itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

У Бога все живы…

Русские стихи Анатолия Порохина (1953 – 2002)

Александр Сергеевич Пушкин 
0
1620
Время на чтение 21 минут

Тёмен жребий русского поэта.

М.Волошин

И возвратится прах в землю, чем он и был, А дух возвратится к Богу, Который дал его.

Еккл,12:7

…Видимо, и для меня пришла пора вслед за современным поэтом-классиком «свой архив перетрясти», чем я, признаться, с какой-то внутренней опаской и неохотой занялась.

Никогда не могла и подумать, что это окажется таким трудным и тяжёлым занятием.

Ощущение такое, что как будто года прошедшей жизни, слежавшиеся в этих папках, фотоальбомах, открытках, забытых и не вспоминавшихся письмах, – живущие уже своей, отдельной от меня жизнью; все эти вещи, проросшие друг в друга, словно начинают обступать и о чём-то вопрошать тебя, вести с тобой беседу.

Но почему-то, не знаю, при этом с печалью соединяется какая-то тихая необъяснимая радость.

Работа шла ни шатко, ни валко – своим чередом, как вдруг моё внимание остановилось на тоненькой, «неухоженной» книжечке без обложки, своим внешним видом напоминавшую дешёвые брошюры прошедших времён.

Напрягла внимание, читаю:

Анатолий Порохин «Русские стихи».

Ах, Порохин-Порохин, рано покинувший этот мир, твой поэтический дар я всегда ценила, но почему твоя книга в таком растерзанном виде и и как она оказалась у меня?!

И я вспомнила, что лет двадцать тому назад я подобрала её в груде книг, выброшенных в коридор уволенной с работы одной жестокосердной интриганкой.

Да, точно: я подобрала это выброшенное на улицу живое дитя, и вот оно дождалось своего урочного часа.

Выходные данные там, разумеется, отсутствовали, тираж неизвестен (вряд ли, думаю, больше 300 экземпляров), но стоял год издания: 1993.

Кто из нас не помнит этот год, особенно его октябрь месяц!

Таить эту поэтическую находку я не стала и показала её поэту Николаю Коновскому, с которым у меня уже был опыт сотрудничества (совместное эссе о поэтах-фронтовиках Г.Ладонщикове и Н.Старшинове) в надежде что-нибудь о Порохине опубликовать пусть не в бумажных изданиях, но хотя бы в электронных.

Хорошо помню стихи Ярослава Смелякова:

Только мне обидно

За своих поэтов.

Я своих поэтов

Знаю наизусть.

Надеюсь, что придёт время «знать наизусть» и стихи Анатолия Порохина.

За разбором архива приходили на ум и стихи другого большого поэта –

Бориса Пастернака:

Быть знаменитым некрасиво.

Не это поднимает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Знаменитым-то, может, и не стоит заводить архива, а нам, простым смертным, необходимо, о чём и говорит мой случай…

Николай Коновской моё предложение принял.

Публикую присланный им текст.

Светлана Вьюгина

***

НИКОЛАЙ КОНОВСКОЙ

ПОЭЗИЯ И СУДЬБА АНАТОЛИЯ ПОРОХИНА

Держу в руках стихотворный сборник Анатолия Порохина «Русские стихи».

Книга открывается фотографией автора, такой же простой и неприукрашенной, как и сама наша русская действительность.

Спокойный, кряжистый, бородатый, нестарый ещё человек в рабочей одежде (я бы сказал, в форме), – а как ещё должен выглядеть труженик, на хлеб насущный зарабатывающий коренным ремеслом плотника? – воткнув край топора в деревянный настил, сидя, пристально вглядывается куда-то вперёд, вдаль.

За его спиной на дальнем плане – знаменитый шедевр деревянного северного зодчества Троицкий храм.

Но в моём сознании почему-то зрительно отпечатывается даже не изумительный по своей архитектуре храм, а этот, глубоко вогнанный в бревно угол топора за спиной поэта.

Топор – он то ли символ, то ли знак тяжёлой судьбы, выпавшей не одному русскому поэту, тем более поэтам поколения, которому принадлежал и Анатолий Порохин.

Поэтам, которым государство, не нуждающееся в настоящей культуре, сказало:

сами, ребята, сами.

