С камешком в башмаке

Антиутопия. Часть третья. Главы 7-10

 

Часть первая. Главы 1-6

Часть первая. Главы 7-12

Часть вторая. Главы 1-5

Часть третья Главы 1-6

 

7. Монастырь

Перекур решили не устраивать, и Василиса сразу же вошла в ворота, спокойно осенив себя крестным знамением. Дина перекрестилась как-то чересчур артистично, хотя, возможно, вполне искренне. Фома и Борис Моисеевич прошли в калитку не крестясь, а Антон завершил процессию, воровато махнув щепотью. Водитель остался снаружи.

Дорога от ворот вела по направлению к храму, но, не доходя до него, сворачивала вправо – в сторону хозяйственных построек. Сразу возле врат стояла сторожка, перед ней – клумба, пока ещё по-весеннему скудная. Посреди клумбы стояла какая-то скульптура. Вначале Антон решил было, что это – какой-нибудь садовый гномик, но скульптура оказалась уменьшенной копией памятника прп. Серафиму.

Тут из-за туи показалась фигура пожилого послушника в красном свитере, который при виде Василисы достал из кармана чёрную вязаную шапочку с вышитым красными нитками крестиком и тут же нахлобучил её. Затем блаженненький вытянулся в струнку, отдал Василисе честь, приложив два перста к своей шапочке и отрапортовал:

- Здравия желаем! Сегодня – покланяемся копью! Не забывайте о волновом геноме!

Дина, услышав знакомое словосочетание, остановилась было. Но что-то в облике блаженненького её смутило, и она зашагала прочь от этого странного человека. Фома с Борисом Моисеевичем продолжили свою дискуссию на тему полигональных конструкций и прошли мимо старичка, не обратив на него особого внимания. А вот к Антону блаженненький подошёл сам и шепнул ему в самое ухо:

- «Заушенный за род человеческий и не прогневавыйся». – И добавил громко: - Торсионные поля!

После чего совлёк с себя шапочку и удалился за туи.

В пору своего неофитства Антон нередко бывал в монастырях, поэтому его ничего подобное не смутило. Скорее, напротив. Успокоило.

«Всё нормально. Даже блаженненькие свои в наличии».

Фома с Борисом Моисеевичем прошествовали мимо храма в сторону противоположной калитки, ведущей к озеру, Дина, сомнабулически блуждая по территории, подыскивала себе укромное местечко для медитации, а Василиса с Антоном зашли в храм.

В храме было пусто. На лавочке отдыхал после долгой службы какой-то – судя по наперсному кресту – иеромонах.

Василиса подошла к нему и по-простецки поклонилась, коснувшись пальцами прохладного пола:

- Благослови, отче!

- Бог благословит. Что ж так нескладно приехали? Одна служба только закончилась, а другая ещё не скоро начнётся.

- Да мы, отче, спонтанно.

- Ну, присаживайся, лавок всем хватит. И ты тоже, брат, присаживайся.

На Антона опять что-то нашло, и он решил не подходить к иеромонаху под благословение, а просто уселся на ближайшую лавку.

- Земной спецназ приехал в гости к спецназу небесному. Давненько, сестра, тебя не было у нас. Всё тебе некогда. Готовишь реконкисту?

- Ну, отче. Типа того.

- Это правильно. Пока зверь не воцарился, можно и должно покушаться препятствия чинить ему, окаянному.

- А как же слова святителя Игнатия? Про то, чтобы мы и не старались своими жалкими силами остановить поток? – Антон почувствовал лёгкое раздражение.

- Ну, начнём с того, что святитель писал это не Вам. И не мне. И не сегодня. Контекст, как говориться, определяет интерпретацию. Не так ли?

«Ага. Батя из грамотных. Это хорошо», подумал Антон.

- Вы, отче, вижу, приветствуете реконкисту. Может быть, у вас и чин имеется?

- А как же! Видишь, погоны гэбэшные из под рясы торчат.

- Нет, я серьёзно. О каком сопротивлении может идти речь, если всё уже схвачено?

- Во-первых, всё – да не совсем всё. И потом, помнишь притчу про то, как на берег выбросило морских звёзд тыщу штук? Ходил один сердобольный, забрасывал их обратно в море. А ему и говорят: что ты стараешься? Всех-то не спасёшь? Какой смысл суетиться? И что он ответил?

