Основания науки: грядёт инверсия поля познания!

Памяти Игоря Анатольевича Непомнящих († 8.04.2010)

Семен Гальперин 
0
15.04.2015 1416

Никто не смеет сказать, будто Бог во вред нам употребил невидимость естества Своего и оставил Себя совершенно непознаваемым для людей. Напротив того, Он привёл тварь в такое устройство, что, будучи невидим по естеству, Он доступен познанию из дел.

Св. Афанасий Александрийский

Публикуя год тому назад на портале РНЛ материал «Восславим Господа в разуме!», я надеялся, что он послужит поводом для достойного памяти православного учёного живого обсуждения, в котором мысли его, изложенные в последнем прижизненном докладе «О католической и православной науке», найдут плодотворное развитие. Увы, я ошибся: несмотря на значительное число просмотров материала (судя по ранжиру его в архиве), ни одного комментария к нему так и не появилось. Между тем подвижничество Игоря Анатольевича после прихода его к Православию, бескомпромиссность и самоотверженность, сочетаемые с глубокой верой, не могут, не должны быть преданы забвению. Будучи сражённым смертельным недугом, он обращается к своему духовнику со следующими словами: «Пришло время остановиться писать и заняться собственной чисто духовной жизнью. Видимо, дальнейшее продвижение в православной науке без этого и не возможно. Поэтому или смогу преобразиться, или сделанное - это всё, что мог сделать» http://pevl.livejournal.com/22533.html. Доступное для нас с вами «сделанное» - публикации И.А. Непомнящих, размещённые в период 2006-2010 гг. на портале РНЛ. Любая из них может способствовать просветлению ума, если при обращении к ней будет принят во внимание императив митрополита Московского Филарета (Дроздова): «Необходимо, чтобы никакую, даже в тайне сокровенную премудрость (мы) не почитали для нас чуждою и до нас не принадлежащею, но со смирением устрояли ум к божественному созерцанию и сердце к небесным ощущениям».

Я попытаюсь воспользоваться советом святителя, взяв за основу утверждение Игоря Анатольевича «...проблемой православного образования является разработка основ православного познания мира как возрастания разума в пределах веры, но отнюдь не как ограничения веры в пределах рационализированного рассудка». Им он предваряет свой «взгляд одного из участников» Рождественских чтений 2009 года, уделив далее значительное внимание докладу Патриарха Кирилла на пленарном заседании, в частности, упоминанию Его Святейшеством наделавшим в то время немало шума заявления «Богу - Богово, а Ньютону - Ньютоново». Приводя обобщающий вывод докладчика «мы можем принять этот принцип, но при одном непременном условии: должен быть обязательно соблюдён основополагающий принцип иерархии ценностей, когда на первом месте безусловное и непререкаемое "Богу - Богово"«, Игорь Анатольевич дополняет его собственным достаточно подробным анализом.

Оказывается, сам этот «принцип» содержит в себе неустранимые с позиций православия противоречия: «Здесь необходимо подчеркнуть, что, если понимать науку как познание мира, а не только как и разработку средств улучшения материальных условий жизни, то принцип автономии познания мира от религии становится совершенно неприемлемым для православного сознания. Но и если понимать науку только как разработку средств улучшения материальных условий жизни, то жизнь в таком мире будет далека от христианских представлений о земной жизни». Разоблачает Игорь Анатольевич и неприкрытый прагматизм самогό автора газетной статьи «Наказы новому Патриарху» В.Т. Третьякова, который, позиционируя себя как «человека неверующего», тем не менее, считает взаимодействие с церковью полезным. Он даже готов поступиться «личным неверием», впрочем, до определённого предела, будучи «уверен, что церковь не должна покушаться на институт рационального знания и рационального (научного) образования - от школьного до университетского».

Свой анализ Игорь Анатольевич завершает следующим выводом: «Из приведенного контекста совершенно отчетливо видно, что "принцип Третьякова" - принцип автономии науки и религии, - принятый лишь в рациональной науке, которая сегодня зашла в тупик, сформулирован атеистом, который воспринимает РПЦ "не только как собственно религиозный, но и "цивилизационный, общественный и политический проект", как государствообразующий институт. И если обратиться к истории науки, то принцип автономии науки и религии уже был провозглашен на Западе еще несколько веков назад, что и дало начало отпадению западной цивилизации от христианской религии». Полностью разделяя это заключение, я всё же позволю себе выделить из него мысль о зашедшей сегодня в тупик рациональной науке, в свете которой само упоминание В. Третьяковым в своём тезисе Ньютона свидетельствует, мягко говоря, о недостаточной компетентности его автора. Дело в том, что целью Ньютона являлось всего лишь познание установленного Богом в сотворённом Им мире многообразия причинно-следственных зависимостей, не более того, и упоминаемое И. А. Непомнящих провозглашение на Западе «принципа автономии науки и религии» вовсе не обеспечивало во времена Ньютона реальных возможностей для их противопоставления. И заинтересуйся автор предлагаемого Патриарху Кириллу «принципа» (по существу - ультиматума) драматическими событиями, происходившими в сфере познания в минувшем веке, он, возможно, вообще обошёлся бы без упоминания Ньютона, закладывавшего основания классического естествознания с общими для всего тварного мира закономерностями, где места для какой бы то ни было альтернативы «Богу - Богово» просто не существовало.

