Колокола звонят не только по ушедшей любви. Уже больше 10 лет как из аллегории они превратились в частичку нашей реальной жизни. И извещают о том, что дорога к храму открыта для всех. И пора подумать о спасении собственной души.
Путь к вере у каждого из нас свой. Так и Людмила Толпекина из Истры однажды пришла в церковь Крестовоздвижения. А получилось, что осталась в ней навсегда.
Она поет в церковном хоре. И является одной из немногочисленных представительниц слабого пола, кто работает в храме звонарем.
Из всех звонов на земле колокольный ни с каким другим не спутаешь. Это совсем не тот звон, про который не знаешь, где он. С церкви, прямиком с колокольни! Звонарь храма Крестовоздвиженья Людмила Толпекина "свои" колокола отличит из тысяч, а может, и миллионов других. Но ни тысяч, ни миллионов в России пока не наберется. Звонарь по нынешним временам - профессия редкая. А уж женщина в их дружных рядах - и подавно.
- Первый раз на колокольню я поднялась 2,5 года назад, - говорит Людмила Владимировна. - Всех желающих сюда пускают только на Светлую Седмицу, сразу после Пасхи. Колокола в эту неделю "работают" каждый день. Попробовала позвонить, вроде что-то получилось. Потом уже начала ходить с сыном Сашей. Раньше я ему помогала осваивать профессию, теперь - он мне.
Поначалу Людмила Владимировна советовала Саше на колокольне закладывать уши ваткой. Это снизу звук льется, как песня. А наверху все дрожит от набата - неровен час, глухим можно стать.
Потом сведущие люди подсказали: за сотни лет ни один звонарь не оглох на колокольне. Наоборот, был случай, когда туда поднялся глухой - некому было звонить, а миг был самый что ни на есть ответственный - и при первых же ударах колоколов он стал... слышать!
С того времени ни Людмила Владимировна, ни Саша уши не закладывают. На все воля Божия.
А со "сведущими людьми" главный звонарь истринской церкви Крестовоздвиженья познакомилась в Москве, в центре колокольного звона. Учатся там будущие звонари три месяца и по окончании получают специальный диплом. Ну так вот, на теоретические занятия по музыкальной грамоте (два раза в неделю) Людмила Владимировна, как правило, не ездила. У нее самой музыкальное образование, и она преподает в музыкально-педагогическом колледже в Истре.
А вот опыт и практика, которые великое дело... С учителем ей крупно повезло: Виктор Григорьевич Шариков прошел с ней все "азы", "буки" и "веди".
- Колокол как человек, - говорит она. - Его крестят при литье, благословляют, как нас с вами, на работу. И даже дают имена или прозвища. В Ростове Великом есть Сысой, Баран (за особое "блеяние"), Козел, Лебедь - у него очень нежное звучание. Не все знают, что, когда в Угличе погиб царевич Дмитрий и церковь об этом сообщила набатом, Иван Грозный приказал наказать тот колокол. Его, как человека, высекли, вырвали у него язык и отрезали уши - приспособления, на которых он крепится.
Воскресная служба в храме заканчивается. И нам самое время посмотреть Людмилу Владимировну, так сказать, в деле. По очень крутой лестнице взбираемся на колокольню. Вспоминаются слова Толпекиной, которые ей, в свою очередь, сказал наставник: "Звонари никогда не глохнут. Но умирают они, как правило, от болезней ног". Лестница такая крутая, что взобраться наверх совсем непросто. А если учесть, что подниматься приходится в любую погоду - и в снег, и в ветер, - становится понятно, почему им нужно беречь ноги.
С высоты птичьего полета открывается прекрасная деревенская панорама: особняки новых русских, разбросанные по полям скирды сена и даже просматривается Ново-Иерусалимский монастырь. Точная копия того, что находится на Святой земле, на Голгофе. Только еще не достроенного аж с времен XVII века.
На звоннице висят девять разных колоколов. В центре главный из них - Благовест, он самый большой и массивный. Немного ему уступает Полиелейный.
Как минимум колоколов тут могло бы быть раза в три больше. Но и этим девяти прихожане храма безмерно рады. Приобретены они были благодаря энергичной деятельности настоятеля храма отца Константина. Ведь колокола по нынешним временам большой дефицит. В том же Истринском районе сегодня восстановлены почти все церкви (а их десятки!), а вот колокола имеют только три-четыре звонницы. И самый мелодичный звон - в Крестовоздвиженском.
