Федор Геннадьевич Полев живет и работает в вологодской глубинке. Дел, говорит, хватает: будучи ювелиром, ведет еще собственный канал «Скоморох и боярин» в интернете, общаясь со зрителями на злободневные темы. К сожалению, злобы в наши дни хватает, поэтому, несмотря на кажущуюся веселость названия канала, чаще всего беседы касаются причин и последствий войны на Украине. Причин как внешних, так и прежде всего внутренних: что привело к тому, что один русский народ стал настолько разделенным и разобщенным, что началась война. Как преодолеть последствия нынешней смуты, в каком случае она вообще может быть преодолена, как не последовать самоубийственном для Украины примеру взаимной ненависти – вот основные темы, поднимаемые в обсуждениях на канале. К чести Федора Геннадьевича, ни разу он не позволил себе в диалогах опуститься до сквернословия и оскорблений собеседников, в отличие от очень многих участников разговоров. «Культура не позволяет, - говорит Полев. – Нельзя разрешать себе расчеловечиться». Об этом наш разговор с известным российским блогером: о подлинной культуре и опасности расчеловечивания как для отдельного человека, так и целого народа.
О разнице культур, или Почему большие рыбы поедают малых
- Федор Геннадьевич, чем вызван ваш интерес к созданию блога в интернете?
- Интернет, как и телевидение – не более чем инструмент. В моем случае – инструмент культуры. Культура невозможна без человека. Ею не обладают животные, насекомые или растения, она присуща только человеку. Таким образом, культура – это очеловечивание. Разум – это способность получать информацию, и на основе этой информации выстраивать рациональное поведение. То есть такое поведение, которое способствует выживанию. С этой точки зрения, все то, что способствует моему выживанию, разумно, а то, что ему не способствует, глупо. Если передо мной кто-то сильный, надо спрятаться, если слабее меня, съесть или поиграть, в зависимости от потребностей. Я бы назвал это животным разумом, которым движут побуждения, инстинкты. Всё это мы видим в животных, они нам понятны. Точнее, они понятны нашему телу. А человеческий разум – понятийный разум. И если животный разум основан на принципе «сильный поедает слабого», или, как на картине Питера Брейгеля «Большие рыбы поедают малых», то понятийный человеческий разум, обладающий моралью, работает по принципу «Сильный жертвует ради слабого». И если я, действуя согласно принципам именно человеческого разума, обустраиваю согласно им внешний мир, данный нам Богом еще на заре существования (Быт.2:15), это и есть культура. «Культура появилась с первой сросшейся берцовой кости», - говорила английский антрополог Маргарет Мид. Спорят, ей ли принадлежит авторство, но это неважно: важно то, что, согласно результатам исследований, племя взяло на себя заботу о слабом, обреченном в этих условиях на смерть человеке и вылечило его. Это требовало жертвенности: ведь, действительно, какую пользу в животном смысле мог принести калека? Ходить не может, ни охотник, ни пахарь – зачем он нужен? Согласитесь, с точки зрения зверя, животного, никакого смысла обременять племя, заботясь о слабом, нет. Таким образом, по моему твердому убеждению, подлинная культура – это способность человека не стать зверем, его стремление подняться над животным началом. А движение в обратную сторону, религиозное подчинение зверю в себе – сатанизм.
Чем опасно движение вспять
- По словам сербского Патриарха Павла: «Невозможно превратить землю в рай – надо помешать ей превратиться в ад»?
- Именно так. Отказ человека от своего предназначения делает его хуже животного. Сожрать, убить, напиться, «отнаслаждаться» - если у животных и зверей это понятно (правда, даже они не будут жрать, пить и «наслаждаться» выше меры), то отказавшийся от своей культуры человек заходит дальше: он уже не просто животное, а какое-то бесоподобное существо. У Клайва Льюиса в «Космической трилогии» такое существо названо Нелюдь: ученый, использовавший свой ум, интеллект, знания ради расчеловечивания, становится способным только разрушать и причинять страдания, попутно теряя остатки разума. Но человек – как целый вид, так и отдельный – может жить и развиваться только тогда, когда он жертвует, помогает, спасает. Когда он живет не для себя, проще говоря. Когда он не позволяет себе озвереть.
- Со звериной точки зрения, Раскольников поступает как последний идиот, когда признается в совершенном преступлении и кается, так?