Радикальные изменения наступили лишь в прошлом веке, когда помрачённый сатанинской гордыней разум, безжалостно разрушив целостную картину мироздания, тут же приступил к попыткам воссоздать её наподобие «пазлов» посредством теоретических моделей, конструируемых с помощью свободно выбранных самими авторами принципов и понятий. Необходимые для понимания существа дела обобщения сделал непререкаемый в фундаментальной физике Вернер Гейзенберг: «С прагматической точки зрения развитие науки есть непрерывный процесс приспособления нашего мышления к постоянно расширяющемуся полю опыта...» На поверку же научная истина оказалась вовлечённой в сферу договорных отношений - для признания её объективности требовалась согласованность с кругом единомышленников-профессионалов. В сочетании с установленным жёстким пределом научного мышления - пределом применимости понятия - и безоговорочным принятием новых основополагающих принципов (неопределённости, соответствия, дополнительности), завершённых позже «антропным принципом», это позволило замкнуть в неуязвимое для каких бы то ни было посягательств извне смысловое кольцо эмпирический и рациональный подходы, попутно пренебрегая, при необходимости, традициями, составлявшими некогда саму основу классического естествознания. Закреплённое последующими поколениями научного «истеблишмента», всё это к настоящему времени превратилось в подлинный монолит.

Когда просматриваешь «Краткую историю времени» - творение убеждённого атеиста Хокинга, к которому с завидным почтением относятся в просвещённых православных кругах, диву даёшься, с какой непринуждённостью опровергает автор своих верующих предшественников, хотя бы того же Ньютона, чьи рассуждения, по его мнению, «пример того, как легко попасть впросак, ведя разговоры о бесконечности». Сочетание убеждённости Хокинга в собственной самодостаточности с масштабностью его научных интересов (от микро- до мега-) волей-неволей наводит на мысль о том, что сегодня его кандидатура оказалась бы в «принципе Третьякова» гораздо весомей ньютоновской. Впрочем, сам Хокинг, скорее всего, даже не подозревает, что действительной основой его образа мысли, а, стало быть, и противоположного ньютоновскому научного метода, служат всего лишь «свободные конструкции ума», некогда предложенные своим коллегам Эйнштейном. Именно они позволили самым амбициозным из них не просто «измышлять гипотезы» (вопреки Ньютону, с его «гипотез же не измышляю»), но и возводить их, пользуясь услугами математики, в ранг не требующих доказательств аксиом.

А давайте и мы с вами прибегнем к такому же методу, выбрав известную со школьной скамьи аксиому: две точки соединяются одной прямой (я сознательно избегаю давать ей определение по Гилберту: «через две различные точки проходит единственная прямая»). При этом по отношению к самой точке воспользуемся подходом, предложенным ещё в конце II века от Р.Х. восточным богословом Климентом Александрийским: «Устраняя измерения высоты, ширины и длины, мы получаем точку, занимающую известное пространственное положение, известную единицу, некоторую умопостигаемую монаду». Но в таком случае вышеприведённая аксиома свидетельствует ни о чём ином, нежели о наличии во Вселенной универсального парного соединения. Нетрудно прийти к выводу, что таких соединений должно быть бесконечное множество; следовательно, любая точка в действительности является центром (средоточием), обладая при этом присущей ей неустранимой двойственностью, поскольку оказывается началом расходящихся и вместе с тем концом сходящихся направлений. Притом, она вовсе не сводится лишь к «умопостигаемой монаде», поскольку отлично вписывается в соответствии с классическим воззрениями в однородность и изотропность пространства (т.е. равнозначность его точек и равноправность направлений).

Как известно, базовым представлением классической механики служит материальная точка (абстракция) - незаменимое средство для решения конкретных задач. Действительность же выявляет конкретность каждой отдельной точки - она обусловлена неповторимостью связанных с ней направлений. Главное же в том, что благодаря совпадению в точке концов с началами сама она оказывается носителем вездесущего динамического равновесия. Именно здесь «очам ума» явлена тайна бесконечности - тождество бесконечной скорости абсолютному покою. Достаточно осмыслить реальность этого парадокса, и в научную картину мира возвратится принцип дальнодействия, которое хотя и не отрицалось классическим естествознанием, но достаточно глубоко не осознавалось и было напрочь вытеснено в минувшем веке творцами «нового научного мышления». Между тем такой возврат до основания разрушит релятивизм господствующего подхода, и принцип близкодействия, который один лишь держит на плаву нынешнюю громоздкую теорию элементарных частиц, канет в Лету.