В церкви, как и в жизни, скупой платит дважды. Тонкий музыкальный слух Людмилы Владимировны нередко слышит в Москве или Подмосковье не колокола, а как бы звон маленьких кастрюлек.
Нет, здесь колокола, как и положено, чисто из бронзы и отлиты в разных концах государства великого!
- Пора звонить, - как-то по-житейски просто говорит Людмила Владимировна. - А то батюшка будет сердиться.
Как пианист, кладет на клавиши свои руки, так же пластично она начинает нажимать и дергать за веревочки, которые соединены с языками всех колоколов. Те вздрагивают, и тихое село заполняют разные по высоте звуки.
Периодически ногой она нажимает педали внизу, и в общей радостной гамме звучат мощные удары Благовеста и Полиелейного. Сначала колокольня, а затем вся округа наполняется торжественным звоном, извещающим об окончании воскресной службы. Дотрагиваюсь до корпуса Благовеста: он вибрирует и, кажется, дышит, как человек. "Благовест, - поясняет она, - как биение сердца. Только он должен ударять намного реже".
Никакими словами не передать музыку этого набата. Сердце постепенно наполняется радостным ожиданием, прихожане внизу, как по команде, снимают шапки и крестятся. Продолжительность одной "мелодии", по церковным канонам, 5-7 минут. Потом короткая пауза - и опять колокола оглашают окрестности. Так происходит 3-4 раза. При Крестном ходе нужно звонить беспрерывно минут 30.
Чтоб была полная музыкальная гармония, язык должен ударять только в одно место колокола - иначе тембр звучания будет меняться. Вообще, настройка колоколов - особая наука. В морозы по ним нельзя сильно бить: если появится трещина, колокол потеряет голос.
Строго говоря, конкретной мелодии у звона не должно быть никакой - грех что-то копировать или чему-то подражать. С другой стороны, если начнешь беспорядочно тарахтеть, то распугаешь ворон, а вот у прихожан вряд ли вызовешь положительные эмоции.
Тут свои таинства, которые словами н
Путь к вере у каждого из нас свой. Так и Людмила Толпекина из Истры однажды пришла в церковь Крестовоздвижения. А получилось, что осталась в ней навсегда.
Она поет в церковном хоре. И является одной из немногочисленных представительниц слабого пола, кто работает в храме звонарем.
Из всех звонов на земле колокольный ни с каким другим не спутаешь. Это совсем не тот звон, про который не знаешь, где он. С церкви, прямиком с колокольни! Звонарь храма Крестовоздвиженья Людмила Толпекина "свои" колокола отличит из тысяч, а может, и миллионов других. Но ни тысяч, ни миллионов в России пока не наберется. Звонарь по нынешним временам - профессия редкая. А уж женщина в их дружных рядах - и подавно.
- Первый раз на колокольню я поднялась 2,5 года назад, - говорит Людмила Владимировна. - Всех желающих сюда пускают только на Светлую Седмицу, сразу после Пасхи. Колокола в эту неделю "работают" каждый день. Попробовала позвонить, вроде что-то получилось. Потом уже начала ходить с сыном Сашей. Раньше я ему помогала осваивать профессию, теперь - он мне.
Поначалу Людмила Владимировна советовала Саше на колокольне закладывать уши ваткой. Это снизу звук льется, как песня. А наверху все дрожит от набата - неровен час, глухим можно стать.
Потом сведущие люди подсказали: за сотни лет ни один звонарь не оглох на колокольне. Наоборот, был случай, когда туда поднялся глухой - некому было звонить, а миг был самый что ни на есть ответственный - и при первых же ударах колоколов он стал... слышать!
С того времени ни Людмила Владимировна, ни Саша уши не закладывают. На все воля Божия.
А со "сведущими людьми" главный звонарь истринской церкви Крестовоздвиженья познакомилась в Москве, в центре колокольного звона. Учатся там будущие звонари три месяца и по окончании получают специальный диплом. Ну так вот, на теоретические занятия по музыкальной грамоте (два раза в неделю) Людмила Владимировна, как правило, не ездила. У нее самой музыкальное образование, и она преподает в музыкально-педагогическом колледже в Истре.
