали: совершив агрессию против суверенного государства, переступив через правовые ограничители в использовании военной силы единожды, НАТО может сделать это и в будущем. Прецедент был создан.
Несмотря на то, что альянс своей агрессивной политикой фактически перечеркнул положения Основополагающего акта, Россия предприняла значительные усилия по урегулированию кризиса политическими методами. В частности, было решено, что на территории края будут находиться войска тех стран, которые не участвовали в войне против Югославии. Они должны были расположиться вдоль границы Косово с Албанией и Македонией в 50-километровой зоне с целью фильтрации беженцев и предотвращения прорыва боевиков. Такой принцип дислокации войск был распространен и на территорию Югославии. Планировалось, что это могут быть войска стран СНГ и ряда исламских государств. Более того, мы добились, что силы безопасности Югославии выводили свои подразделения лишь частично, в пределах 50 процентов.
Надо отдать должное и твердости тогдашнего главы российского МИДа Игоря Иванова, который весьма жестко - вплоть до ухода из зала переговоров - отстаивал интересы России.
- Когда вы получили приказ о выдвижении в Косово?
- К тому времени югославские военные уже вели переговоры с натовцами о выводе своих войск с территории Косово. И я, по приказу руководства Минобороны, был направлен для консультаций с Минобороны Югославии. Именно в Белграде я и получил приказ возглавить батальон десантников, который уже двигался из Боснии.
Кстати, замечу, что выдвижение нашего батальона не было для натовцев неожиданностью. Командир российской бригады, входившей в состав миротворческой дивизии "Север", в установленном порядке уведомил своего "командира" - американского генерала - о начале передислокации.
Батальон я встретил непосредственно под Белградом. Собрал командиров, представился и поставил им задачу выдвигаться в направлении аэродрома Слатина. Задача: блокировать аэродром и взять его под охрану. Подчеркнул, что мы должны войти в Косово одновременно с пересечением натовцами границы Македонии с Югославией.
Уже после нас в Косово вошли первые подразделения НАТО из миротворческого контингента КФОР. Это были шесть британских вертолетов "Чинук" с десантниками на борту под общим руководством английского генерала Майкла Джексона. В их задачи входило занятие горных вершин вдоль автомагистрали Скопье - Приштина для обеспечения безопасного продвижения наземных сил.
Между прочим, в это время в Москве находились первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлбот и ряд американских генералов. Тэлбот всячески тянул время, не желая обсуждать вопрос о конкретном российском участии в операции КФОР. Американские генералы пытались убедить нас в том, что НАТО якобы не намерено входить в Косово ранее вечера 12 июня. По оценке российских военных, эта была чистой воды дезинформация, поскольку руководство Минобороны располагало достоверной информацией о реальном начале альянсом операции.
В этой ситуации и было принято решение ввести в Косово отряд российских десантников.
- Получается, что Тэлбот лгал?
- Да. Говорят, что когда Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский четырехзвездный генерал Уэсли Кларк узнал о происшедшем, его высказывания в адрес Майкла Джексона были далеко не джентльменскими. И чтобы как-то исправить ситуацию, Джексон обратился ко мне с двумя просьбами: разместить английский батальон рядом с российским и разрешить посадку на аэродром нескольких вертолетов с журналистами.
На первую просьбу я ответил категорическим отказом: аэродром находится под контролем российских войск и других здесь не будет. А журналистам после консуль