Кто из поэтов, разделивших судьбу Порохина вспоминается? – прежде всего убитый Николай Мельников с его пронзительной поэмой «Русский крест»,

Александр Росков (1954 – 2011), так же как и Порохин на кусок хлеба зарабатывающий уже не ремеслом плотника, а таким же простым и земным ремеслом печника (посмертная книга Роскова «Мои печи топятся и греют» вышла в «Сибирской Благозвоннице» в 2012 году)…

Неустроенные, неприкаянные, – несть им числа, список каждый может продолжить сам.

И всё же мне кажется, что по судьбе Порохину ближе всех был

Александр Суворов (1965 – 2016) – поэт, прозаик, мыслитель, окончивший свой жизненный путь ночью 13 июля 2016 года в сторожке московского храма Трёх Святителей.

«Скончался бездомный поэт, публицист, художник Александр Суворов», – известило читателей сетевое издание.

Давайте вчитаемся в его, продиктованные ужасом жизни, строки.

«Боже, возьми меня осторожно, как кроху-жука двумя пальцами за спинку и вынь из этого мутного и страшного потока мироздания.

Я тону, меня уносит всё дальше и дальше.»

А.Е.Суворов. «Человек без паспорта».

А вот что пишет о себе близкий Суворову по духу и миросозерцанию Порохин:

«Кто я? Крохотное, беззащитное, живое существо, которое уйдёт в небытие и никто не вспомнит о нём? Но зачем я? Не для того ли только, чтоб и перед уходом поразиться грозному величию мироздания? И разве свободен я, если даже зависим от дуновения ветра?

«И снова всем существом чувствую во Всём присутствие Божественной Силы, перед которой я должен преклонить свою неразумную голову.

Иначе жизнь теряет смысл».

Но Порохин при всём при том был, хотя и оступающийся, как все мы подчас, но христианин.

А христианин по природе своей – это воин Христов, непримиримый к врагам Бога и Отечества, к соблазняющим и губящим душу силам бесовской тьмы…

Растворено и красной нитью через всю книгу «Русских стихов» Порохина проходит бессмертное державинское:

«Я царь – я раб – я червь – я бог!»,

Или не менее известное тютчевское:

«Всё во мне и я во всём».

Думаю также, что Порохину были хорошо известны строки и другого, более близкого к нам по времени поэта, погибшего от смертельной хватки

«века-волкодава»:

И не ограблен я, и не надломлен,

Но только что всего переогромлен.

Как «Слово о Полку» струна моя туга…»

(О. Мандельштам. «Стансы»)

И «переогромленному» христианским миросозерцанием и миропониманием автору даётся дар сострадания к Родине и её непростым насельникам:

А я проклятья отвергаю,

И от беды не в стороне,

И чем могу, тем помогаю

Своей расхристанной стране.

Вот уж поистине:

«И нам сочувствие даётся,

Как нам даётся благодать…»

Последние годы своей жизни Порохин провёл в поморском селе Нёноксе, где срубил дом для проживания приходского священника, был звонарём, прислуживал в храме.

Надежда на возрождение России, но и ощущение исторического трагизма, накрывшего Родину, водило пером поэта.

Четыре строчки из совершенно замечательного стихотворения Порохина

«Ночь в Нёноксе», одной из жемчужин современной поэзии:

Но смотря на головы седые

Ненокских бревенчатых церквей,

Я пойму, что значит быть России

Матерью безбожных сыновей.

Хотелось бы ещё, уже ближе к концу своих коротких заметок о творчестве Анатолия Порохина, показать его несколько поэтических строчек, по своему пронзительному лиризму не уступающим, на мой взгляд, рубцовским:

Всё тот же храм… Всё та же Русь…

Стою у высохшей берёзы

И о спасении молюсь,

И дождь мои смывает слёзы…

Снова перелистываю поэтическую книгу Порохина.

Страница 41. Фото автора крупным планом.

Здесь поэт показался мне уж каким-то вневременным, не от мира сего.

Но руки, сложенные в замок на поясе, были от мира сего.

Крупные, набухшие от тяжёлых работ, во вздувшихся искривлённых венах.

Какую мгновенную искру воспоминания он высек из моей памяти, кого он мне напомнил? Подсознание и впечатление произвольны, и напомнил он мне своей необъёмной духовной громадностью, пожалуй, пророка из картины Константина Васильева (1942 –1976) «Человек с филином».

В чём их сходство? – та же северная страна, та же строгость и человеческое достоинство, та же неистребимая сила духа и вера в Россию.

Сокрытая до времени и ждущая часа своего проявления русская историческая могучесть.

И гибель Васильева в 34 года, такая же загадочная, как и смерть Порохина.