- Что?

- Он ответил, что те морские звёзды, которые спасаются благодаря его суете, суетой это дело не считают. Они спасаются. И он не суетится, а спасает то, что ещё можно спасти.

- Кого у нас можно спасти, если все на добровольную лоботомию согласились.

- А ты тоже согласился?

- Я? Нет.

- Ты что ж, полагаешь, что ты самый умный, самый волевой? А остальные просто зомбаки бестолковые?

Антон промолчал, а монах продолжил:

- Может и мало толку от многих, но «под дождём оказались разными. В основном: чистые, хорошие». Или как там в песне пелось? Уже позабыл.

- «Честные, хорошие…» - поправил Антон.

- Ну вот. Себя-то ты именно таким считаешь. Не правда ли?

С Антоном разговоров о покаянии давно уже некому было водить. Само собой, это ему пришлось не по нраву.

- Да я в курсе, что многогрешный и вообще: хуже всех. Но вы-то? Я имею в виду Церковь? Вас обломали и встроили в подсистему в качестве даже не могу подобрать слова – каком?! Пока вы нужны были для каких-то политтехнологий, вами пользовались. Ну, то коммунистов доконать, то создать иллюзию своей инаковости от остального прочего человейника, то ещё там для каких-то уж совсем частных задач… Потом патриарх Мефодий что-то не так сделал, уж не знаю что – и всё. Прошла любовь и закончилась симфония!

- Как я понял, сам ты себя от Церкви отделил? Иначе откуда это всё: «вы, вас».

- Я себя отделяю от аппарата конфессионального.

- Что: «Бог в душе»?

- Нет. Бог не в душе. Это ад в душе.

- Ну, так-то уже лучше. Значит, кое-что понял. Начинаешь понимать. Хотя и Царствие Небесное тоже внутрь нас есть. Только мы сами от него отгораживаемся.

- И, всё же, - Антон немного освоился и решил всё-таки, наконец-то, высказаться. – Как вы, Русская Церковь, можете стирать с лица плевки и делать вид, что ничего не произошло?

- А что такого особенного произошло?

- Как это: «что произошло»? Народу одурачили голову всякими «вызовами общепланетного масштаба», прочипировали, загнали в человейники, а где был голос Церкви!? Вместо протеста выторговывали, небось, себе места под солнцем, чтобы совсем в утиль не списали?

- Какого протеста?

- Протеста против превращения хотя бы то нашего фрагмента глобуса в электронный концлагерь!

- Нет, я понял, куда ты клонишь. Я спрашиваю о другом: кого, какую часть нашего общества должна была – по твоему мнению – воодушевлять Церковь на сопротивление? И какие формы должно было принять это сопротивление?

Антон молчал.

- И насколько эффективным могло бы стать это сопротивление?

- Отче, я не понимаю: вы что же – совсем нисколечко не уповаете на милость Божию? Всё просчитываете. В политтехнологи заделались?

- Да какая, брат, политтехнология. Просто трезвость.

Василиса, тем временем тихонечко встала и, достав из ящика несколько свечей, пошла ставить их перед образами. Оставив спорщиков одних.

- Трезвость. А то можно сделать красивый жест, а толку от него будет… Вот где сейчас наши ревнители? По лесам болтаются, по дачам сидят заброшенным? Ради чего?

- Они, по крайней мере, свою единственную жизнь живут честно, - попытался огрызнуться Антон, хотя это у него получилось не очень убедительно.

- Да брось ты… «Живут»… Не живут, а выживают. Неизвестно: ради чего.

- Как это: неизвестно ради чего? Ради того, чтобы печать не получить.

- Чип, что ли, имеешь в виду?

- Да. Чип.

Монах замолчал. Эти разговоры про чипирование он разговаривал уже не одну тысячу раз. А, всё-таки, каждый раз умолкал, чтобы проговоренное не выглядело каким-то рапортом из методички. Впрочем, оно, это проговоренное, всё равно, чаще всего именно так и воспринималось.

- Да некого было, на самом деле, объединять для протеста. Православные наши патриоты как обычно разделились на «сто-пицот» сект, партий и фракций, одна праведнее и патриотичнее другой. А народ наш… Если бы в храмы ходил не один из ста, а, хотя бы то, один из десяти – вот тогда можно было бы протестовать: хоть крестными ходами ходить, хоть даже немного побузить.

