Матерь Церкви

В почитании Пресвятой Богородицы в Православной Церкви есть некая тайна, которая многих даже православных христиан приводит в смущение и недоумение. Взять хотя бы самое распространенное молитвенное воззвание Церкви к Приснодеве Марии: «Пресвятая Богородица спаси нас!». Разве спасение рода человеческого не принадлежит исключительно Богу? На каком основании мы дерзаем так обращаться к Его Пречистой Матери? Обычный ответ сводится к тому, что это такая форма речи, которая может быть приложима ко всем святым угодникам, которые молятся за нас у Престола Всевышнего, и, конечно же, к Самой Богородице, но в собственном смысле «спасение» принадлежит только Богу. Однако, если обратиться к православному богослужению и церковным молитвенным текстам, то бросается в глаза явный перекос в сторону молитвенного почитания Богоматери. Культ Богородицы в Церкви действительно сопоставим только с культом Самого Бога. И здесь невольно закрадывается мысль, что молитвенное обращение христиан к Божией Матери «спаси нас» по значению гораздо глубже, нежели просто «форма речи».

В Православной Церкви подлинный смысл Спасения заключается в единении с Богом: «Лишь соединение с Богом как вечной Истиной и вечной Жизнью могло дать и дало человеческому естеству спасение от греха, смерти и диавола»[1]. Для этой цели Бог принял на себя падшее человеческое естество, став Богочеловеком Христом, и Своим Искупительным подвигом на Кресте устроил Церковь Свою, преподав через Нее всем верующим в Него Таинство Евхаристии, где под видом хлеба и вина христиане Причащаются Самого Тела и Крови Его, и «соединяются со Христом Спасителем и друг с другом, составляя единое Тело Христово»[2].

На наш взгляд, только в контексте спасительной роли Таинства Евхаристии возможно объяснить церковное почитание Пресвятой Богородицы не только как молитвенницы, но и действительной спасительницы рода христианского.

По учению Церкви, Бог-Слово при воплощении «вселившись в утробе Святой Девы», воспринял плоть «от чистых кровей Приснодевы»[3]. Как пишет преподобный Иоанн Дамаскин о Богородице: «Поистине, Ты соделалась честнейшею всех тварей: от Тебя одной Творец занял часть – основание нашего естества; плоть Его из Твоей плоти, и кровь из Твоих кровей…».[4] Следовательно, когда мы Приобщаемся Святых Христовых Таин, то в какой-то мере мы причащаемся и плоти и крови Самой Богородицы и усыновляемся ей по человеческому естеству Ее Божественного Сына.

Это таинственное учение Церкви с особой ясностью мы находим у преподобного Симеона Нового Богослова, творения которого святитель Григорий Палама называл «рукописаниями благодати»: «От пренепорочной Матери Своей Он заимствовал пречистую плоть, а Ей даровал Божество вместо плоти, которую Она дала Ему. О предивный и пречудный обмен! А от святых не заимствует Он плоти, но им преподает собственную обоженную плоть. Помысли, сколь велика глубина сего таинства! Огнь Божества Спасителя нашего и Бога есть от существа и естества Отча, а плоть Его не оттуда есть, но от пречистой и пресвятой плоти Богородицы и от пречистых Ее кровей. От Нее принял Он плоть, сделал ее собственною Своею и обожил, по слову Евангелия, которое гласит: и Слово плоть бысть (Ин. 1:14). И теперь преподает сию плоть святым Своим – Он, Сын Бога и Отца и Пресвятой Богородицы Марии. От естества и существа присносущного Отца Своего подает Он им благодать Духа, то есть Божество, … и от существа и естества Матери Своей дает плоть, которую принял от Нее. И как от исполнения Его, то есть от Божества, мы вси прияхом (Ин. 1:16), так все причащаемся и пречистой плоти Его, которую принял Он от Матери Своей. И как Христос и Бог наш соделался Ее Сыном и братом нам, так и мы, о неизреченное человеколюбие, делаемся сынами Богородицы, Матери Его, и братьями Его, Христа и Бога нашего. От Нее и в Ней непостижимо родился Сын Божий, а от Него родились и рождаются все святые...

Как Сам Он первый родился во Святом Духе от Пресвятой Богородицы, а от Него все святые, то Матерь Божия есть Матерь и всех святых, Госпожа, Царица и Владычица, а все святые суть Ее рабы, так как Она есть Матерь Божия. Суть они и Ее сыны, потому что причащаются пречистой плоти Сына Ее. Слово сие истинно, потому что плоть Господня есть плоть Богородицы. И когда причащаемся мы сей плоти Господа обоженной, исповедуем и веруем, что причащаемся жизни вечной, кроме разве если вкушаем ее недостойно, на осуждение себе самим.