Но попытаемся продолжить обсуждение осмысленного благодаря аксиоме Евклида универсального парного соединения. И мне тут же придётся обратить ваше внимание на ещё один вселенский парадокс, причиной которого служит оно само. Дело в том, что динамическое равновесие необратимо нарушается из-за наличия соединяющей две точки прямой - единственного, общего для обеих направления: начало его для одной из них оказывается вместе с тем окончанием для второй, и, наоборот, начало для второй служит окончанием для первой; нетрудно понять, что равновесие восстановится лишь при слиянии обеих точек. А ведь в действительности произойти это не может: аксиома Евклида выражает как раз то, что есть на самом деле. И получается, что обе точки испытывают непрекращающееся стягивание по соединяющей их прямой. К сожалению, Ньютон прийти к такому заключению в поисках первопричины всемирного тяготения не смог бы, о чём свидетельствуют его собственные разъяснения: «Нельзя представить себе, каким образом неодушевлённое грубое вещество могло бы - без посредства чего-либо постороннего, которое нематериально, - действовать на другое вещество иначе как при взаимном прикосновении. А так должно бы быть, если бы тяготение было, в смысле Эпикура, присуще материи. Допустить, что тяготение врождённо материи, присуще ей так, что одно тело должно действовать на расстоянии через вакуум на другое без посредства чего-либо постороннего, помощью которого действие и сила от одного тела проводится к другому, есть для меня такая нелепость, что, полагаю, в неё не впадет ни один человек, способный к мышлению о философских вещах. Тяготение должно причиняться некоторым деятелем, действующим согласно определенным законам. Какой это деятель - материальный или нематериальный - я предоставил размышлению читателя». Как говорится - без комментариев.

Итак, древняя аксиома Евклида позволила нам с вами осознать важнейшие закономерности, лежащие в основе мироздания. Пополнить их список позволит обращение к гораздо более близким событиям - открытию на пороге ХХ века «кванта действия», названного в честь автора открытия «постоянной Планка». Учёный мир настолько потрясло обнаруженное при этом квантование (порционность) энергии, что всё внимание было уделено именно «кванту энергии», а не сопровождавшему его коэффициенту пропорциональности (множителю h), численное значение которого Планк вычислил, имевшему размерность действия (г∙см∙см/с) [«actio formalis»] - название, предложенное выявившим его в природе Лейбницем. Сам Планк, впрочем, начал считать обнаруженную им величину мировой фундаментальной постоянной ещё до появления у него идеи кванта энергии. И настрой этот у него сохранялся достаточно долго, о чём свидетельствует тон его письма Вальтеру Нернсту от 1910г.: «Могу сказать без преувеличения, что в течение десяти лет ничто в физике меня так непрерывно не возбуждало и не волновало, как этот квант действия».

Увы, в дальнейшем произошло размывание такого настроения и понять причину этого несложно, если учесть принципиальную разницу между здравым консерватизмом Планка и беспредельной амбициозностью Эйнштейна, для которого само явление квантования энергии стало по сути действенным средством построения картины мира, лишённой абсолютного пространства Ньютона и эфира Фарадея-Максвелла. Впрочем, зеркало классической картины мира дробили с разных сторон, причём аргументация его разрушителей была в избытке обеспечена требуемыми фактами. Это был период торжества аксиоматиков, досконально освоивших метод постановки частных вопросов, ожидаемые ответы на которые им давали результаты экспериментов. Судите сами, насколько убедительной оказалась такая практика, если даже Планк, при всей своей рыцарской верности классическим воззрениям, заявляет в своём докладе-обзоре в 1929 году: «Ведь именно экспериментальные факты пошатнули и опрокинули классическую теорию».

Если бы выраженное в письме воодушевление автора сохранилось, трудно сомневаться в том, что в сочетании с замечательным складом его ума (известна особая привлекательность для него положений, несущих черты чего-то абсолютного) оно привело бы Планка к осознанию истинного смысла кванта действия - носителя тайны рождения дискретной частицы, формирования фундаментальных мер измерения, короче - создало бы реальные предпосылки для сохранения целостной картины мироздания. Случилось же то, что сам он (как, впрочем, и ни кто другой) не обратил внимания на истинный смысл открытой им мировой постоянной:

h = mlc (г∙см∙см/с) - const,

где m - масса; l - протяжённость; с - скорость света (const).

А это означает, что квант действия состоит из двух постоянных по величине соотношений фундаментальных средств измерения: массы-протяжённости, сохраняющих взаимообратную зависимость, и протяжённости-времени, явленных в скорости света. Если теперь вспомнить наше недавнее обсуждение двойственности «статичной» точки (совпадение в ней концов и начал), имея в виду её реальность, приходится сделать вывод, что «квант действия» - не что иное, как точка, охваченная и преображённая действием. Здесь, однако, изначальная двойственность её теряет сугубо потенциальный характер, приобретая реальное качество: вместо лишённого пространственной мерности центра возникает постоянное по величине соединение меры сосредоточенности с мерой рассредоточенности. Тем самым мы приходим к выявлению истинной природы массы как меры сосредоточенности и протяжённости как меры рассредоточенности, так что (к слову) недавно открытый «бозон Хиггса» оказывается совершенно не у дел.

Можно было бы далее рассказать о том, как дальнейшее следование по этому пути приводит к расшифровке и осмысливанию других мировых постоянных: элементарного электрического заряда, постоянной «тонкой структуры», гравитационной постоянной, от чего нынешняя наука напрочь отказалась, как и к существованию устойчивых элементарных частиц, в свете чего выявляется полная несостоятельность нынешнего корпускулярно-волнового дуализма. Однако и вышеизложенного вполне достаточно для того, чтобы первостепенность понятий вечности и бесконечности, как и целеполагания блага, начала, наконец, обретать значимость при формировании сугубо научного мировосприятия. Тем более, что всё это, начиная с самогό заголовка публикуемого материала, представляет, по сути, продолжение обсуждения, предложенного в предыдущей публикации «Восславим Господа в разуме!», посвящённой светлой памяти Игоря Анатольевича Непомнящих.

"Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter."

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

70. на 69. Андрей Карпов:

Сожалею, что Вы не приняли во внимание моё мнение о причине недоразумений, возникающих при обмене комментариями. Впрочем, первое же Ваше предположение о моём обращении к «духу Гегеля» наконец-то прояснило для меня обстановку. Нет, я вовсе не имел в виду «субъективный дух» Гегеля, как, впрочем, и «жизненный дух» Бэкона, «мыслящий дух» Декарта или же «абсолютный дух» Беркли – продукты превращения трансцендентного, то есть находящегося вне пределов суждения, за границей человеческого сознания и познания, в имманентное – пребывающее в сознании человека, соизмеримое с ним (по Лосеву, «когда Абсолютное на все лады трактуется как соизмеримое с человеческим, когда вместо Абсолюта проецируется та или иная человечески пережитая и человечески осмысливаемая реальность»). Между тем всё это означало вырождение христианского миропостижения, выработанного Восточными Отцами, которое Вл. Лосский характеризовал как х р и с т и а н и з а ц и ю ума, «насыщение мысли тайной, которая не есть какой-то скрываемый от всех секрет, а свет неистощимый». Но поскольку для Вас философской истиной в последней инстанции остаётся лишь Гегель, то ясно, что само моё упоминание об абсолютизации человеческой личности оказалось для Вас лишённым смысла. Зная, что тема «Культура как символическая реальность» входит в сферу Ваших научных интересов, я, откровенно говоря, не ожидал, что Вы пребываете в совершенном неведении относительно основ учения Лосева о выразительно-смысловой символической реальности, незнакомы с его замечательной работой «Сáмое самό». А ведь к символическому образу мышления мы прибегаем весьма часто, скажем, упоминая о «душе» и «теле» (и не только по отношению к человеку), когда хотим сопоставить тайну внутреннего с явленностью внешнего. При этом мы не собираемся давать определение ни тому, ни другому. И правильно делаем! Нам достаточно констатировать, что в каком бы облике, в какой бы форме ни воспринималась нами вещь, то есть как бы она ни проявлялась вовне, её индивидуальность (самость), то есть внутреннее вещи сохраняется: внешнее всегда оказывается символом внутреннего. И это не искусственный приём, не условность, изобретённая человеком (в отличие от определения), а сама реальность. Впрочем, обратимся к самомý Лосеву (я ограничусь пятью его тезисами): «Одна и та же вещь требует или предполагает бесконечное количество своих разнообразных интерпретаций; всякая интерпретация есть символ, следовательно, сáмое самó вещи дано только в символах: в них самость вещи совпадает с той или иной её интерпретацией». «Бытие вещи предполагает её выразительность - абсолютную явленность всему иному. Это - эманация, или первый символ бытия. Эманация несёт в себе всю определённость вещи, включая качество, конечность, актуальную бесконечность». «Все вещи вместе, то есть существуя в единстве, также имеют свое сáмое самó - абсолютную самость. Следовательно, всё существующее: логика с её категориями, природа с её вещами и организмами, история с её людьми, космос со всей его судьбой - есть только символы сáмого самогó, или абсолютной самости». «Не быть символистом - это значит быть или только рационалистом, или только эмпириком. Но признаваемые самодостаточными разум со всей его логикой и наукой, как и чувственный опыт с его наглядностью и непосредственной реальностью, есть только абстракция живого бытия. Два-три века рационализма и позитивизма - ничто по сравнению с трудно исчислимыми веками общечеловеческой истории, когда символ понимался именно онтологически и совершенно реалистически». «Символ не указывает на какую-то действительность, но есть сама эта действительность. Истинное познание может осуществляться человеком лишь в многообразии символов: смыслового (сущностного), самосознательного (интеллигентного), личностного, природного, социального, мифического». Что же касается трактовки Вами понятий «идея», «дух», «саморазвитие», то я не стану их оспаривать, учитывая различие наших с Вами начальных посылок, и вместо этого предложу Вашему вниманию пару умозаключений Лосева, содержащих эти понятия, которые Вы вольны принять к сведению, либо отвергнуть (для меня, по крайней мере, они раскрывают смысл исторического процесса с достаточной полнотой): «Для меня последняя конкретность, это - саморазвивающаяся историческая идея, в которой есть её дух, смысл, сознание, и есть её тело, социально-экономическая действительность. В процессе этого саморазвития последняя определяет первую сферу, но определяет не вещественно-причинно и не логически-дедуктивно, определяет не экономически, не этически, не психологически (и тем более не индивидуально-психологически), но физиономически-выразительно и символически-бытийственно». «В саморазвивающейся исторической идее я вижу её дух и вижу её тело, производственные отношения. Покамест дух не проявился и не выявился в своём собственном специфическом теле, до тех пор я не знаю никакого духа. Тело осуществляет, реализует, впервые делает существующим внутренний дух, впервые его выражает бытийственно. Это диалектическое саморазвитие единого живого телесного духа и есть последняя известная мне реальность».
C. Гальперин / 30.04.2015 22:12