А вот опыт и практика, которые великое дело... С учителем ей крупно повезло: Виктор Григорьевич Шариков прошел с ней все "азы", "буки" и "веди".
- Колокол как человек, - говорит она. - Его крестят при литье, благословляют, как нас с вами, на работу. И даже дают имена или прозвища. В Ростове Великом есть Сысой, Баран (за особое "блеяние"), Козел, Лебедь - у него очень нежное звучание. Не все знают, что, когда в Угличе погиб царевич Дмитрий и церковь об этом сообщила набатом, Иван Грозный приказал наказать тот колокол. Его, как человека, высекли, вырвали у него язык и отрезали уши - приспособления, на которых он крепится.
Воскресная служба в храме заканчивается. И нам самое время посмотреть Людмилу Владимировну, так сказать, в деле. По очень крутой лестнице взбираемся на колокольню. Вспоминаются слова Толпекиной, которые ей, в свою очередь, сказал наставник: "Звонари никогда не глохнут. Но умирают они, как правило, от болезней ног". Лестница такая крутая, что взобраться наверх совсем непросто. А если учесть, что подниматься приходится в любую погоду - и в снег, и в ветер, - становится понятно, почему им нужно беречь ноги.
С высоты птичьего полета открывается прекрасная деревенская панорама: особняки новых русских, разбросанные по полям скирды сена и даже просматривается Ново-Иерусалимский монастырь. Точная копия того, что находится на Святой земле, на Голгофе. Только еще не достроенного аж с времен XVII века.
На звоннице висят девять разных колоколов. В центре главный из них - Благовест, он самый большой и массивный. Немного ему уступает Полиелейный.
Как минимум колоколов тут могло бы быть раза в три больше. Но и этим девяти прихожане храма безмерно рады. Приобретены они были благодаря энергичной деятельности настоятеля храма отца Константина. Ведь колокола по нынешним временам большой дефицит. В том же Истринском районе сегодня восстановлены почти все церкви (а их десятки!), а вот колокола имеют только три-четыре звонницы. И самый мелодичный звон - в Крестовоздвиженском.
В церкви, как и в жизни, скупой платит дважды. Тонкий музыкальный слух Людмилы Владимировны нередко слышит в Москве или Подмосковье не колокола, а как бы звон маленьких кастрюлек.
Нет, здесь колокола, как и положено, чисто из бронзы и отлиты в разных концах государства великого!
- Пора звонить, - как-то по-житейски просто говорит Людмила Владимировна. - А то батюшка будет сердиться.
Как пианист, кладет на клавиши свои руки, так же пластично она начинает нажимать и дергать за веревочки, которые соединены с языками всех колоколов. Те вздрагивают, и тихое село заполняют разные по высоте звуки.
Периодически ногой она нажимает педали внизу, и в общей радостной гамме звучат мощные удары Благовеста и Полиелейного. Сначала колокольня, а затем вся округа наполняется торжественным звоном, извещающим об окончании воскресной службы. Дотрагиваюсь до корпуса Благовеста: он вибрирует и, кажется, дышит, как человек. "Благовест, - поясняет она, - как биение сердца. Только он должен ударять намного реже".
Никакими словами не передать музыку этого набата. Сердце постепенно наполняется радостным ожиданием, прихожане внизу, как по команде, снимают шапки и крестятся. Продолжительность одной "мелодии", по церковным канонам, 5-7 минут. Потом короткая пауза - и опять колокола оглашают окрестности. Так происходит 3-4 раза. При Крестном ходе нужно звонить беспрерывно минут 30.
Чтоб была полная музыкальная гармония, язык должен ударять только в одно место колокола - иначе тембр звучания будет меняться. Вообще, настройка колоколов - особая наука. В морозы по ним нельзя сильно бить: если появится трещина, колокол потеряет голос.
Строго говоря, конкретной мелодии у звона не должно быть никакой - грех что-то копировать или чему-то подражать. С другой стороны, если начнешь беспорядочно тарахтеть, то распугаешь ворон, а вот у прихожан вряд ли вызовешь положительные эмоции.
Тут свои таинства, которые словами н