Так святые суть сродники Богородицы по трем причинам: первая – та, что от той же земли имеют тело и от того же дуновения Божия душу; вторая – та, что причащаются плоти, которую Христос приял от Нее…»[5] (в другом переводе: «что от воспринятой плоти Ее имеют общение и причастие с Ней»[6]).

На это учение преподобного Симеона о причастии плоти Богородицы давно обратили внимание видные современные православные богословы.

Митрополит Иерофей (Влахос): «Когда мы причащаемся тела и крови Христовой, мы причащаемся обожествленной плоти Господа, которую Он воспринял от Пресвятой Девы. Поэтому, по словам святого Симеона, приобщаясь тела и крови Христовой, мы также приобщаемся плоти Богородицы»[7].

Протоиерей Георгий Флоровский: «В Евхаристии мы причащаемся Плоти, от Нее рожденной, – в некотором смысле и Ее плоти; и чрез то таинственно становимся Ее сынами, и Она – Матерью Церкви, как Матерь Христа, Главы Церкви. "Слово сие истинно, – дерзновенно свидетельствует преп. Симеон Новый Богослов, – ибо плоть Господа есть плоть Богородицы..."»[8].

Архиепископ Василий (Кривошеин): «Можно было бы сказать, что основная мысль пр. Симеона касательно Евхаристии состоит в том, что причащение евхаристических даров вотелесняет нас Телу Христову, рожденному от Девы Марии… Благодаря причастию, мы имеем в себе всего воплощенного Бога, но это духовное единство, и Христос не рождается телесно от нас, как от Матери Божией, телу Которой мы приобщаемся во Христе»[9].

Но из святых не только преподобный Симеон Новый Богослов говорил о тайне приобщения верных плоти Богородицы через Причастие Тела и Крови Спасителя. Святой праведный Николай Кавасила, говоря о тайне Боговоплощения, также указывает, что Кровь и Тело Христово вместе с тем есть кровь и тело Приснодевы Марии: «Кровь Девы становится кровью Бога. Как о том сказать? С взятым [от Девы] он вошел в такое совершенное общение, что оно становится равночестным, единопрестольным, и собожественным Его Божественной природе. На такую высоту святости взошла Дева! … О, спасение людей, свет миру, путь ко Спасителю, врата, жизнь, и иных достойная именований, которые ради спасения, совершенного Спасителем, могут быть к Тебе приложены. Он ведь Виновник, Ты же совиновница моего освящения и всего того, что от Спасителя через Тебя и что от Тебя Одной я получил. Твоя кровь [в той Крови], которая омывает грехи мира; от Тебя то Тело, в котором я получил освящение, в котором Новый Завет, в котором вся надежда на спасение. Твое чрево – царство Божие»[10].

Святитель Димитрий Ростовский в молитвенном благодарении, обращённом к Пресвятой Богородице, свидетельствует, что, приобщаясь в Святых Тайнах «той же Плоти и Крови», которая Богородица дала Сыну Божиему от своей утробы, мы усыновляемся Ей: «Пренепрочная и Приснодевствующая Богоматерь, давшая Сыну Божию плоть и кровь от пречистой и пресвятой Твоей утробы! Благодарю Тебя, что Ты и меня, недостойного, сподобила быть причастником той же Плоти и Крови, причащением которой, соединяясь с Сыном Твоим и Богом моим, я верую и исповедую Тебя благодатной Матерью и молю: сделай меня неотвергаемым во все дни жизни моей»[11].

В том же духе рассуждает святитель Феофан Затворник: «В Благовещение положено начало Таинству Евхаристии. Плоть и кровь Господа Спасителя истканы, как боголепная одежда, из кровей Приснодевы. Как во святом причастии мы питаемся теми же – Плотию и Кровию, и Господь удостоивает называть нас братиею Своею, то посему Владычица Богородица есть и нам Матерь не мысленно, а существенно(!)»[12]. В другом месте он пишет: «Бог – Отец наш, а Богородица – мать наша. Святые тайны – сосцы Ее: ибо они плоть от Нее заимствованная!»[13]