- Верно. Если покаяние Раскольникова вносит свет в его жизнь, как и в жизнь читателя, надеюсь, то человек, отказавшийся от своей культуры, воспримет это изменение с недоумением и презрением. В культуре очень важно понятие предела, самоограничения. В чем разница между волей и свободой? Западный образ жизни целиком построен на свободе: свобода – их высшая нравственная ценность. Помните фильм «Калина красная»? Там мы видим, что герой Шукшина был свободен во время своих первоначальных посиделок и застолий, правда? Но вольным он стал, когда покаялся, когда всерьез отнесся как к себе самому, так и к окружающим его людям – вот это была уже воля. Свобода – это возможность осознанного выбора, когда ты можешь выбирать, направо или налево. Но это выбор в пределах, которые тебе кто-то установил. А воля – это выбор в границах, которые ты сам себе прочертил. Я не граблю, не убиваю старушку не потому что меня за это отправят на каторгу, а потому что иначе я перестану быть собой. Есть нравственные пределы, и тот, кто их себе не ставит, называется, простите, беспредельщиком. Хотя с точки зрения западной культуры, он и называется свободным. Вот в чем разница, мне кажется: в природе пределов, внешние они или внутренние. И Декалог Моисея, и Заповеди блаженства – это предложение Бога к установлению именно внутренних границ, правил, следуя которым общество, народ и отдельный человек становятся по-настоящему счастливыми. Ты можешь их не выполнять, конечно, только в этом случае о счастье говорить не придется. Яркий пример - заповедь о почитании родителей и вообще старших: «Почитай отца твоего и мать твою чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Исход, 20:12). Прямые следствия исполнения или неисполнения мы видим своими глазами как в судьбах знакомых нам людей, так и целых народов: долгожители и счастливые люди вообще любят своих родителей, заботятся о них. Народы, в чьей культуре неподдельное уважение к старшим, крепче, сильнее и достойнее тех, кто стариков презирает. Кстати, это еще одна причина, по которой я не приемлю сквернословия, матерщины. Ведь это оскорбление материнской любви.
- Не потому ли, кстати, у нас сейчас дикий демографический кризис?
- Именно так. Если ты следуешь заповедям в меру сил, то ты обретаешь подлинную свободу, волю. Этим и вызвано наше нынешнее непонимание друг друга, я думаю: люди западной культуры, где бы они ни жили, не могут, да и не хотят понять нас, а мы не понимаем их.
О безумии народов
- Вы часто общаетесь в своем блоге с людьми озлобленными, исполненными ненависти, особенно этим отличаются ваши собеседники с Украины. Ни разу, кстати, вы не опустились до оскорблений, сквернословия. В отличие от них. Что руководит такими собеседниками, как вы считаете?
- Самое частое, я думаю, это просто недостаток образования и элементарной культуры. Но иногда я с ужасом вынужден признать, что человек руководиться действительно инфернальной какой-то, саморазрушительной ненавистью – не только ко всему русскому, но и ко всему разумному, христианскому. Грубо говоря, если у русского две руки, то у настоящего украинца должно быть три или одна – лишь бы не быть похожим. То же касается и Церкви, права, экономики – чего угодно. Ты видишь перед собой действительно безумную, лишенную разума ненависть. Наверное, такое существует в аду, не знаю.
- По вашему мнению, как меняются, и меняются ли ваши собеседники в ходе военных действий? Может быть, появляются какие-то новые чувства, эмоции?
- Собеседников стало появляться меньше, это факт: сейчас Россия всерьез решила взяться за уничтожение инфраструктуры, поэтому не все, у кого есть компьютер, могут им пользоваться на Украине. В основном на разговоры выходят украинские блогеры и те, кто успел убежать заграницу. Какой-либо ментальной стагнации в их среде не происходит. Наоборот, они стали злее, укрепились в сознании своего превосходства и отделенности от нас, «русских варваров». Все это мы уже проходили: уроки взаимоотношений со шведами в XVIII веке, французами и англичанами в веке XIX, немцами и остальной Европой в ХХ не дают соврать.
- Почему так получается, как вы считаете? Сила пропаганды влияет на разум общества?
- Да. За 12 лет, прошедших с переворота на Украине, они сложились в отдельный от нас народ, галичанская ненависть проросла по всей Украине. И в поколениях, которые выросли с осознанием того, что мы извечные враги, с которыми не может быть компромиссов. Поколение, считавшее иначе, вымирает, его мнение глушит агрессивная нацистская пропаганда.
- Что должна противопоставить Россия, как вы думаете?
- Россия должна поменять в корне свою политику, я считаю. Наша политика умиротворения, уговоров и попыток достучаться до разума, неэффективна и даже губительна, поскольку противостоят нам самые низменные и первобытные мотивы, проявленные в их архетипах и которые неотличимы внешне от нас. Они нас понимают, а мы их - нет. Мы не испытываем к ним глубинной ненависти – он нас ненавидят откровенно и по-звериному.
- Как вы считаете, если отдельный человек может лишиться разума, то может ли сойти с ума целый народ?
- По моему опыту общения с собеседниками с Украины, как, впрочем, и из России тоже, народ могут пытаться активно расчеловечить, и в этом случае народ погибнет, по крайней мере, я прихожу к такому выводу. Как озверевший человек неизбежно гибнет, так и озверевший народ прекращает свое существование. Озверевший или оскотинившийся – поддавшись ненависти или похоти – конец один. Кстати, печальный опыт России в прошлом веке доказывает это. Не дай Бог нам его повторить.
С Федором Полевым беседовал Петр Давыдов