69. Ответ на 68., C. Гальперин:

саморазвития вполне определённой исторической идеи

Дух Гегеля, не так ли? И всё же... Что есть саморазвитие? Человек занимается изучением иностранного языка (неважно чего). Он сам мотивировал себя на это. Он - саморазвивается. Он - субъект развития. Как может саморазвиваться идея? Идея ведь не является субъектом. Она вообще - не тварь, не обладает подлинным (независимым от носителя идеи) бытием. Или Вы считаете, что Бог творил не людей, а идеи? У Гегеля саморазвитие - это освоение изначального потенциала. Реализация принципа блага. Но, судя по Вашей реплике, к Вас может развиваться идея, к благу не имеющая никакого отношения... Если развивается благая идея, то понятно почему - в неё эту возможность вложил Бог. Но саморазвитие неблагой идеи - это как? У дьявола нет творческой способности... А идея - не субъект... Проясните, пожалуйста.

«Сама действительность, и её освоение, и её переделывание требуют символического образа мышления».

Это тоже нуждается в пояснении. Эксперимент, НИОКР и т.д. - это всё формы познания, освоения и переделывание действительности. Какое место в этом занимает "символический образ мышления"? И вообще, что это такое. 2+2=4 - это результат символического мышления (с помощью символов). Любой текст - есть результат символического мышления, ибо используются знаки-слова. И кеннинги в Старшей Эдде, например, это тоже - символическое мышление... Сказать, что требуется "символическое мышление", обнимая все эти смыслы, это значит - не сказать ничего, ибо мышление человека неизбежно в той или иной степени символическое... И в то же время, если считать символическое антитезой конкретно-прагматическому, лишенному дополнительных смыслов и аллюзий, то эксперимент и НИОКР с символическим не пересекаются. И при этом являются очень действенным методом освоения действительности. Как быть с этим?
Андрей Карпов / 30.04.2015 11:22

68. на 66. Андрей Карпов:

Не берусь судить, правильно ли Вы меня поняли или нет, уже потому, что мне в очередной раз предлагается ответить на вопросы, связь которых с предыдущим материалом представляется весьма сомнительной. Могу даже предположить, что недоразумения возникают из-за наших с Вами принципиальных расхождений в мировосприятии. Я в течение, по крайней мере, последних двух десятков лет следую лосевскому императиву: «Сама действительность, и её освоение, и её переделывание требуют символического образа мышления». Поэтому речь может идти лишь о том, что та или иная деятельность, в том числе и научная, служит внешним выражением саморазвития вполне определённой исторической идеи. Если для античности чистая «научная деятельность» сводилась к созерцанию (θεωρία), то в христианском мире по мере перерождения христоцентризма в антропоцентризм (по Лосеву, это обусловлено процессом абсолютизации человеческой личности), наступление эпохи Просвещения вызывается необходимостью повсеместного укрепления позиций разума. Вполне закономерным на таком пути становится появление человека в качестве мыслящего субъекта, для которого окружающий мир служит прежде всего познаваемым объектом. Серьёзную метаморфозу претерпевает смысл самой истины. Поскольку по мере развития протестантского мировосприятия следование Божественному призванию или вера в Божественное предопределение не только не мешают верующему стремиться к удовлетворению своих всё возрастающих земных потребностей, но, наоборот, поддерживают это стремление, разум в поисках истины приобретает весьма определенную ориентацию. Провозгласивший «союз опыта и рассудка» Френсис Бэкон (ХVII в.) уже прямо заявляет: «Истина и полезность суть ... совершенно одни и те же вещи». Нынешний же авторитет на мировом торжище «рынка идей» ярко свидетельствует об устойчивости и надёжности некогда взятого наукой курса. Вопрос лишь в том, куда он в конце концов приведёт? Так что здесь попытки анализа посредством использования причинно-следственных зависимостей представляются мне, уж извините, несостоятельными.
C. Гальперин / 29.04.2015 23:05

67. 65.Lucia:

Мне понятен ход ваших мыслей, однако, с трактовкой «частичной потери знания» Адамом после грехопадения согласиться всё же не могу. Поскольку осмыслением основ Православия я во многом обязан трудам Вл. Лосского, позволю себе привести описание им в кн.«Догматическое богословие» того, что произошло с человеком после грехопадения: «Оторвавшись от Бога, его природа становится неестественной, противоестественной. Внезапно опрокинутый ум человека, вместо того, чтобы отражать вечность, отображает в себе бесформенную материю: первозданная иерархия в человеке, ранее открытом для благодати и изливавшем её в мир, – перевёрнута. Дух должен был жить Богом, душа – духом, тело – душой. Но дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными, подобными той автономной доброте и красоте, которые змий открыл женщине, когда привлёк её внимание к древу. Душа, в свою очередь, становится паразитом тела – поднимаются страсти. И, наконец, тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть». Но если так, то приходится признать, что объектом познания человека отныне оказывается всего лишь «бесформенная материя», и все древние мифы – не что иное, как результаты первых попыток возродить представления об истинной гармонии мироздания. Что касается выводов мудрейшего из древних потомков Авраама, то для него результаты познания сводятся в итоге к «томлению духа»: «Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». С вашими же суждениями о результатах прихода Сына Божия я полностью согласен, но и здесь, если придерживаться исторической справедливости, считал бы уместным, говоря о знании, начинать с обращения Апостола Павла к римлянам: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что (есть) воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим.12,2). С позиций же Православия (ортодоксального христианства) познание в своей высшей форме означает не что иное, как восславление Бога в разуме; именно это и обнаруживается в трудах Восточных Отцов, являющихся неотъемлемой частью Св. Предания. По поводу же знаний обо «всём, что интересно о мире», то, как я понимаю, имеется в виду, в конечном счёте, постижение научной истины. И здесь, хочешь не хочешь, придётся констатировать, что в христианском мире после разделения истины веры и истины знания разум в поисках последней приобрёл весьма определённую ориентацию. Провозгласивший «союз опыта и рассудка» Френсис Бэкон (ХVII в.) прямо заявляет: «Истина и полезность суть ... совершенно одни и те же вещи». И это положение сохраняется, по существу, и поныне. Так что сегодня старцу Паисию, узнавшему, что учёный изучает Солнце, следовало бы ещё спросить о цели такого изучения. Вполне могло оказаться, что он один из тех, кто хочет «зажечь Солнце на Земле» – участник проекта, который пытаются осуществить сторонники глобального использования энергии термоядерных превращений, самонадеянно представляющие себя в роли Создателя. Здесь совет мудрого старца тому, кто не ведает, что творит, оказывается совершенно бесполезным.
C. Гальперин / 29.04.2015 20:44

66. Ответ на 64., C. Гальперин:

Правильно ли я Вас понял, что Вы считаете, что а) научная деятельность детерминирована тягой человека как такового к знанию как к таковому и б) конкретно-исторические формы научной деятельности являются следствием доминирования антропоцентризма. Если это так, тогда ответьте, пожалуйста, на следующий вопрос: несет ли наука какую-либо ответственность за это сползание в антропоцентризм? То есть является ли она не только следствием, но и причиной?
Андрей Карпов / 29.04.2015 10:56

65. Ответ на 62., C. Гальперин:

Я отношусь с интересом к вашему пониманию исторического процесса, однако, из настоящего комментария со всей очевидностью следует, что представленную мной лосевскую трактовку причины краха античного миросозерцания, вы попытались всё же несколько «перелицевать» на свой лад. На всякий случай я вновь сошлюсь на авторитет Лосева, приведя следующее его умозаключение: «Уже христианство стало государственной религией, уже гремели Вселенские соборы, а небольшая группа языческих философов создаёт свою концепцию античности. Но дни языческой античности сочтены, и эти же самые мыслители, так глубоко понимавшие сущность античной философии, всё-таки в конце концов пришли к выводу, что всё это п у с т ы н я. Почему? Нет н и к о г о, раз нет л и ч н о с т и и есть только ч т о. Космос - это ч т о, а не к т о . <...> Так кончились те светлые дни, когда человек молился на звёзды, относил себя к звёздам и не чувствовал своей собственной личности».Обратите внимание: здесь нет ни слова о том, что последними языческими философами было что-то забыто, скорее наоборот: в поисках истины они соединили платоновские представления о Едином с аристотелевскими о Мировом Уме, добавив к ним Мировую Душу из учения стоиков; да, и вот ещё: у греков и с т и н а (αλήθεια) означает припоминание. Так что всё дело вовсе не в забывчивости, а именно в отсутствии у них представления о личностном начале, воплотившемся в христианстве в Абсолютной Личности (Логосе). Между прочим, у греков было и собственное учение о «логосе», который Лосев называл «словесным сгустком мысли», стало быть, о неком средоточии смысла, воплотившем в себе всю их смысловую стихию. Но ведь и в христианском мировосприятии таким же универсальным средоточием оказывается Λόγος; однако, это уже не («что») – отвлечённая абстракция понятия, а («Кто») – Иисус Христос: обладающая историческим преданием конкретная Абсолютная Личность, Сын Божий, единосущный со Своим Отцом.Однако же, неспроста в предыдущем комментарии я называл развитие представления о личности драматичным, рассказав, далее, о вырождении христоцентризма в западнохристианском мире в антропоцентризм. Дело в том, что на христианском Востоке, где культ Св. Троицы выводил на первый план единосущие Отца и Сына (Логоса), Которому «воипостасно» человечество, христоцентризм не мог подвергнуться вышеописанному вырождению – он всегда оставался л о г о ц е н т р и з м о м. Многовековое развитие именно этой исторической идеи проявляется в главных особенностях самобытной русской культуры: общинному (мирскому) сознанию, выраженному в неповторимом языке, преданиях и обычаях, межличностных отношениях и хозяйственном укладе, соответствует сакральное: Божественная благодать взаимной любви (соборность), эсхатологические ожидания (надежда на всеобщее спасение), синергия (духовное соработничество с Богом). Свобода связана здесь вовсе не с познанной необходимостью, а с сознательным ограничением личной воли во Имя Бога; мир представляет собой не мастерскую, но Храм: сама же человеческая личность является вовсе не продуктом общественных отношений – начало её мистическое. Эту тайну истории православной России пора наконец-то осознать каждому – от школьника до Президента. И чем скорее это произойдёт, тем надёжнее и устойчивее станет наше с вами будущее.