Об этом трагическом противоречии бытия русских талантов и гениев на своём собственном примере хорошо сказал Владимир Высоцкий:

Груз тяжких дум наверх меня тянул,

А крылья плоти – вниз влекли, в могилу.

Максимилиан Волошин в стихотворении «На дне преисподней» (1922), посвящённом памяти А. Блока и Н. Гумилева, размышляя о судьбах русских поэтов, написал следующее:

Тёмен жребий русского поэта:

Неисповедимый рок ведёт

Пушкина под дуло пистолета,

Достоевского на эшафот

Анатолий Порохин прожил 49 лет (1953 – 2002).

Стихи начал писать в 33 года.

Умер под Рождество.

По свидетельству очевидцев, во время его отпевания морозным январским днём, невысоко от земли, на небе появилась радуга…

Вот только некоторые стихи Анатолия Порохина...

Анатолий Порохин

Стихи

***

Я не буду петь по-новому.

Я по-старому спою.

В песнях миру нездоровому

Исцеления молю.

И сказал я маме:

«Маменька, Надо Русь и мир спасать.

Поднимусь я завтра раненько —

Ехать в Сергиев Посад.

Гибнет мир без милосердия.

Зло и боль узлом сплелись.

У мощей святого Сергия

Все пути мои сошлись.

Там, где ангелы незримые

Охраняют дух святой...»

Тихо молвила родимая:

«Поезжай, Господь с тобой».

Осень 1989 г.

НОЧЬ В НЕНОКСЕ

В эту ночь, сырую и холодную

Я стоял у храма на холме.

И представил Родину свободною

Я в своем мечтательном уме.

Но смотря на головы седые

Ненокских бревенчатых церквей,

Я пойму, что стоит быть России

Матерью безбожных сыновей.

И пойму, свободы человеческой

Не видать, коль Бог ее не даст.

Только Он любовию Отеческой

От земных оков избавит нас.

И нежданно, как знаменье тайное

Для моей ослабленной земли,

Оглашая криком тьму бескрайнюю

Пролетят над храмом журавли.

И они, пронзительно курлыкая,

Чудилось, несут благую весть,

Что у этих мест судьба великая,

Что Святая Русь сокрыта здесь.

Но молчит до срока древний колокол.

И земля забылась в чутком сне.

И летят во тьме небесным волоком

Журавли, не видимые мне.

ПОХОРОНЫ

Он еле ноги волочил

И нос имел с отливом красным.

Он жизнь для жизни получил,

Но небеса коптил напрасно.

Он с юных лет в вине тонул,

Забыв отца и мать старуху.

И ноги пьяным протянул

Земля, ему ты будешь пухом?

Его зарыли, торопясь.

Крест прилепили на могилку.

Всплакнули, Богу не молясь,

И распечатали бутылку.

За ней вторую, чтобы всем

За упокой души досталось.

А по округе между тем

Гроза ударить собиралась.

Метнула молнию она,

И небо с треском развалила.

Но люди выпили вина.

Теперь и смерть их не страшила.

Они вернулись в старый дом,

Стянули мокрые одежды,

Уселись дружно за столом

И стали пить, как пили прежде.

И вот уже гармонь ревет:

«Когда б имел златые горы...»

Кто спит, кто пляшет, кто орет,

Что все кругом скоты и воры.

И все крутилось колесом

И полоскалось в винном море

Рыдали только мать с отцом,

А остальным — какое горе?

А по кладбищу ливень бил,

И ветер дул с такою силой,

Что ненадежный крест свалил

С недавно вырытой могилы.

И мать увидела во сне

Любой грозы страшней стихию:

Как всю измокшую в вине

Под крест сынка несло Россию.

1 апреля 1988 г.

  • * *

Жизнь загнала меня в поэты,

И я, в безмолвии ночном,

За сигаретой сигарету

Смолил и думал о былом:

"Ты оглянись. Полжизни сзади.

Бездумной, пьяной и пустой.

Ты падал в винном водопаде

Из одного - в другой запой.

И всё ж ты вынесен на берег

Непостижимой силой был.

Ещё и в Господа не веря,

И в то, что Он тебя любил.

И в дни отчаянья надежду

Он подавал тебе всегда,

Чтобы не жил, как жил ты прежде,

Уже ты больше никогда..."

Тут я уснул, и вот мне снится,

Что безобразной чередой

Плывут ко мне из мрака лица,

Когда-то пившие со мной.

От их безумного веселья

Меня знобило до костей.