Антон не ожидал такого ответа, потому оставил при себе заготовленные колкости.

- Так что пришлось действовать иначе. И ошибки его святейшества Мефодия в данном случае уже не играли такой системной роли. Просто он стал символом неудачи. Одной из неудач.

Василиса вышла из храма.

Монах негромко продолжал:

- В общем-то, оказалось, что опираться в дальнейших попытках сопротивления строителям царства антихриста можно только на чекистов и на ту часть отечественных капиталистов, которые - из своих шкурных интересов - яростно сопротивлялись капиталистам-транснационалам. У чекистов тоже были свои шкурные интересы. Но среди них, так же, как и среди капиталистов, достаточно было людей, которые не только любили своё Отечество, но и от всей души отвергали тот Содом, который навязывали транснационалы.

- Но людей-то всё равно прочипировали, загнали в человейники и теперь зомбируют, превращая в скот! Что теперь толку разводить базар про чекистов-патриотов и аскетов-капиталистов!

Монах помолчал и продолжил:

- Народ сам выбрал себе образ, наиболее соответствующий внутреннему его состоянию. Ты сам-то можешь про себя сказать, что тебе так уж чужды похоть плоти, похоть очес и гордость житейская? Не скажешь. И я сам о себе такого не скажу.

Антон поёрзал было, но ничего не ответил.

- А чекисты, по крайней мере, что-то пытаются делать. Как-то ставят палки в колёса этому катку содомскому. Хотя их палки – это, чаще всего, не палки, а соломинки. Да и у катка спицы не предусмотрены. Потому своими способами они не особенно повлияют на сроки воцарения великого лжеца.

Антон усилием заставил себя не тереть кончик носа, чтобы не демонстрировать столь явно своего недоверия к словам монаха.

- Но ведь пытаются. И пытаясь, приближают свои души к очищению. Хотя и могут подзаблудиться. Вот ты и подскажи: что к чему. Ты же грамотный.

Иеромонах решил, видимо, что пора закругляться:

- Ты пойми: чекисты эти не хуже нас с тобой, брат. У нас самих грехов хватает. А мировоззрение, модусы вивенди всякие – это дело наживное. Ты вот человек, видимо, грамотный, вот ты и подскажи. Но слова твои должны быть полновесными. А как они станут полновесными, когда у тебя самого-то большие проблемы с самым главным. Со стержнем. Да я, в общем-то, и сам такой… никчёмный. На милость Божию только и уповаю. Он один нам опора. А мы не впускаем Его в свою душу. Откуда же взяться силам? Откуда взяться стержню?

Антон не спорил, сидел совсем уж тихохонько.

- Ну да ладно. Служба была долгая, а вечерняя ещё впереди. Надо немного передохнуть. Но ты же сюда к нам приехал не на экскурсию? Верно? Пошли, поисповедуешься.

 

8. Как Любовь Шевченко стала Василисой без фамилии

Василиса тем временем гуляла по монастырскому кладбищу. Гуляние это по старинным кладбищам неизменно умиротворяли её. Так было и сейчас.

Василиса, ещё в бытность свою Любой, сразу же после окончания училища культуры подалась в столицу – штурмовать бастионы высших заведений. Ни в одно из заведений не прошла, ни в актрисы, ни в театроведы, ни даже в культурологи. Один господин из комиссии по приёму в киноведы не принял её по простейшей совершенно житейской причине: питал он слабость к маленьким женщинам, которые являли собою воплощение истерического надрыва и прочих печатей декаданса. Люба была девушкой крепко скроенной и полной жизненных сил.

Не устроившись в киноведы, она подалась в кинологи, благо, эта тема собачья была всегда ей по душе. Собачья стихия поначалу была поприщем достаточно хлебным, Люба даже начала было писать книгу о военных кинологах, дрессировавших во время Великой Отечественной собак-подрывников. Материалы к этой книге публиковались в разно-всяких собачье-кошачих и даже охотничьих журналах, и однажды с ней, как с автором материалов, решил познакомиться один читатель.

Читатель, впрочем, к разочарованию Любы, оказался агентом одной из спецслужб, и наша несостоявшаяся актриса решила было устроить комедию, но потом что-то остановило её.

- Знаете что, рыцарь плаща и кинжала. Я, конечно, вошла в зальчик славы звёзд мирового кинематографа, изобразив пра-сти-тут-ку… но Матой Хари становиться у меня планов до сих пор не было.

