«Говори смело то слово, что тебе Бог дал»: памяти Ю.Н. Говорухи-Отрока

(29.01/11.02. 1852-27.07/9.08. 1896)

Александр Каплин  Ольга Гончарова 
0
07.08.2014 353
Юрий Николаевич Говоруха-Отрок[i] родился 29 января[ii] 1852 г.[iii]в с. Таврово Белгородского уезда Курской губернии в дворянской семье. Когда Юрий был еще младенцем - внезапно умер отец. Осиротевшая семья со временем вынуждена была продать имение на погашение долгов и переехать в Харьков. Но память о летах младенчества в отчем доме хранила и согревала Юрия Николаевича всю оставшуюся жизнь. В автобиографическом рассказе «Светлый праздник», в котором говорится о незабываемых переживаниях семилетнего мальчика в пасхальные дни, почти с топографической точностью описано село Таврово [iv].

Мать Юрия - Елизавета Семеновна, урожденная Елагина, впоследствии вышла замуж за уездного доктора Прожанского, и семья переселилась в Волчанский уезд Харьковской губернии. Юрий воспитывался дома под руководством матери, которая и готовила его к поступлению в гимназию, особое внимание уделяя французскому языку. Обучала сына и игре на фортепиано.  Кроме того, Юрий много читал, любимыми его писателями с детства были Пушкин, а потом Гоголь и Шекспир.

 Юрий был принят во вторую харьковскую гимназию, которую отличали высокий уровень преподавания литературы, искусств, особенно изобразительного, в чем была заслуга учителя рисования Д.И. Бесперчего, учившегося у К. Брюллова.

Неудивительно, что эту гимназию окончило немало ставших впоследствии известными людей, таких как художник Г.И. Семирадский, композитор Н.В. Лысенко, правовед А.Д. Градовский, биолог И.И. Мечников, филолог-славист А.А. Потебня и др.[v]  Вместе с Ю.Н. Говорухой-Отроком (но двумя-тремя классами моложе) здесь учился будущий теоретик монархизма, талантливый публицист, литературный, музыкальный, театральный критик Н.И. Черняев, который после смерти своего друга оставил интересные и важные воспоминания о нем[vi].

Учась в гимназии, Юрий, - по свидетельству Н.И. Черняева, - жил «пансионером у различных содержателей ученических квартир, претерпевая, конечно, немало невзгод и разделяя в этом отношении участь своих товарищей, живших вместе с ним, вне семейного надзора. Домой, в деревню, он приезжал только на время Рождественских праздников и летних каникул».

С первых лет учёбы его любимыми предметами стали русский язык и литература. Ученические сочинения Юрия отличались глубиной мысли и прекрасным стилем изложения. Одновременно у него развилась любовь к театру, не покидавшая его до последних дней жизни.

Окончив пять классов гимназии, он, по состоянию здоровья (так как проживал зачастую в холодном и сыром жилье), вынужден был оставить учёбу, жил частными уроками и готовился к экзаменам в Императорский Харьковский университет. Однако из-за продолжительной болезни поступление пришлось отложить. При содействии своего дальнего родственника актёра Стружкина Юрий даже вступил в странствующую труппу, сыграв в нескольких спектаклях в провинции.

В 18 лет он женился на 16-летней дочери уездного врача Софье Поповой, которая так же, как и её молодой супруг, увлекалась театром, литературой и модными тогда революционными идеями.

Хорошо знавший их Н.И. Черняев вспоминал: «У Юрия Николаевича была страстная, нервная и общительная натура. Он легко сближался с людьми, имел много приятелей и знакомых, любил оживленную беседу и готов был спорить до петухов о "проклятых вопросах". У Софьи Федоровны была сосредоточенная и замкнутая натура; она больше слушала, чем говорила, и редко высказывала свои мысли. Она производила впечатление изящной, доброй и милой, но несколько холодной женщины с ироническим складом ума. Ее любимой мечтою было приносить пользу»[vii].

Молодая семья не очень хорошо умела вести хозяйство и вскоре впала в бедственное материальное положение. И если бы не мать Софьи, помогавшая им по хозяйству, то дело было бы совсем плохо.

 


Учась в Харьковском университете, в котором была хорошая библиотека, Юрий много читал, и в первую очередь - периодические издания. Не удивительно, что он не прошел мимо дарвинизма, испытал немалое влияние революционной публицистики, идей А.И. Герцена, Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева, Н.Г. Чернышевского и их единомышленников. Ценил он и народника Н.К. Михайловского.

 

По воспоминаниям Н.И. Черняева: «Время было тревожное. Почва для агитации благоприятная. Из десяти студентов пятеро или шестеро повторяли с чужого голоса революционные фразы и видели спасение России в немедленном присвоении и применении к делу отрицательных и разрушительных доктрин <...>. При таких условиях мудрено было не влететь в «революцию» даже таким юношам, которые по своим наклонностям не могли и не должны были попасть в её сети. Дух товарищества, мимолетные увлечения, случайные знакомства и т.д. - все это имело решающее значение». В апреле 1874 года Ю.Н. Говоруха-Отрок познакомился с одним из инициаторов «хождения в народ» С.Ф. Коваликом, приехавшим в Харьков, и некоторыми другими вольнодумцами. Он посетил три сходки, но вскоре вышел из кружка, обратившись к литературному труду.