Они ко мне тянули зелье

И хором пели: "Пей, пей, пей..."

Кружились с водкою стаканы

Вокруг меня. Передо мной

Вдруг появился кто-то странный

С козлиной жидкой бородой.

Я увидал, что он с рогами

И шевелящимся хвостом.

"Ну что, дружок, ты наш, ты с нами?

Пей - и не думай ни о чём".

Но я взревел: "С нечистой силой

Я знаться больше не хочу!

Покаюсь я во всём, что было,

И этим душу излечу.

Ты сатана, я знаю это.

Ты погубить пришёл меня -

Я жить хочу и быть поэтом

И Бога знать, а не тебя".

Отяжелевшею рукою

Я сотворил спасенья крест.

И дьявол с пьяною толпою

Затрясся в злобе и исчез.

И просыпался я, как будто

Из подземелья вылезал.

Уж за окном синело утро.

И "Слава Богу!" - я сказал.

Сбежал мучитель окаянный.

О, как креста боится он!

... Всё в этой жизни очень странно,

И не понять, где явь, где сон.

Но, что бы ни было, отныне

Даю я трезвости обет,

А то Господь меня покинет.

Ведь без него и жизни нет.

1998, Нёнокса

УРОК

Дешёвый празднуя успех,

Я о себе стал думать много:

О том, что я умнее всех.

И получил урок от Бога.

Он дал талант мне песни петь,

Но скоро я забыл об этом,

Провозгласив людской толпе,

Что нет сильней меня поэта,

Что остальные все глупы,

А я творю одни шедевры.

И грянул голос из толпы:

"Ты хочешь быть поэтом первым?

Так и держи себя скромней,

А не кричи о том, что гений.

Немало вас таких в стране,

Кто от своих стихотворений

Уже с ума сошёл давно..."

Меня как громом поразило.

И понял я, что я больной,

Пленённый дьявольскою силой,

Что разум мой по-детски слаб:

Не устоявший перед славой,

Я стал уже глупей осла,

И правит мною сам лукавый.

И я умолк перед людьми

Смешно, растерянно и жалко,

Как будто все стихи мои

Вдруг кто-то выбросил на свалку.

Но тот же голос слышу я:

"Что ж ты умолк, поэт народный?

Не обижайся на меня:

Я уж который день голодный,

И мне сейчас не до стихов.

Хочу я хлеба, а не славы.

Но я за множество грехов

Крест нищеты несу по праву..."

Толпа редела. Наконец

Все разошлись - остались только

Лишь я да тот, который мне

Сказал так много правды горькой.

То был бродяга молодой.

О, как глаза его синели!

Высокий, с русой бородой,

Он на ногах держался еле.

Ему сказал я: "Брат, прости.

Пойдём со мной, куплю я хлеба.

Ведь нам с тобою по пути:

Я тоже странствую под небом.

Благодарю тебя, мой брат.

Ведь вразумил меня ты ныне.

Я перед Богом виноват

За всё, что я творил в гордыне!"

Он мне ответил: "Это так.

Мы перед Ним все виноваты.

Лишь только Он рассеет мрак,

В который пали мы когда-то".

Я каравай купил ржаной,

Немного пива и рыбёшки.

Он ел, и мимо ни одной

Не уронил на землю крошки.

Он хлеб так бережно в руках

Держал - как первенца родитель.

И с благодарностью в глазах

Сказал, насытившись: "Простите.

Не обижайтесь на меня.

Стихи - они нужны, конечно.

Вы Бога славьте - не себя.

И не земную жизнь, а вечность..."

И, поклонившись, он побрёл

Своею скорбною дорогой.

Через него я вновь обрёл

Смысл бытия и веру в Бога.

И понял я, что надо жить,

Со всем мирясь под этим небом.

И Божьим даром дорожить,

Как дорожит бродяга хлебом.

Май 1998, Нёнокса

Из сборника "Обратный путь".

* *

Ночью снег всю землю выбелил:

Нет ни тропки, ни межи.

И слагавший песнь о гибели -

Я не смог её сложить.

Я подумал: "Это выдумать

Помогал лукавый мне..."

Поутру я вышел из дому.

И, ступив на мягкий снег,

Я оглядывал окрестности,

Словно век не видел их.

И душа, в порыве нежности,

Зачала о жизни стих.

Вдоль реки, высоким берегом,

Протянулся санный след.

Это первым в лес на мерине

Едет Ваня, мой сосед.