В ответ на это агент сумел убедить её, что, дескать, никто и не собирается использовать в качестве такого рода агента. Что у неё есть определённый набор качеств, которые она сможет реализовать, принеся существенный вклад в деле того геополитического противоборства, которое вошло в критическую фазу как раз после очередного мирового экономического кризиса.

Интересно, что пытаясь вытащить из памяти детали самого первого их разговора, Люба, ставшая со временем Василисой, никак не могла вспомнить дословно ни одной из фраз, сказанных агентом. Потом он приносил какие-то флэшки с записями аналитических передач «для чайников, стремящихся разобраться». Там рассказывалось о том, кто из видных фигур и каким образом встроен в ту или иную из противоборствующих групп, объединённых вокруг того или иного центра финансовой и политической силы. Чем отличаются идеологии, исповедуемые представителями противоборствующих за кулисами сил. Каким видят будущее планеты одни, каким – другие. Какими методами пытаются достигнуть своих стратегических целей одни, и что и как им могут противопоставить другие.

Однажды что-то подсказало ей, что в одном из головокружительных расследованиях что-то не то. Речь шла о злополучном коронавирусе, точнее, самом начале пропаганды «пандемии».

Блогеры подняли тогда шум, что вся эта эпопея была спланирована заранее, и что существуют доказательства, подтверждающие эту версию. Люба же обратила внимание на то, что два фрагмента якобы одного бумажного текста свёрстаны в разных программах. Сканы текстов об этом просто вопили всякому человеку, мало-мальски знакомому с издательским делом. А работая с журналами, она уже имела некоторые зачаточные навыки оценки вёрстки текстов. Потом она забила цитаты в интернет, и тут же отыскала в сети полные куски текстов, которые оказались принадлежащими совершенно разным произведениям.

- Странно, что на такую простую операцию оказались неспособны ваши детективы, имеющие чины и зарплаты.

- Можете считать, что у Вас, Любовь, уже есть и чин, и зарплата, - простодушно ответил на это агент, который со временем в сознании Любы обрёл уже некоторые человеческие черты, и даже воспринимался ею без нарочитой отчуждённости.

Между тем, ей тогда было уже «под тридцать», а где «под тридцать» - там уже не сегодня-завтра «за тридцать», т.е. читай: «под сорок»… Время ускоряло свой бег. Жизнь никак не складывалась. В собачьей теме она всё больше и больше начинала ощущать себя каким-то маргиналом.

А тут – типа, спасение человечества от глобалистов.

Не так уж плохо для начала.

 

9. Из Монастыря

- И вот что, Антоний, - говорил на прощание иеромонах Иоанн. – Тебе Господь посылал доброго наставника в пору твоей молодости. Всякое дело проверяй тем, как душа к нему ложится: в смущении ли, в неуёмном восторге? Или там мир и благость. Но чтоб камертон этот иметь внутри себя, нужно его лелеять. Как есть правильно настроенный музыкальный инструмент, так есть верно настроенная душа. Не можешь в миру нести на себе всё то, что пытались наши неофиты конца прошлого века взваливать себе на плечи, - не взваливай. Чтоб не было крайностей. Открыл утром глаза, сотвори Иисусову молитву столько, сколько сможешь поддерживать внимательное отношение. То же самое – перед тем, как закрыть глаза на ночь. Не занята голова в течение дня ничем – сотворяй эту молитву. Тебя от Системы отключили – вот и слава Богу! Вот и даёт тебе Спаситель шанс уже не отвергаться от него в страну далече.

И вот ещё. Разберись ты со своими бабами. Нехорошо это – одну поматрасил и бросать собираешься. Теперь надумал другой голову морочить. Вот этого не нужно. Разберись с самим собой. Остальное – Господь Сам устроит. Так, как будет полезно и тебе, и тем, кто будет рядом с тобой.

Антон и Василиса зашли в автобус последними. Водитель что-то шепнул Василисе. Она призадумалась, а затем обратилась к пассажирам:

- Товарищи, внимание! Хочу сообщить вам известие...

- Пренеприятнейшее? – переспросил Фома.

- Нет, обыкновенное. К нам едет генерал.

