Вселенная Сэды Вермишевой

Вермишева Сэда Константиновна (1932–2020) — поэт, публицист, общественный деятель. Автор 14 поэтических сборников. Её литературная и общественная деятельность отмечена многими государственными наградами как России, так и Армении и Нагорного Карабаха. Стихи переведены на армянский, польский, словацкий, болгарский, французский, английский и другие языки. На протяжении многих лет Сэда одновременно вела широкую общественную деятельность в качестве бессменного сопредседателя Московского общества дружбы с Арменией при правительстве Москвы, члена Правления и руководителя Творческого Центра Союза Армян России, действительного члена Петровской Академии наук и искусства, члена Экспериментального творческого центра С. Кургиняна, редколлегии международного альманаха «Муза», лауреат многих российских литературных конкурсов: Некрасовского СПР, Лермонтовского СПР, «Лучшая книга 2008–2011гг. МГО СПР, газеты «Российский Писатель» СПР в номинации «Позиция» (2013), а также в номинации «Поэзия» (2014). Член Высшего Творческого Совета СП России.

Творчество Сэды  Вермишевой  принадлежит и  русской литературе, и Союзу писателей России, и Русскому миру, и культуре Армении. Я называю её поэтом Вселенского масштаба. Последние её пять лет активной творческой деятельности тесно связаны с журналом «Берега». Вот и последняя её прижизненная публикация  в «Берегах» 1 (37) –2020  открывает журнал очерком «Как мы дошли до такой жизни? Факты и только факты».  Она очень ждала выхода этого  журнала …

Последний очерк — продолжение статей, интервью, напечатанных в последних трёх номерах «Берегов» 2019 года.  Сэда  Вермишева  оплакивала в стихах и статьях распад СССР. Её всегда волновала тема России и мира, роль на планете, и она верила, в то, что народы Советского Союза, «распри позабыв, в единую семью соединятся». Она много писала до последних дней жизни. Это исследования о причинах свалившейся на нас перестройки, указывающие на беззаконие многих перестроечных решений и постановлений или несоответствия им.

Общаться, дружить, брать у неё интервью — было огромным духовно–интеллектуальным удовольствием, так как  благородство Сэды Константиновны, обширные  познания, образный язык  сочетались со скромностью и в то же время величием.

Однажды, как интуитивный поэт, она поняла, что «для духа поражений нет»,  и так жила с пониманием, что подлинные поэты, хотя часто и остаются при жизни инкогнито,  — это сыновья и дочери побед духа, они  могут  научить, «что делать», «как не бояться», потому что поняли  свой удел  —несение креста, изо всех сил любя и прорастая «желанием писать», выражая готовность целовать уникальную планету Земля:

Я так люблю и пыль, и даль дороги —

Идти по ней без шума и знамён...

И тень листвы,

и мягкий шёпот крон...

Я день не отпущу, пока не наслажусь

Неторопливо ходом буден…

Любить и смаковать по капле каждый день жизни — это такая уверенность в бессмертии души, что захватывает тебя целиком и полностью,  открывая жизнь не как замкнутый круг:  дом — работа,  а ты входишь в дом Поэта — это Мирозданье, где так важно не спящее сознание, ведь «твои владения лежат везде, где солнца свет».

Из цикла «Начало»

Сэда Константиновна была очень тёплым человеком. Внутри её сердца горело солнышко, и она не давала ему затмеваться, бережно хранила. Что значит быть Поэтом? Для неё это значило нести своим творчеством Свет, утверждать Закон благородства и великодушия. Это главное, что должен помнить Поэт. У неё был космический слух, вселенское чувствознание, понимание, что правда без любви — это обман, и у неё была Божественная речь:

Ты есть Закон.

Твои Владенья

Лежат везде,

Где солнца свет!..

 

Ты — сын побед,

Не поражений —

Для духа поражений

Нет!

 

Ещё идут твои сражения.

Гори,

Владей,

Твори,

Поэт!..

«Кажется мне домом мирозданье» - этот её поэтический девиз говорит, что у Сэды Вермишевой не было границ сознанию, и ей необходима была тишина, из которой она прозревала сладостное «с природою родство» и пути, равные Млечному:

А тишь стоит.

Стоит — над миром.

Мне в тишь такую —

Не уснуть.

Застыло всё.

Лишь звёзды в небе

Неслышно строят

Млечный Путь.