Берег выгнулся подковою.

Незастывших вод поток

Напевает что-то новое

О судьбе моих дорог.

Так и манит небо ясное

С чуть заметною луной.

Разгоралось солнце красное

Над восточной стороной.

И растопит мысли мрачные

Солнце огненным лучом.

Русь! С тобою неудачное

Время мы переживём.

Вновь, как снег всю землю выбелит,

Мы начнём по-русски жить.

Ведь недаром песнь о гибели

Я никак не смог сложить.

ноябрь 1997, Нёнокса

БЕССОННИЦА

Музыка Глинки звучит

Грозно во вьюжную ночь,

Чтобы хоть чем-то помочь

Мне в этой жуткой ночи.

Музыка - вьюге под стать,

И не понять: кто сильней?

Снова бессонница. С ней

Я уже биться устал.

Дом на высокой горе

Тонет в ночи, как челн.

Мрак наступивший глубок,

Словно в пучине морей.

Ветер сорвал провода.

Нету ни спичек, ни свеч.

Жарко натоплена печь.

Значит, ещё не беда.

Плохо, что Глинка умолк:

С ним было мне веселей.

Лают собаки в селе -

Видно, им чуется волк.

Волк за ягнёнком идёт,

Верный чутью своему.

Вьюга поможет ему -

Снегом следы заметёт.

Маюсь бессонницей я,

Лёжа на тёплой печи.

Царствует вьюга в ночи.

ВОСПОМИНАНИЕ

Шумит пурга ночная.

Огарочек свечной

Горит, напоминая,

Мне о судьбе одной.

Я не забыл Андрюшу —

Невинного юнца.

Ему сломали душу

Четыре подлеца.

Начальник — плут известный

И трое подпевал,

За то, что парень честный

Ворами их назвал.

За то, что не был пешкой,

Зажатой кулаком,

Они его с усмешкой

Упрятали в дурдом.

А там психиатрия,

Ей ошибаться грех.

Пиши — шизофрения,

Она почти у всех.

Не выдержал Андрюха:

Вы что: «Да я здоров...»

Но души стали глухи

У наших докторов.

Они не слышат боли.

Все понято у них:

Кто пьет, тот алкоголик,

Кто правду ищет — псих.

Так юноша прекрасный,

Едва начавший жить,

В обители ужасной

Отныне будет гнить.

Где пропадут порывы

Его души живой,

И в язвах и нарывах

Он век окончит свой.

Я помню: смугл и тонок,

Он плакал горячо,

Как маленький ребенок,

Уткнувшись мне в плечо.

И вдруг, он сжал мне руки

И прошептал: «Ответь,

За что такие муки

Я должен здесь терпеть?»

Его глаза горели

Еще земным огнем.

Но ангелы уж пели

На небе песнь о нем.

Я думал: «Небесами

Спасается душа».

И зряшными словами

Парнишку утешал.

А он не плакал боле.

Был отрешенно тих.

И вдруг: «Послушай, Толя,

Тебе прочту я стих.

Он про кораблик звонкий...»

Я слушал и ревел.

И гладил, как ягненка,

Его по голове.

Я вышел из больницы,

А он остался в ней.

С тех пор и стал молиться

Я в храме за людей.

И отыскав дорогу

К Небесному Крыльцу,

Я возвращаюсь к Богу,

Как блудный сын к отцу.

Пурга шуметь устала.

Огарочек погас.

И свечка запропала

И кончился рассказ.

И виснет мир смердящий

Над краем бытия.

И я молюсь все чаще

За всех и за себя.

1989—1992 гг.

Из сборника "Обратный путь"

* *

Как нам обустроить Россию? А.Солженицын

Осень. Октябрь. На рассвете

Я выхожу на крыльцо.

С моря порывистый ветер

Тёплое студит лицо.

Серые тучи нависли

Над городком в тишине -

И невесёлые мысли

Снова вернулись ко мне.

Люди в России несчастны

И без надежды бедны,

Но измениться не властны,

Хоть, говорят, и должны.

Лица их скорбно угрюмы.

Кто бы им, бедным, помог...

Думает давнюю думу

За океаном пророк:

"Как обустроить Россию?

Кто её выведет в свет?"

Эх мы, такие-сякие,

Русские мы или нет?

Иль мы смертельно устали

От вековых передряг?

Иль застилает нам дали

Красной империи мрак?

Но расползаются тучи.

Вот уж и небо светлей...

Разве Господь не научит

Жить нас на нашей земле?