Фома с Борисом Моисеевичем попытались вяленько побалагурить на эту тему, но, трезво оценив степень оригинальности своих острот, затею эту оставили и вернулись к обсуждению мегалитов, сложенных из полигональных конструкций.

Антон размышлял о том, что конечно же никаких серьёзных чувств по отношению к Любе-Василисе он не питает, да и не может питать. Его непрерывно уязвляемому Викторией самолюбию льстил то, что его, в кои-то веки, воспринимают всерьёз. В отношениях с дочерью профессора страсти давно уже утихли. Собственно говоря, никаких вспышек-то и не было. Так, протекла крыша после сильного затяжного дождя – и на штукатурке под лепниной образовался потёк бледно-ржавого цвета. Его бы забелить чем-то, но как-то всё не до того было. Так и привыкли к этому пятну на стене под потолком. Остался... расчёт. Нет, не банальная алчность, а просто удобный статус потенциального мужа для полуразведёнки.

«Нужно ли это ему?

А нужно ли это ей?

Когда-то нужно было совершить ритуал разрыва отношений с мужем, ритуал был совершён. Никаких особенных фейерверков эмоций новые отношения у молодой женщины не вызвали.

Дарила ли близость с ним ощущение покоя и уверенности в завтрашнем дне? Очень даже синусоидально.

По всему выходило так, что несостоятельность их отношений целиком и полностью было следствием именно его несостоятельности.

И теперь он собирался предпринять попытку начать морочить голову другому человеку. Той, которая ещё двое суток назад была, всего-то навсего, одним из выцветших воспоминаний молодости.

А если она его сходу отошьёт? Ведь у него не хватит ни силы духа, ни остроумия перевести конфуз в разряд шутки. Создаст сам себе из ничего новую проблему.

Вместо того, чтобы осмыслить тот круг вопросов, ради чего, собственно говоря, эти получекисты-полумасоны их и собрали тут».

Автобус вернулся на базу и становился у терема. Василиса перепоручила приезжих Дон Кихоту, который отвёл Антона, Фому и Бориса Моисеевича в терем, там усадил за стол и объявил:

- Коллеги, в связи с тем, что для Системы вы в некотором смысле перестали существовать, ваше возвращение в Филиал… во всяком случае, до того, как произойдут некоторые изменения принципиального характера, - не представляются возможными. Посему я предлагаю каждому из вас составить список личных вещей, которые вы бы хотели получить на руки. Наш человек сегодня отправляется в Филиал улаживать некоторые формальности, заодно будет уполномочен изъять из ваших жилищ те предметы, которые вы зафиксируете в ведомостях, бланки которых я сейчас раздам.

Борис Моисеевич пожелал получить фотографии дочерей с семьями, Антону захотелось печатную машинку, а Фома заявил, что «Всё своё он всегда носит с собой». И материалы его исследований хранятся на флэшках, которые он предусмотрительно прихватил.

Василиса принесла чайник с каким-то жизнеукрепляющим питьём, после чего коллегам предложено было подняться на второй этаж, где должна была состояться встреча с генералом.

 

10. Совещание

Помещение, в котором должно было состояться совещание, представляло собою типичную «горницу евроизбы». «Евроизбы» были достаточно популярны в начале XXI века у части антиглобалистически настроенных небедных жителей столицы и области. В помещении Антон не обнаружил ни вырезанных из липы болванов, ни камней, ни даже, на худой конец, рериховского «знамени Мира» - белого полотнища с тремя красными точками, обведёнными красным кругом. Нет, этого не было. В красном углу был образ «Спас – Ярое Око». Стены из калиброванных брёвен были лишены какой бы то ни было наглядной агитации, всё функционально: жалюзи на окнах, кондиционер, довольно крупный экран визора.

Наличие экрана и отсутствие шара в пирамидке лишний раз подчёркивало, что наши герои находятся в зоне, свободной от Системы всепланетной ноосферной сети.

Отчасти горница была уже заполнена специалистами, участвовавшими в проекте «Космические врата», но несколько берёзовых лавок оставались свободными.

Антон побаивался, что сейчас всем им придётся участвовать в акте проявлении лицеприятия, переходящего в открытый подхалимаж. Однако, генерал, стремительно вошедший в горницу, вовсе не стал упражняться в демонстрации военно-морского юмора, скорее даже наоборот.