 

«С хлебом добрым схож мой труд, — пишет Сэда Вермишева,  — и снова в стихах  пронзительные тепло и свежесть, аромат земли и солнца, огня в печи, хлеба духовного, приоткрывающего смыслы  бытийных связей, новых, прежде не бывших, дающих «счастье полных сил», просторов, глубин, «сладко смешавши скорбь и хвалу». Её нежность к миру подобна облакам, что проходят «дорогой ветра, звёзд и Бога».

Стихи Сэды Константиновны хочется читать любимому человеку, особенно если он далеко:

Только бы имя услышать твоё...

Пусть его произносят чужие

Полузнакомые люди.

Какое это имеет значенье,

Если имя твоё —

Это первая песня,

Которую в жизни услышала я.

Если взгляд твой

Был первым лучом,

Что заставил меня

Опустить тихо веки,

И потом их поднять,

Чтоб вобрать тебя в душу свою?

 

Этой радости весть

Я поведала солнечным птицам,

И они вознесли её к небесам,

И поведали небу.

И небо вздохнуло глубоко,

И плавно поплыл белый свет

Облаков.

Эта та любовь, что вписана в Мироздание её глубиной Личности, её самоощущением, её лёгкой и свободной песней.

 

Со всей страною говорить…

В этом цикле стихов Сэда Вермишева вызывает на разговор всю страну и читателя, разумеется, единомышленника, который также с болью размышляет о крушении СССР, когда пошли  «косяком к нам — беды...», когда «народ овечкой кроткой //Идёт в чужой замес...»:
 

Мы сломали пространство 
Единой страны...

И кружит надо мной 
Этих слов бесконечность...

Что отвечу я вам. 
Дом, 
Отечество, 
Вечность?

Самое страшное то, что подверглись эрозии наши исконные смыслы, наполнявшие дух, «преданья отцов», «полетели чёрные стрелы» в самое святое, и мы оказались «под небом смут и мятежа», «нас холил ветер в чистом поле, // И пело острие ножа».  И всё же поэт верит, что остаётся внутренний нравственный фундамент, чтобы

В пути бесконечном,
Бессрочном и трудном
Из чаши небесной
Бессмертье испить!

Это очень значимый зов поэтической речи, и значит Преображению быть.

 

         Писатели в роли коллективного Чацкого

В Сэде Константиновне я нахожу то, что люблю больше всего в людях: благородную скромность и правду, красоту души. И теперь, когда я перечитываю её статьи и стихи, я собираю воедино свою любовь к ней, и я слышу из прочитанного голос вечности в её заботе о настоящем и будущем планеты…

Обращение мощного публициста Вермишевой к образу Чацкого  — это её собирательное размышление о жизни России и мира в последние тридцать лет — период глобальных общественных реформ и трансформаций. Три года назад она написала: «И от того, что не на преодоление трудностей  настоящего и будущего тратятся силы и разум человека, не на объединение усилий перед возможными, а может и неизбежными  катастрофами, а на усугубление  царящего в мире хаоса, становится смутно на душе, и растёт  ощущение того, что человечество слепо вступило в фазу самоуничтожения…»

Она не находила в окружающем мире какой–либо позитивной, в   интересах человека и человечества, программы, заходящей за рубежи  сегодняшнего дня....»  Образ коллективного Чацкого — этого разрушителя  сложившейся веками жизни, не имеющего перед глазами какой–либо другой модели развития вместо разрушаемой, его деструктивность и провакативность ассоциируется  с современными постмодернистами,  циничными представителями либеральной общественности нашего времени: «фундаментальное знание, определяющее архитектуру будущего здания планеты, и шире — мироздания, — ускользает..» Будет ли выстроена контрсистема?

Во всяком случае, сегодня, когда на помощь итальянцам в противостоянии вирусу приходят страны бывшего социалистического лагеря: Россия, Китай, Куба и Вьетнам, значит, здесь ещё живут понятия благородства  и подлинного гуманизма, значит,  будущее человечества за ними.
 