Я вопрошать перестану

И успокоюсь опять:

"Зря ты поднялся так рано.

Люди-то всё ещё спят."

Северодвинск

Осень на Ёмбе-реке.

Недолго цветики цвели -

И вот уж осыпаются.

Над Жабьим плёсом журавли

Летят-перекликаются.

Ещё и небо не грозит

Погодою холодною,

И в плесе плещутся язи,

Стекло ломая водное.

По берегам стоят стога

Высокие и чинные -

Как будто вышли на врага

Богатыри былинные.

И открывается простор

За плавною излучиной,

Где оживаю с давних пор

Душою я измученной.

Как высоки здесь небеса!

Как сердце бьётся молодо!

Горят прибрежные леса

Червонным, чистым золотом.

А я в рыбацких сапогах

Брожу по речке с удою.

Я рос на этих берегах,

И помирать здесь буду я.

Пусть только цветики мои

Цветут и осыпаются

И над рекою журавли

Летят-перекликаются.

1997, Нёнокса

ЗАВЕЩАНИЕ

Я о войне расспрашивал любого,

Кому в бою хоть раз быть довелось.

Но мне хотелось от отца родного

Узнать, где правда о войне, где ложь.

Но любопытство не давало толку.

Лишь раз - как отрубил - сказал отец:

"Где я бывал, тебя б туда, оболтус.

Как жизнь прекрасна, сразу бы узнал".

Он, напиваясь, был ко мне добрей.

А трезвым бил за дело и без дела.

Но астма, след промозглых лагерей,

Всё злей душила раненое тело.

И перед смертью, не вставая с койки,

Он, задыхаясь, написать спешил:

"Я попрошу, вы накажите Тольке,

Чтоб он Есенина со мной том положил.

Пока меня землёю не укроют,

Пусть почитает то, что я любил.

И пусть простит за то, что бил порою.

Ещё скажите, чтоб всё русское хранил..."

И умер он, как русский человек,

С последними словами завещанья.

И мне уже не позабыть вовек

День похорон и скорбный час прощанья.

... Летя неслышно, первый снег осенний

Холстиной чистой по земле стелил.

Я в тишине читал отцу Есенина:

"И счастлив был, что я дышал и жил..."

Прощай, отец, и ты любил берёзы

И, как Сергей, оплакал поле ржи...

Озябшею рукой я вытер слёзы

И том стихов с ним рядом положил.

Отец, отец, каким бы ни был ты,

Моя душа всегда тебя любила.

И тягостное чувство пустоты

Мне навевала близкая могила.

И на краю её я вспомнил Бога.

И в первый раз так больно ощутил,

Как смертны мы, как коротка дорога,

Какой отец мой тяжкий крест носил...

Северодвинск

Из сборника "Обратный путь".

ВОЗВРАЩЕНИЕ В НЁНОКСУ

Устав от скопища людей

И многодневного запоя,

Я долго странствовал, нигде

Не находя себя покоя.

И чередой кошмарных снов

Отмечен был мой путь паденья,

Когда громадных городов

Впитал я дух богозабвенья.

И всё ж в падении крутом

Я перед бездною очнулся.

И к морю Белому потом

Ненастным вечером вернулся,

И брёл под ветром и дождём

Я по дороге, словно нищий,

Что ничего уже не ждёт

И ничего уже не ищет.

И вот с котомкою пустой

Уже стою среди деревни -

У храма Троицы Святой,

Что возвышался стражем древним.

Среди всемирной суеты

Он освещал собою дали.

И потемневшие кресты

Безмолвно вечности внимали,

Напоминая мне о том,

Что всё на свете скоротечно,

Что мы спасёмся лишь Христом -

Кто путь открыл нам к жизни вечной.

Всё тот же храм... Всё та же Русь...

Стою у высохшей берёзы

И о спасении молюсь,

И дождь мои смывает слёзы.

Сентябрь, 1996, Нёнокса

* * *

...И вновь меня память переносит почти на двадцать лет назад (как же быстро бежит время!)

Зима. Январь. Крещение Господне 2002 года. Храм святителя Николая в Хамовниках.

Я по дороге с работы пришла за крещенской водой.

Только что на летучке узнала печальную весть – скоропостижно скончался архангельский поэт Анатолий Порохин.

– Непременно сегодня его помяну, – сама себе напомнила я.