При появлении генерала все встали с лавок. Вошедший доброжелательно кивнул собравшимся. Повернулся и неспешно перекрестился на образ. Затем занял кресло за столом, стоявшим в красном углу. Жестом предложил всем присаживаться.

- Товарищи, здравия желаю. Мне, как руководителю проекта, приятно видеть среди нас новые лица.

Говорил настолько властно, что повышать голос не было никакой необходимости. Собравшиеся сидели тихонечко, как школьники на открытом уроке в присутствии строгого директора школы.

- Из-за «лужи» доставили вчера кое-какие данные, подтвердившие ранее получаемые сведения, - Говоривший задумался. Но это, впрочем, совсем не походило на актёрскую паузу. Генерал продолжил: - И прежде, чем мы приступим к обсуждению текущего стояния дел в нашем проекте, хотелось бы поделиться с вами некоторой информацией. Речь пойдёт об агентурных сведениях, которые после получения новых данных, перешли из разряда вероятных в разряд достоверных.

Ни для кого не секрет, что специалисты по клонированию, работающие в некоторых исследовательских центрах за рубежами нашей Конфедерации, сумели решить ряд поставленных задач.

Аккумуляция населения в мегаагломерациях способствовала освобождению земельных угодий на значительных пространствах. Это привело к своего рода новому огораживанию. Теперь эти земли перешли в собственность агрохолдингам, а также прочим субъектам финансово-экономической деятельности.

Это всё хорошо известные всем вещи.

Все всё видит, что у кого делается, спутники свою работу делают исправно. Наши коллеги из отдела внешней разведки наблюдают за супостатом. Супостат наблюдает за нами. Никаких таинственных объектов, якобы не существующих на карте, не бывает. На картах есть всё.

Мы тоже есть на их картах. Надеюсь, в качестве одного из медицинских учреждений. Санатория-профилактория. Не напрасно же мы настроили тут теремов и избушек на курьих ножках. Пусть супостат видит: курорт для серьёзных высокопоставленных сердечников, построенный в «этно-стиле». Некоторые из больных даже и оканчивают тут дни своей земной жизни. И Система фиксирует прекращение сигналов, подаваемых чипом того или иного биологического объекта. Кстати, часть персонала - вполне обычные люди, которые ухаживают за совершенно реальными больными, которые наслаждаются природой на территории той части базы, которая дислоцируется за рекой. Это я к тому, что небольшие лобораторно-исследовательские центры имеются и у нас, и за бугром, наши коллеги и партнёры об этом знают и в меру своих сил стараются расширять… так сказать… эрудицию в данном вопросе.

А с недавних пор на угодьях агрокорпораций, находящихся на североамериканской территории, появились объекты хозяйствования, который вызвали у нас повышенный интерес.

Удалось выяснить, что объекты эти представляют собою фермы, выращивающие …клонов людей.

Спрашивается: зачем нужны клоны людей в промышленных объёмах?

Планета до сих пор находится в состоянии перенаселённости. Огромное количество жителей планеты ведёт полупаразитический образ жизни. Следовательно, создание пробирочных людей не может быть обусловлено проблемами нехватки рабочих рук на неких низко квалифицированных работах.

Чтобы ответить на вопрос: «зачем нужны клоны в таком количестве?», необходимо разобраться: «кому выгодно наличие такого количества… извините за цинизм… биоматериала?»

Ответив на этот вопрос, найдём ответ и на первый.

Выясняется: фермы принадлежат медико-фармацевтической корпорации «Мёбиус».

Корпорация давно занимается трансплантациями. И теперь её деятельность выходит на принципиально иной уровень. Теперь уже можно свернуть дорогостоящую программу поиска доноров. Теперь доноров будут выращивать специально под клиента.

- «Отчёт Брэдбери», - вслух произнёс Борис Мисеевич. И сам испугался того, насколько отчётливо прозвучали его слова.

- Простите, что Вы сказали? – спросил генерал.

 - Простите. Я назвал книгу американского фантаста, где как раз упоминалось нечто подобное. Книга вышла ещё в докороновирусную эпоху.

- Продолжайте, пожалуйста.

- В книге описывается, что клонов выращивали специально для того, чтобы у каждого человека, включённого в эту медицинскую программу, всегда имелись «свежие запчасти». Автор, Стив Полянский, кажется, пытался сформировать какую-то общественную волну против этого дела. Но после «негромайдана» американскому обществу стало уже не до протестов такого рода.

