Чтобы понять тайну русского народа, его величие, нужно хорошо и глубоко знать его прошлое.
Алексей Толстой
Когда иду я по старинным улицам Твери, восхищаюсь дивным узорочьем многодавней русской архитектуры, золочёными луковицами восстановленных и реставрированных храмов, увенчанных устремлёнными в бездонную синеву неба крестами, то, как бы глубоко ни был погружён в повседневную рутину мирских забот, вдохновляюсь, одухотворяюсь, ловлю себя на мысли: здесь каждый камень историей дышит… Чувствую неизъяснимое благостное исцеление души и сердца и твёрже ступаю по отчей земле, вольней дышу. Уж таково волшебное свойство исторической памяти: она обращает наши взоры к нетленной памяти наших предков, подводит к мысли - в нашем прошлом, как говорил А.С. Пушкин, во многом разгадка настоящего и будущего. «Неразделимы в нашем сознании А.С. Пушкин и пушкинские места, освящённые его именем. Влекут и влекут они паломников и многочисленных туристов, как родники с прозрачной и холодной водицей», - писал тверской публицист С. Ржеутский.
Как когда-то в живописном сиянии Троицы святой благоверный Сергий Радонежский призывал к собиранию Земли Русской, так и сегодня высокий нравственный долг повелевает нам собирать воедино неисчислимые богатства русской национальной духовности, разорванные звенья нескончаемой цепи поколений, дабы ещё и ещё раз убедить себя и других: нет, мы не Иваны, родства не помнящие, благородны, жертвенны и неколебимы были дела наших великих пращуров, коим и нам должно следовать нога в ногу.
…Это были многотрудные, но благословенные Господом времена первой половины XIV столетия, почему-то именуемые в академических источниках «древними», тогда как, по моему убеждению, правильней их было бы называть русским средневековым Возрождением, по типу средневекового европейского Возрождения. Тогда Тверь – «знатный град на трёх реках», «град, Богом избранный» - гости с Востока восхищённо называли «Цветком Руси», он являлся «центром притяжения всех сил, стремившихся к сопротивлению татарскому господству» (академик Н. Воронин).
В тяжких и кровавых муках княжеских междоусобиц и стихийных выступлений народа против ордынского владычества рождалась под сенью православной веры будущая великая, единая и неделимая Российская держава… У истоков её изначально стояла Тверь, долго и жёстко соперничавшая с Москвой и другими соседними княжествами.
В исторической хронике «Цветок Руси» (Тверь, 1993 г.) – так поэтично назвал своё повествование известный тверской писатель Василий Камянский – рассказывается о событиях, предшествовавших «щелкановщине» - наиболее крупному восстанию народных масс против татаро-монгольского ига. Это всего лишь страница летописи нашей многострадальной истории, но в ней, как в капле воды, сфокусировались самые высокие ценностные качества русского человека, для которого жизнь, Божья вера и воля – понятия неразделимые.
Крупнейший русский историк В.О. Ключевский назвал XIII – XIV века «порой всеобщего упадка на Руси, временем узких чувств и мелких интересов, мелких ничтожных характеров. Среди внешних и внутренних бедствий люди становились робки и малодушны, впадали в уныние, покидали высокие помыслы и стремления… Люди замыкались в кругу своих частных интересов и выходили оттуда только для того, чтобы попользоваться за счёт других».
Что ж, отчасти согласимся, те далёкие судьбоносные времена и в самом деле были лихие, горькие, опустошительные, кровавые, но характеры - разные, были и героические, жертвенные, положившие на алтарь Отечества свои жизни. То, о чём писал В.О. Ключевский, только одна сторона медали, кстати, вызывающая прозрачные ассоциации с нашим «смутным», «негероическим» временем. Но ведь и в наше «не героическое» время, несомненно, есть свои подлинно народные герои. Только имена их узнают позднее и запишут на скрижалях большой Истории…
Как бы полемизируя с Ключевским, Камянский сосредоточил своё внимание прежде всего на ярких исторических личностях, морально-нравственных импульсах и ключевых событиях, составлявших активное преобразовательное начало в жизни средневековой Руси. Князья Михаил Тверской, Александр Тверской – именно они подлинно героические, трагическое фигуры, которые не только представляли свою эпоху, но и занимали в ней активное ключевое место, до сих пор являя собой живой пример безоглядного патриотизма и активного преобразования Отечества.
В основу хроники «Цветок Руси» легли реальные события: в 1327 году приехал в Тверь ханский посол именем Шевкал (Чолхан или Щелкан), двоюродный брат главного хана Золотой Орды Узбека, и, по обыкновению всех послов татарских, позволял себе всякого рода насилия. Вдруг в народе разнёсся слух, что Шевкал хочет сам княжить в Твери, своих князей татарских посажать по другим русским городам, а христиан насильно привести в чужую веру…
В Тверской летописи Шевкалово дело поведано без упоминания о злом замысле Шевкала относительно веры: Шевкал злостно притеснял тверитян, согнал князя Александра со двора его и сам стал жить в нём (С.М. Соловьёв); ордынцы свирепствовали так люто, что это не могло не повлечь за собой восстания русичей. Трагедия разыгралась поутру престольного праздника Успенья 1327 года. Камянский начинает повествование ровно двумя годами раньше, чтобы показать истоки восстания тверитян, смело вступая в полемику с общепризнанным крупным историком С.М. Соловьёвым, который писал: «Александр Тверской необдуманным (?) поступком погубил себя и всё княжество своё».
Да, выступление тверитян против Шевкала было неподготовленным, «необдуманным», не получившим поддержки у других русских князей, а потому обречённым на поражение от золотоордынцев, но огромное чувство свободолюбия, яростная ненависть к иноземным поработителям созрели у русичей давно и рано или поздно должны были вылиться в открытое восстание. И победы на Куликовом поле могло бы не быть без первого шага по пути к исторической