Человеку дважды давалось знание - Адаму - он потерял его частично после грехопадения, остальное же постепенно позабыли его потомки. Когда Пришел Сын Божий, он дал человеку вновь полную возможность знать, все, что интересно о мире. Это, кажется старец Паисий сказал ученому- Что ты изучаешь ? - Солнце, - ответил ученый, чтоб старцу было проще понять. - А ты подружись с Тем, кто создал Солнце, и Он все тебе расскажет, - посоветовал старец.
Lucia / 28.04.2015 23:15

64. на 63. Андрею Карпову:

Для начала обращаю ваше внимание на то, что в приведённой строке из моего ответа выражено отношение к изложенным в предыдущем комментарии вопросам, которые (в этом нетрудно убедиться) нисколько не связаны с предлагаемыми мне здесь уточнениями («почему» - «потому» оказываются, если можно так выразиться, в разных плоскостях). Тем не менее, я попытаюсь поддержать диалог, исходя, естественно, из того, что моё отношение к познанию самое, что ни на есть положительное, и интерес к нему является непреходящим. Что касается «социально-исторических факторов», то здесь я остаюсь последователем историзма Лосева, т.е. для меня они целиком определены характером саморазвивающейся исторической идеи: так, в науке античности выражено саморазвитие внеличностного космологизма (космоцентризма); характер развития науки Запада, ныне рассматриваемой в ранге мировой, выражает саморазвитие антропоцентризма (Владимир Эрн предпочитал называть его «овеществлённым рационализмом»). Что же касается «некой тяги человека к познанию сущего», то её отметил ещё Аристотель (его «Метафизика» так и начинается с утверждения: «Все люди от природы стремятся к знанию»). Предложенное вами здесь выражение «познание светской науки» представляется мне надуманным; я, к примеру, обычно веду речь о нынешней естественнонаучной сфере, подразумевая секуляризованный (обмирщённый) характер самих её основ, между тем, как Макс Планк (протестант) осмысливает сложившееся положение следующим образом: «религия, и естествознание нуждаются в вере в Бога, при этом для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания – в конце». Интересно сопоставить с его умозаключением утверждение Эйнштейна (пантеиста по убеждению): «Наука без религии хрома, а религия без науки слепа». Предлагаемое мной изменение сложившихся в минувшем веке методологических оснований естествознания исходит из давно назревшей необходимости новой редакции данного тезиса: «Наука без религии слепа, а религия без науки хрома». По отношению же к формулировке Планка это означает, что Бог должен оказаться в самих началах естествознания в качестве выражающих его сущность в сотворённом Им мире и осмысливаемых человеческим разумом свойств: благости, вечности, бесконечности. Степень же своего интереса к методологическим основаниям нынешнего естествознания я давно выразил в ряде публикаций, в частности, в докладе «К вопросу о методологии смены естественнонаучной парадигмы» (он опубликован в сборнике материалов 12-й конференции из цикла «Григорьевских чтений» ещё в 2010 году). Если пожелаете, могу переслать его текст по электронной почте на ваш Интернет-ресурс.
C. Гальперин / 28.04.2015 20:17

63. Ответ на 61., C. Гальперин:

Могу так же вполне уверенно заявить, что никогда ими не интересовался

Позвольте всё же уточнить. Это так - почему? А) Потому ли, что познание светской науки сплошь заблуждение, а потому не имеет значение, чем оно обусловлено, важен лишь итоговый (ложный) результат? б) Или потому, что социально-исторические факторы (по-Вашему) не являются значимыми, и наука представляет собой некую вещь в себе - некую тягу человека к познанию сущего, не детерминированную внешними обстоятельствами? в) или...? Вы предлагаете изменить методологические основания науки, разве при этом не является необходимым интерес к тому, что является ее методологическим основанием сегодня?
Андрей Карпов / 28.04.2015 12:08

62. на 58. Lucia:

Я отношусь с интересом к вашему пониманию исторического процесса, однако, из настоящего комментария со всей очевидностью следует, что представленную мной лосевскую трактовку причины краха античного миросозерцания, вы попытались всё же несколько «перелицевать» на свой лад. На всякий случай я вновь сошлюсь на авторитет Лосева, приведя следующее его умозаключение: «Уже христианство стало государственной религией, уже гремели Вселенские соборы, а небольшая группа языческих философов создаёт свою концепцию античности. Но дни языческой античности сочтены, и эти же самые мыслители, так глубоко понимавшие сущность античной философии, всё-таки в конце концов пришли к выводу, что всё это п у с т ы н я. Почему? Нет н и к о г о, раз нет л и ч н о с т и и есть только ч т о. Космос - это ч т о, а не к т о . <...> Так кончились те светлые дни, когда человек молился на звёзды, относил себя к звёздам и не чувствовал своей собственной личности». Обратите внимание: здесь нет ни слова о том, что последними языческими философами было что-то забыто, скорее наоборот: в поисках истины они соединили платоновские представления о Едином с аристотелевскими о Мировом Уме, добавив к ним Мировую Душу из учения стоиков; да, и вот ещё: у греков и с т и н а (αλήθεια) означает припоминание. Так что всё дело вовсе не в забывчивости, а именно в отсутствии у них представления о личностном начале, воплотившемся в христианстве в Абсолютной Личности (Логосе). Между прочим, у греков было и собственное учение о «логосе», который Лосев называл «словесным сгустком мысли», стало быть, о неком средоточии смысла, воплотившем в себе всю их смысловую стихию. Но ведь и в христианском мировосприятии таким же универсальным средоточием оказывается Λόγος; однако, это уже не («что») – отвлечённая абстракция понятия, а («Кто») – Иисус Христос: обладающая историческим преданием конкретная Абсолютная Личность, Сын Божий, единосущный со Своим Отцом. Однако же, неспроста в предыдущем комментарии я называл развитие представления о личности драматичным, рассказав, далее, о вырождении христоцентризма в западнохристианском мире в антропоцентризм. Дело в том, что на христианском Востоке, где культ Св. Троицы выводил на первый план единосущие Отца и Сына (Логоса), Которому «воипостасно» человечество, христоцентризм не мог подвергнуться вышеописанному вырождению – он всегда оставался л о г о ц е н т р и з м о м. Многовековое развитие именно этой исторической идеи проявляется в главных особенностях самобытной русской культуры: общинному (мирскому) сознанию, выраженному в неповторимом языке, преданиях и обычаях, межличностных отношениях и хозяйственном укладе, соответствует сакральное: Божественная благодать взаимной любви (соборность), эсхатологические ожидания (надежда на всеобщее спасение), синергия (духовное соработничество с Богом). Свобода связана здесь вовсе не с познанной необходимостью, а с сознательным ограничением личной воли во Имя Бога; мир представляет собой не мастерскую, но Храм: сама же человеческая личность является вовсе не продуктом общественных отношений – начало её мистическое. Эту тайну истории православной России пора наконец-то осознать каждому – от школьника до Президента. И чем скорее это произойдёт, тем надёжнее и устойчивее станет наше с вами будущее.
C. Гальперин / 28.04.2015 00:27

61. на 60. Андрей Карпов:

На все поставленные уважаемым комментатором вопросы автор искренне отвечает: «понятия не имею». Могу так же вполне уверенно заявить, что никогда ими не интересовался, за исключением, разве что, на предмет сдачи институтских зачётов; но это было так давно… Более того, хотите верьте – хотите нет, но я начисто лишён веры в прогресс, и Кондорсе в этой связи нисколько не является для меня авторитетом. Зато таковыми я готов назвать Василия Зеньковского и Алексея Лосева, для которых либерально-просветительское происхождение учения о прогрессе не подлежит сомнению. Чтобы прояснить суть дела, я даже предложу вашему вниманию одно из лосевских умозаключений: «…природно-ограниченная личность фактически совершенно не способна объять бесконечность всех времён и пространств, которые только были, есть и ещё будут. Тем самым личность по необходимости переходит в постоянное становление, стремление, искание. Она мечтает охватить бесконечность если не сразу, то постепенно. И вот, человека охватывает лихорадка прогресса, постоянная горячка исканий, достижений, весь этот неугомонный духовный авантюризм, эта жажда и алчность знания, чувств, ощущений, волевых напряжений, наживы, богатств, власти и т.д., и т.д.». Тут перед вами вся «эпоха НТР» со всеми её предпосылками, как на ладони. Я даже решился как-то в своём сообщении на одной из конференций по проблеме «Методология в искусстве и науке» обыграть пушкинский девиз передачи «Очевидное – невероятное»: О, сколько дел и мнений ложных Явил нам просвещенья дух! И опыт в них увяз надёжный, И гений – парадоксов друг, И случай, бог - изобретатель… Желал ли этого Создатель? Так что, извините, удовлетворить вашу любознательность не в состоянии.
C. Гальперин / 27.04.2015 22:16
Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Семен Гальперин
Алексей Лосев: мыслить - всегда значит отвечать на вопрос «почему?»
К 30-й годовщине кончины православного мыслителя
23.05.2018
Уроки монаха Андроника
Памяти А.Ф. Лосева († 24.05.1988)
29.05.2015
Основания науки: грядёт инверсия поля познания!
Памяти Игоря Анатольевича Непомнящих († 8.04.2010)
15.04.2015
К цельному знанию
Памяти А.Ф. Лосева († 24.05.1988)
23.05.2014
Все статьи Семен Гальперин
Последние комментарии
Нашествие иноплеменных
Новый комментарий от потомок тамбовского сапожника
15.10.2021 22:58
Мог ли ошибиться следователь Николай Соколов?
Новый комментарий от Анатолий Степанов
15.10.2021 22:40
Хабиб Нурмагомедов распоясался
Новый комментарий от потомок тамбовского сапожника
15.10.2021 22:33
Цель – вакцинирование детей?
Новый комментарий от потомок тамбовского сапожника
15.10.2021 22:19
Видеть только хорошее…
Новый комментарий от Людмила
15.10.2021 21:39
Зачем России феминизм?
Новый комментарий от Владимир Петрович
15.10.2021 21:16