- Не до протестов. – Повторил генерал и опять призадумался. Затем он встал и подошёл к экрану.

- Сейчас посмотрим небольшое кино.

Фома почувствовал, что ему всё сложней и сложней удерживать внутреннюю дистанцию по отношению ко всему, о чём говорил сейчас генерал. К тому же ему не понравилось, что эти мистические чекисты, в компанию к которым их угораздило угодить, действуют совершенно шаблонно. Вспоминался старый советский кинофильм, где человека, наотрез отказывавшегося связываться со шпионами, удалось уломать именно после показа кинохроники.

«Сейчас покажут нам жертв концлагерных опытов. И это должно будет спровоцировать у нас, новообращённых, пятиминутку ненависти», желчно поразмыслил молодой скептик.

Генерал включил запись.

- Как видите, перед нами вовсе не некое подобие зловещего лагеря смерти, наподобие тех, которые сооружали нацисты. Узники во вполне сносной физической форме. Кормят их не хуже нас с вами. Пожалуй, даже сбалансированнее. Никаких излишеств, которые могли бы негативно отразиться на обмене веществ. И таким образом повлиять на сохранность «запчастей».

Перед нами вовсе не живые мертвецы нацистских лагерей, но и не амёбы, плещущиеся в колбах со шлангами, как это изображается в триллерах.

Нет, перед нами – вполне физически здоровые …зомби. Не понимающие того, что выращивают их на убой.

Пропагандисты из «Мёбиус» объявили, что они поставили – как это сейчас называется – «амбициозную» - цель: отточить методы поддержания жизнедеятельности организма своих клиентов до такой степени, чтобы можно было худо-бедно дотягивать до 200 лет активной жизни. Это – не предел. Дальше обещают больше. Тем более, что каждый клиент «Мёбиуса» сможет заказывать себе клона неограниченное количество раз.

С временем процедура заказа клона, его выращивание и последующая трансплантация органов и всего прочего – со слов пропагандистов «Мёбиуса» - станет вполне по карману среднему обладателю всех необходимых страховок.

- Подведём предварительный итог сказанному. На наших с вами глазах создаётся инструмент, позволяющий осуществлять медицинские манипуляции, в результате которых появится возможность продлевать физическую активность человеческого организма на достаточно длительный период времени, - закончил вступительную часть своей речи генерал.

- А теперь подумайте и скажите: много ли найдётся сегодня людей, которые откажутся продлевать активность своих организмов на неограниченно длительный срок?

Присутствующие вежливо молчали. Василиса, на правах любимицы «старых солдат, не знавших слов любви», позволила себе отрапортовать:

- Клонирование неприемлемо для представителей христианства, ислама и иудейства. Люди, для которых вера кое-что значит в жизни, на это не пойдут. Другое дело, что таковых у нас в Конфедерации… процентов семь. Может быть, восемь. Вряд ли больше.

- Иными словами, как только вопрос перейдёт в практическую плоскость, Совет Конфедерации без особых проблем проведёт соответствующие законы. И где-нибудь в Русском Нечерноземье, в медвежьих углах бывшей Тверской или Брянской губерний, начнут строить питомники для выращивания несчастных существ, предназначенных на роль инкубаторов «запасных частей» для клиентов какой-нибудь «дочки» «Мёбиуса».

Генерал прошёлся по горнице и присел на лавку рядом с Фомой. У того душа ушла в пятки.

- Да они уже пытались было пощупать такую возможность. Ещё десять лет назад. Тогда нам пришлось задействовать несколько оперативных групп, которым удалось установить постоянное наружное наблюдение за агентурой. Пока мы аккуратно разрабатывали супостатов, коллеги из Босфорского халифата, - генерал хмыкул, видимо, вспоминая какой-то курьёз, - мы тогда работали с турками бок о бок… М-да… Османы просто с показательной жестокостью ликвидировали большую группу агентов «Мёбиуса», которые пытались на базе заброшенного оздоровительного комплекса на Брянщине создать экспериментальный питомник.

Пока эти башибузуки в праведном гневе сдирали шкуру с одного из пойманных… бесов в человеческом обличье, другие успели подать сигнал через Систему и их просто умертвили свои же. Посредством ноосферной сети, ясное дело. Шарахнули импульс – и готово.