Послание Блока

В статье Сэда Вермишева обращается к циклу стихов Александра Блока «На поле Куликовом» и к стихотворению «Скифы», считая, что великим поэтом «в безупречной художественной форме проведён широкий геополитический, цивилизационный и этнопсихологический анализ отношений как противостояния и противоборства, так и возможного сотрудничества и союзов на всём Евразийском пространстве». Кроме того, —полагает Сэда Константиновна, — Блок выстраивает гипотезу возможного развития исторических событий, в случае, если из архитектуры будущего планеты будет устранён или повреждён один из её важнейших элементов − Россия. Блок отстраняется от классовых и социальных интересов, опираясь на литературу древней Руси, свою интуицию и  национальное сознание: «Блок ведом духом истории, где исконным объектом интереса противостоящих сторон являются территории, борьба за господство над ними и населяющими их народами, демонстрирует геополитический подход к проблеме, видя в ней борьбу за сферы влияния, продвижение своих интересов на больших пространствах, которая ещё недавно называлась территориальным экспансионизмом или противостоянием ему».   Обращаясь к истории России, Блок пишет: «Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной,// В твоей тоске, о, Русь!// И даже мглы — ночной и зарубежной −// Я не боюсь».  Через века Блоку необходимо было осмыслить  столкновение на поле Куликовом в свете вызова его времени и грядущего России в метафизике столкновений, порождающих новые коллизии и новую проблематику.

Сверхсмысл в словах А. Блока: «До боли// Нам ясен долгий путь!// Наш путь — стрелой татарской древней воли// Пронзил нам грудь». 

Жертвенность, самопожертвование, гибель во имя дальнейшего пути.  Гибель Пересвета не остановила врага навсегда: «И вечный бой! Покой нам только снится// Сквозь кровь и пыль…// Летит, летит степная кобылица// И мнёт ковыль…» 

Особенностью великих художественных произведений является то, что каждое время прочитывает их по–новому. Блок относил Куликово поле к символическим событиям русской истории. «Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их ещё впереди», − так писал А. Блок в 1912 году».

Но узнаю тебя, начало

Высоких и мятежных дней!

Над вражьим станом, как бывало,

И плеск, и трубы лебедей.

Не может сердце жить покоем,

Недаром тучи собрались.

Доспех тяжёл, как перед боем.

Теперь твой час настал. − Молись!

Блок прозревал неизбежность возвращения России к ситуации Куликова поля.

Стихотворение «Скифы», датируемое 29−30 января 1918 года, когда Россия за 7 месяцев 1917 года пережила две революции и ко времени написания «Скифов» потеряла в результате гражданской войны и иностранной интервенции большую половину своей территории, стихотворение это написано в дерзкой тональности с использованием вызывающей лексики.

Как отмечают исследователи, в дневниках А. Блока незадолго до написания «Скифов» (11 января 1918 года) имеется запись: «Тычь, тычь в карту, рвань немецкая, подлый буржуй. Артачься, Англия и Франция. Мы свою историческую миссию выполним. И мы широко откроем ворота на Восток. Мы смотрели на вас глазами арийцев, пока у вас было лицо. А на морду вашу мы взглянем нашим косящим, лукавым, быстрым взглядом: мы скинемся азиатами, и на Вас прольётся Восток. Ваши шкуры пойдут на китайские тамбурины. Опозоривший себя, так изолгавшийся — уже не ариец. Мы — варвары? Хорошо же. Мы и покажем вам, что такое варвары…» Вскоре Советской Россией был подписан на тяжелейших условиях Брестский мир. Дневниковая запись А. Блока предвосхищает его же позицию в «Скифах».

Сэда Вермишева отмечает острое национальное чувство,  историзм мышления, геополитическое чутье А. Блока.  Она вспоминает Блока в связи с историей отношений России и Запада, особенно перестроечного и постсоветского времени − это история безответной любви, переходящей в подобострастие, России к Западу.

«В белых снах пурги». Лирическая поэма

В 2017 году у Сэды Константиновны был 85–летний юбилей, и журнал «Берега» отметил его публикацией лирической поэмы.

         В «Белых снах пурги» — вселенская метель из каких–то тёмных глубин космоса несёт злые проявления «ненавистных владычеств»:

Мне принять её сердцем —

 Как с собою расстаться.

Смута терзает сердце поэта. Прожитые годы  заставляют оглянуться на пути–дороги, по которым шла вместе со страной и народом с «униженной Музой и униженным сердцем», но в тоже время с «музыкой века»:

И на зори глядеть,

И не мочь с этим миром расстаться,

Где шумят неразгаданно,

Поле,

Страницы,

И лес…

Герметика душевной муки сменяется пониманием, что жизнь ещё не все свои тайны раскрыла, и нет мертвеющего безволия, а есть действие словом, совместное с Богом делание, как звучащая мощная музыка с россыпями «летящего света». Формулируется некий духовный итог своей поэтической миссии, чтобы ощутить Божественную ладонь на плече:

Но на плечо в лучах

Рассвета

Господь мне опустил

Ладонь,

Сказал:

 «Живи!