Святой праведный Иоанн Кронштадтский, обращаясь к причастникам Святых Таин, писал: «Как прост Господь в святости Своей и во всех совершенствах, так свята Матерь Его, Пресвятая Дева Мария. Аминь. Иисус Христос, Сын Божий – дивное и преславное и превелие таинство и чудо – есть плод Ее (как яблоко – плод яблони), едино с Нею. Какое тесное единение! Какое общение! Кровь Марии и кровь Иисуса Христа – одна кровь! Дух Марии и дух Иисуса – один дух! Причастники Божественных Таин! Познайте, как вы преискренне приобщаетесь Господу и Пречистой Деве Богородице, если достойно причащаетесь!»[14] А в молитве к Пресвятой Богородице отец Иоанн называл Ее своей сродницей именно по причине Причастия Святых Даров: «Пресвятая Дево Богородице! По Телу и Крови Сына Твоего, которых я так часто причащаюсь, дерзаю я назвать Тебя сродною мне! О Владычице! Ведь от Тебя это Тело и эту Кровь принял Сын Божий, ведь и то Тело и та Кровь Господа моего, коих я причащаюсь, одни с Телом Господа, Сущим на небесах. Как же мне не любить Тебя, паче же Сына Твоего, Бога Твоего и моего. О Владычице Пречистая! Даруй мне стать в спасительное сродство с Тобою не только по Телу и Крови, которые я часто принимаю недостойно, но и по вере, надежде и любви; даруй стать в спасительную близость с Тобою по мыслям и чувствам»[15].

Но наиболее глубоко учение о Пресвятой Богородице, как подлинной «Матери Церкви», в своем фундаментальном труде «Догматика Православной Церкви» выразил преподобный Иустин (Попович): «Пресвятая Богородица, родив нам Богочеловека, Владыку Христа, на самом деле родила Церковь, ибо дала Тело Церкви. Таким образом, Богородица есть в то же время и Рождшая Церковь; Богоматерь есть в то же время и Матерь Церкви… Несомненно, Пресвятая Богородица – то же, что и Ее Божественный Сын, ибо Она нам родила Благодать и Сама соделалась Благодатной (ср. Ин. 1:17; Лк. 1:28). Она – первое Евангелие Владыки Христа, воплощенное в нашем земном мире, Евангелие всесовершенное, живущее во времени и вечности, богочеловечное. Ибо Она родила Богочеловека Христа и навсегда пребыла Богородицей. [Родила Она] Богочеловека Христа, это «вечное Евангелие» (Откр. 14:6), – Евангелие для всех нарицаемых человеками. Поэтому Она, Вседосточудная, и есть Церковь Христова = Тело Христово: присно вся в Богочеловеке, и Он – присно весь в Ней, в Богородице. Всё Богочеловеческое принадлежит прежде всего, в первую очередь и непосредственно Ей, а через Нее – и всему людскому естеству: ибо Она дала человеческое естество Богочеловеку, Владыке Христу и Ею человечество начало принадлежать Богочеловеку... Всё Христово, всё Богочеловеческое начинается Пресвятой Богородицей и до конца совершается Ею в Теле Христовой Церкви – в Теле, которое Богоматерь дала Владыке Христу и которым всё Богочеловеческое живёт на небе и на земле…».[16]

Всё это не отвлеченные образы, как многие могут вообразить, а та Божественная реальность, которую возможно постичь только подлинным участием в Святой Евхаристии.

И Церковь, знаменуя эту реальность единства Плоти и Крови Спасителя с плотью и кровью Божией Матери, усваивает наименование «тела Богородицы» антидору[17], который преподается как бы вместо причастия тем, кто не приобщался за Божественной Литургией Святых Таин. Преподобный Никодим Святогорец так объясняет раздачу антидора в конце Литургии: «Поскольку не все бывают готовы причащаться, то ради этого, как кажется, и придуман антидор, чтобы и не причащающиеся Таин получили его от иерея для освящения, потому что антидор – это освященный хлеб, и он принесен Богу, а в особенности потому, что он символизирует чрево Богородицы, согласно св. Герману (Константинопольскому). Ведь как из Ее чрева исшел с плотью Агнец Божий, так и из просфоры, становящейся антидором, вынимается агнец, над которым будет совершено таинственное священнодействие… Следовательно, христиане должны оставаться до конца Божественной литургии, чтобы получить освящение от антидора. Ведь св. Герман (Константинопольский) говорит: "От раздачи хлеба тела Богородицы (т.е. антидора) происходит и вверяется христианскому роду духовное благословение и иной источник благ"»[18].

Таким образом, Богородица предстает пред нами не просто как самая святая среди прочих святых угодников Божиих. Ее святость качественно превышает святость всех святых и всех сил небесных. Поэтому Богоматерь величается как «Пресвятая». Не случайно святитель Григорий Палама дерзает Ее называть «посредницей между Богом и всем человеческим родом»[19]. Соответственно, и Ее роль как Спасительницы мира, не ограничивается единичным актом Боговоплощения, свершившимся когда-то две тысячи лет назад. Но простирается до сего дня в Божественной Литургии, где мы, причащаясь Тела и Крови Ее Божественного Сына, усыновляемся Ей и через Нее получаем истинное обожение, в котором и есть наше спасение. По слову преподобного Иустина (Поповича): «Мы обожены через Богородицу, ибо Она плотию родила Бога Слово. Тем самым и Богородица обожила людей, ибо родила воплощенное Слово»[20].