- На территории бывшей Украины сейчас питомники клонов создают в зонах отчуждения – в тех областях, которые когда-то могли стать Новороссией, - вставила Василиса.

- Эх, Любушка, да наш россиянец – такое же дер*мо собачье, как и хохол. Просто их силовики так и остались совецкими прапорщиками. И лижут сраки полякам с утроенной энергией. Междуморье, б**… Прости, Господи! А мы вот пока что воюем с этими сатанистами. Пока ещё можем им мешать.

- Вот Вы, молодой человек, - генерал обратился к Фоме, - наверное, думаете, дескать, старый мясник на старости лет «ударился в религию», и теперь раздувает пожар Четвёртой Мировой?

Фома сидел ни жив ни мёртв. Он примерно так и думал.

- Раздуваю, ребята. Раздуваю. Мы теперь не агентов «Мёбиуса» будем ловить. Нет, не этих микроскопических бесенят. Мы должны сковырнуть всю Систему. Разберёмся вот только – как работали мегалитические генераторы, запустим их с Божией помощью. И расхреначим эту Систему ноосферную. А не будет Системы – тогда мы за несколько часов передушим всех этих гнид, что сидят тут на теле нашего народа как клещи. Сидят они тут как клещи, эти бесы в человеческих обличьях, да копытцами потирают, дескать, «хочешь, Ванюшка, развеяться, на тебе, футболы-хоккеи с Евровидениями». Сиди только в своей капсуле, да не рыпайся. Они бы и этого Ванюшку уже давно на запчасти пустили, да не совсем ещё комильфо. Да и лучше вырастить клона, там запчасти будут идеальнее.

Я ведь когда прибыл на вертушке на ту базу, где Эмиль лютовал, нашёл там нескольких ребятишек-клонов.

Видимо, нужно было их чем-то особенным кормить, да где ж нам знать… Корчились эти ребятки – как наркоманы во время ломки. Мы их на вертушку погрузили, думали, успеем привезти в госпиталь, откачать. Нет. Не успели. «Мёбиус», ясное дело, запустил у них в организмах какие-то необратимые разрушительные реакции. Они ж прочипированы были. Один мальчонка скончался прямо у меня на руках. Хрипел, потом дёрнулся – и всё. И головка такая – как у моего сына была в детстве. Волосики тёмно-русые. С золотистым отливом. И две макушечки, а между ними – хохолок непричёсываемый…

Заревел я тогда, и поклялся разделаться с этой конторой. Чего бы это ни стоило.

Я ведь, дорогие мои учёные, могу бойца уложить куском алюминиевой проволоки. Нас этому хорошо научили. Но тут нужна другая проволока. Тут нужно запускать мегалиты, чтобы всю Систему снести. А потом уже передавим конкретных гнид. Мы передавим. А вы, дорогие мои, только разберитесь с этими камнями: как они работают?

 

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

(Продолжение следует)

 

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Павел Тихомиров:
С камешком в башмаке
Антиутопия. Часть девятая. Главы 1-4
27.11.2020
Добьют ли семью «семейным индексом»?
О новой затее депутатов Госдумы
27.11.2020
С камешком в башмаке
Антиутопия. Часть восьмая. Главы 1-5
21.11.2020
С камешком в башмаке
Антиутопия. Часть седьмая. Главы 1-3
13.11.2020
Мавр своё дело сделал
Европа, наказав бывшего «президента» сербского края Косово Хашима Тачи и его подельников, продемонстрирует сербам свой «гуманизм»
06.11.2020
Все статьи автора
Последние комментарии
Благодарность Познеру от патриотов
Новый комментарий от Валерий Медведь
2020-11-28 13:35
Поклонская меняет имидж, теперь она - либералка
Новый комментарий от Русский Сталинист
2020-11-28 13:35
В 2021 году наступит голод «библейских масштабов»?
Новый комментарий от Порфирий
2020-11-28 13:34
«Разделение на красных и белых искусственно и опасно»
Новый комментарий от Порфирий
2020-11-28 13:26
Кто позволяет Сытину брезговать нашим народом?
Новый комментарий от Сергей Швецов
2020-11-28 13:06
«Если тебя... дорогой мой русский гость, кто обидит у нас...»
Новый комментарий от грешник Вова
2020-11-28 12:27
Добровольный мученик и гордец
Новый комментарий от Kiram
2020-11-28 12:19