Был 20-градусный мороз, но очередь за водой протянулась до Комсомольского проспекта…

Поскольку Никольский храм я считаю «своим», то должна сказать хотя бы несколько слов о нём, – может, кому-то из читающих эти строки будет интересно, а кому-то полезно что-то узнать об этом замечательном храме.

Главное в истории – жизни! – Никольского храма то, что всё время с его построения в 17 веке при царе Фёдоре Алексеевиче храм оставался действующим и никогда не закрывался, даже в годы гонений со стороны безбожной власти.

Верующие видели в этом небесное заступничество святителя Николая.

И хотя многие говорят, что храм не в брёвнах, а в рёбрах, но побывавший даже однажды в Никольском храме, может по праву усомниться в сказанном: так дивен «намоленный» храм, впитавший в свои стены дух молитвенных ликований и воздыханий.

Надо сказать, что считанное число таких намоленных храмов оставалось в 80-е годы в Москве, до начала церковного возрождения.

Главной святыней храма считается икона Божьей Матери

«Споручница грешных».

Но о ней позже…

Я стояла в длинной заснеженной очереди, изрядно уже замёрзшая, удивляясь тому, как в такой мороз люди (и мой сын тоже!) среди ночи трижды окунаются в «иордань» – освящённую, в форме креста, прорубь.

Мороз крепчал, очередь к огромным бакам с крещенской водой помаленьку двигалась, особо замёрзших шутками-прибаутками подбадривали немногие, уже успевшие заметно «разговеться» мужчины.

А кто их осудит? – праздник есть праздник!..

Не забыть бы… Нет, не забуду: слишком явно и ярко запечатлелся в памяти Анатолий, взволнованно читающий стихотворение на подведении итогов Всесоюзного совещания молодых писателей во Владимире…

Многомерный и непростой был он человек, Анатолий Порохин. Я бы даже сказала, что это был странник из какого-то другого времени с подлинными или мнимыми чертами юродства. На том же владимирском совещании я была свидетельницей забавного и необычного эпизода, случившегося с Анатолием, явно нарушившим «спортивный» режим и попавшегося на глаза одной из кураторш совещания. Официальное лицо в нарядном дорогом костюме, не стесняясь в выражениях, в присутствии участников совещания обрушила свой гнев на голову бедного Порохина. Что бы сделали другие на месте Анатолия?! Наверное, что-нибудь промямлили в своё оправдание или, потупившись, виновато промолчали. Анатолий же, истово осенив себя крестным знамением, рухнул мгновенно перед своей «начальницей», громко стукнувшись лбом затоптанного пола:

- Прости меня, матушка, прости! Я самый дрянной и никчёмный человек, я хуже все!

Официальное лицо слегка покраснело. В публике смех смешался с изумлением. Но как бы там ни было, а инцидент был сглажен. Эту особенность поведения Анатолия подмечали и другие.

А потом вдруг память выхватила его счастливое лицо: он с поэтом-земляком Петром Корельским пьют у меня дома чай с малиновым вареньем…

И вот на секретариате их поздравляют с приёмом в Союз писателей России.

А они, с достоинством поблагодарив секретариат, неожиданно для всех поворачиваются ко мне и кланяются в пояс: благодарят за кров, за гостеприимство.

Благородные благодарные русские поэты!..

Смахнув непрошенные слёзы, подставила приготовленную для крещенской воды ёмкость и, наполнив её, вошла в храм.

В храме пахло ладаном, он был наполнен оживлённой праздничной суетой.

По заведённому многими годами благочестивому порядку, как тогда, так и сегодня, люди, приходящие в храм, преклоняют свои колени перед главной храмовой святыней – иконой Божьей Матери «Споручница грешных», молятся перед святыней об исцелении болезней, об избавлении от отчаяния и уныния, о даровании покаяния.

Приложившись к чудотворной иконе, затем, в специально отведённом месте я, сделав рекомендуемое пожертвование, отдала разлинованные листочки бумаги о здравии и упокоении, первым записав, как и принято, новопреставленного Анатолия и уже спокойно, не торопясь, перебирая в уме имена близких усопших, встала в очередь к кануну – поминальному столику, чтобы поставить свечу.

Невысокая, немолодая уже женщина, «хозяйка» кануна, с каким-то удивительным, редко встречающимся иконописным лицом, на котором отпечатались простота и смирение, вполголоса увещевала плачущую, в траурном платке, видимо, вдову, недавно потерявшую мужа:

– Не забывай и всегда молись о своих усопших близких.