Отныне слогом

Ты будешь говорить моим,

Ты под моим надёжным кровом,

Твой голос будет мной

Храним,

В пути  бессрочном и бессонном….

Психологические детали этой ситуации — ощущение Божественной воли в звучании поэтического голоса, музыкальный переход от космоса к стране,  к себе и снова к мирозданию, изменение ракурса  движения души в «пути бессрочном и бессонном»:

И пусть я здесь

Не первая из скрипок,

Но сквозь меня

Проходит  гул  морей.

Я золотой и неразменный слиток,

Из  серебра,   из  солнца и камней.   

Мне никуда от счастья не уйти,

Поэтом быть…

Поэт ощущает, что её воля сопряжена с  открывшейся пронизанностью мира красотой, и она смело пропускает через себя гул глубинных морей, тепло солнца и нагретых камней, отражая их в слове, торжествуя и празднуя счастье «поэтом быть».

Плач о потерянной Родине. Жестокий час. Поэма

Потерять СССР — это для поколения Сэды Вермишевой да и для более позднего стало трагедией, печалью, которую не выплакать, не выстрадать, лишь попытаться облечь её в Слово, в поэму из семи частей, потому что там осталось  «Свеченье радости», остались те, «кто духом воспарил…»

Горькая слеза, выжигающая сердце и  «боль сиротства» наполняют душу, когда  «идут на снос //Эпохи и дома…», когда видишь на месте сожжённого дома «обломков груду», задаёшься вопросом:

То, что нежданно с нами 
Случилось,
Верно и Господу Богу 
Не снилось…

Захотелось написать, доверить бумаге и всем, кто близок, выразить свои чувства,  торопясь, ведь «мне много лет», в надежде найти того, кто поймёт и разделит страдания, а может быть, и для потомков, которые поймут ли такую любовь к Отчизне, будут ли  им ведомы такие сильные чувства к своей стране, если они уже окажутся на «иных берегах».

«Смело здесь взошли дома// иных устоев стены»:

А я, увы, 
Схожу с ума
В стране сплошной измены…

С каким мне миром
Связь?

Вот с этим полем,
Что звалось страною,
И как лоскут, 
Истлевший,
Расползлась? –
Я лучше саваном себя покрою,
Наплачусь, наревусь
Над тёплым пеплом
Всласть…

Как большой корабль, оказавшийся на мелководье, как свернувшаяся в себя улитка, видится Родина.

 И смена эпох,
Словно в траурном шаге.

Пусть всё кончается.
Пусть всё идёт на слом.
Я бросила в костёр
Не ветошь –
Нет –
А сердце.

В эпилоге поэмы она как будто предвидела то, с чем столкнулись мы в 2020 году, когда человечество по чьей–то злой воле оказалось заточённым в квартиры.


Я в землю уткнусь,
Чтоб не чуять угар,
Азарта ликующей стаи.
Летит под откос 
Богом созданный 
Шар,
Сбивая небесные сваи…

На новых широтах 
Храни нас,
Господь!
На новых путях
Мирозданья…

И вот нам завет, последнее земное слово:

И снова сеять.
Снова  — жать.
Осмыслить хаос
Первозданных звуков, 
И хаос мира в Слове
Обуздать.

И одарить доверьем
Иную жизнь,
В которой мне не жить.

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Лидия Довыденко:
«Русское Слово не забывает своего евангельского истока…»
О книгах Валентина Курбатова «Дневник» и «Наше небесное Отечество»
05.06.2020
Судьба землян
О книге Сергея Пылёва «А за окном - человечество...» - Воронеж, 2019
26.03.2020
«И только горстка не уйдёт…»
Эляна Суодене – поэт и философ
15.03.2020
Все статьи автора
Последние комментарии
Что мог сказать Бог товарищу Сталину?
Новый комментарий от Денис
2020-06-28 15:44
Статья Путина - Мюнхенская речь-2
Новый комментарий от влдмр
2020-06-28 15:44
Чипы-шмипы, «царские останки» и мятежный схимник
Новый комментарий от Андрей Козлов
2020-06-28 13:57
Сергей Хрущев покончил жизнь самоубийством
Новый комментарий от Сергей Абачиев
2020-06-28 13:21
Сталин: Вы историю изучали? Эйзенштейн: Более или менее...
Новый комментарий от Русский Иван
2020-06-28 12:50