Тут она поглядела на всех и назидательно продолжила:

– Ваши родные и близкие этого ждут, им ваша молитва необходима;

И не надо скорбеть чрезмерно: не в радость им ваши слёзы.

И запомните самое главное: у Бога все живы.

На этих словах почему-то смятенно забилось моё сердце: папа, мамочка!

Далее она аккуратно протирала залитый свечным воском канун и принимала протянутые ей свечи, а когда очередь дошла до меня, она прямо посмотрела мне в глаза и тихонько промолвила:

– Анну-то помянуть забыла!

Я почувствовала в её словах мягкую, непонятную мне укоризну и, смутившись, уже хотела отойти в другое какое-нибудь место, но моя «обличительница» меня придержала и, склонившись к самому уху, тихонько, но строго и уверенно повторила:

– Дочка, а Анну-то забыла помянуть…

Чудесно пахло праздником, ладаном; даже вода, обильно и нечаянно пролитая на пол храма, и та давала ощущение необыкновенной праздничной чистоты.

Но что не так, почему мне сделано такое строгое замечание?

И где ещё в храме я могла видеть эту строгую доброжелательную женщину?

Я приехала домой и только дома догадалась, что заполняя в храме поминальные листки в алфавитном порядке, на «А» я вписала Анатолия, а вот Анна, мать моя – прости Господи! – осталась в этот раз без церковного поминовения.

Но как об этом могла догадаться строгая, но милосердная женщина?..

Утром перед работой я снова зашла в храм.

Снова написала записку, помянула всех своих сродников, по новопреставленному Анатолию заказала панихиду.

Стала искать ту строгую женщину, чтобы сказать спасибо, но не нашла и обратилась к работницам храма.

Мы перебрали всех служащих и добровольных помощников, бывших в храме вчера, но выяснили, что такой женщины в храме не было.

Так кто же это была и что это было?

Неужели Сама Споручница грешных?

Я бы так и думала, но так думать – очень большая дерзость.

Светлана Вьюгина

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Николай Коновской
Вразумление маловера
Блаженная Ксения Петербургская
01.09.2022
Смертию жизнь не кончается!
Успение Богородицы
25.08.2022
Утро яблочного Спаса
Стихотворение
18.08.2022
Успенский пост
14 августа - 27 августа
15.08.2022
Петербург. Блаженная Ксения
Ко дню памяти
05.06.2022
Все статьи Николай Коновской
Светлана Вьюгина
Юлия Друнина
Милосердная сестра немилосердной войны
21.06.2021
Все статьи Светлана Вьюгина
Александр Сергеевич Пушкин
День памяти философа и поэта князя Д.Н.Цертелева
Сегодня мы также вспоминаем астронома, академика Алексея Николаевича Савича
28.08.2022
Митрополит Филарет (Дроздов)
Святитель много сделал для воцерковления русской культуры и обращения ко Господу многих колеблющихся умов
21.08.2022
День памяти святого Великого Князя Владимира
Сегодня мы также вспоминаем невинно осужденных малороссийских деятелей И.И.Искру и В.Л.Кочубея, и отмечаем день памяти поэтов Ф.И.Тютчева и М.Ю.Лермонтова, историка В.Н.Татищева, министра В.К.Плеве и журналиста К.П.Степанова
28.07.2022
Скоро Пушкина понимать перестанем
О фатальном засорении русского языка англицизмами, неологизмами и жаргоном
26.07.2022
День памяти поэта К.Н.Батюшкова
Также сегодня мы вспоминаем командира крейсера «Варяг» В.Ф.Руднева, дипломата Я.И.Булгакова, архитектора В.Г.Сретенского, математика А.А.Маркова, ректора МГУ А.А.Мануйлова, историка Н.Д.Шаховскую-Шик, поэта М.В.Исаковского и генерала армии Д.Д.Лелюшенко
20.07.2022
Все статьи темы
Последние комментарии
От спецоперации к войне
Новый комментарий от Русский Сталинист
17.09.2022 11:10
Одна победа в СВО уже одержана
Новый комментарий от E.O.
17.09.2022 11:09
О ереси отрицания Всемогущества Божия
Новый комментарий от Владимир_Урусов
17.09.2022 10:11
Нам нужна одна Победа
Новый комментарий от Алексей Петрович
17.09.2022 09:59
Что нужно для Победы?
Новый комментарий от С. Югов
17.09.2022 09:29
Вступление Ирана в ШОС — позитивный шаг для глобальной политики
Новый комментарий от Владимир Николаев
17.09.2022 08:32