Подготовив несколько рассказов и повестей, в декабре 1874 г. он поехал в Петербург, чтобы лично познакомиться с авторитетным для него в то время Н.К. Михайловским и при его содействии опубликовать их в «Отечественных записках». Михайловский высоко оценил литературный талант начинающего писателя и его политические взгляды. Однако сотрудничеству их не суждено было состояться. 18 декабря 1874 г. к Юрию в гостиничный номер пришли и объявили, что он уже месяц находится в розыске в связи с начавшимися арестами его харьковских знакомых. Хотя, по воспоминаниям самого потерпевшего, все его ««политическое преступление», состояло, в сущности, в болтовне на разные революционные темы - в болтовне, которая тогда была в ходу между молодежью»[viii].

Первоначально его отправили в Александро-Невскую часть, где он провел первые сутки своего заключения.

Именно здесь Ю.Н. Говоруха-Отрок пережил настоящее потрясение, повлиявшее на всю его дальнейшую жизнь. Услышав утром тихое пение в коридоре, он подошел к дверному окошку и увидел группу арестантов, которые стояли перед висевшей в углу иконой и стройно пели «Отче наш». Он, «тогда довольно равнодушно относившийся к религии, хотя не лишенный, если не религиозного, то эстетического чувства, невольно перекрестился»[ix]. И действительно, никакое торжественное служение не производило на него «такого странного, полумистического, полухудожественного впечатления, как это тихое и стройное пение арестантов»[x].

С 24 декабря 1874 г. по 13 декабря 1875 г. Ю.Н. Говоруха-Отрок находился в одиночной камере Петропавловской крепости,

Свое пребывание здесь арестант описывал так: «Камера была просторная и, как я потом убедился, прекрасно устроенная в гигиеническом отношении: сухая и теплая; но видом она напоминала склеп, с сводчатыми стенами, с высоко, к потолку почти поднятым решетчатым окном. Тут была железная кровать, стол и табуретка. В двери маленькое стеклянное окошко, куда время от времени, заглядывал кто-нибудь; ниже в той же двери четырехугольное окошко, запертое на замок, куда подавали обед, чай. На столике я заметил маленькую книжку в черном переплете - это было Евангелие»[xi].

Именно оно изменило внутренний мир начинающего писателя, не раз писавшего об этом:  «В первое время (в продолжение целого года), пока длилось дознание, книг «с воли» получать было нельзя. Единственная книга, которую я имел, было Евангелие: я нашел его в камере, на своем столе. Потом мне разрешили купить Библию. С полгода я только и имел лишь Библию и Евангелие»[xii].

 «Кормили в крепости и содержали хорошо, - вспоминал он, - давали два раза, утром и вечером, чай с хлебом, хороший обед из трех блюд. Так кормятся только достаточные студенты, бедные - хуже. В праздники пища еще улучшалась, а на Рождество и на Светлый Праздник - и очень. На Светлый праздник - давали кулич, крашенные яйца, ветчину и т. д. Давали даже казенные папиросы. Кроме того, те из арестованных, у кого были свои деньги, могли покупать для себя что угодно через смотрителя: табак, сигары, съедобное, сласти, даже вино, с разрешения доктора, в котором, впрочем, никому не отказывалось. Только заключение было уже вполне и абсолютно одиночное»[xiii].

Последнее и стало для общительного Юрия самым тяжелым испытанием. Даже прислуга из солдат выполняла свои обязанности, сохраняя при этом полное молчание. Не выдержав, подследственный предпринял попытку самоубийства. И только Евангелие удержало его от смерти и укрепило дух.

Когда арестанту разрешили брать книги из библиотеки крепости, то среди них оказалось несколько журнальных книжек «Эпохи» и «Времени» (которые издавали братья Ф.М. и М.М. Достоевские) со статьями Аполлона Григорьева, которые заметно повлияли на формирование мировоззренческих и идейно-эстетических позиций молодого писателя, явившись для него «как бы новым откровением». В этих статьях на Юрия производили сильное впечатление «искренность и та безграничная любовь к литературе, которые светятся в каждой строчке, написанной Григорьевым», который стал для Ю.Н. Говорухи-Отрока «новым открытием» и учителем в художественной критике.

Впоследствии, когда Юрия освободили из заключения, он достал первый том сочинений А.А. Григорьева, изданный Н.Н. Страховым, где было собрано всё самое существенное - и опять - «впечатление было неотразимое».

В декабре 1875 г.  Ю.Н. Говоруху-Отрока переводят в Дом предварительного заключения, где он остается в течение двух с половиной лет. Здесь происходит его основательное знакомство с сочинениями славянофилов. Но особенно сильно в это время повлияли на него «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского, а также сочинения Н.Н. Страхова, которые подвигнули к коренному переосмыслению многих его идеологических, политических, эстетических, литературных воззрений.

Суд над участниками «хождения в народ» - так называемый «большой процесс» («процесс 193-х», «о пропаганде в Империи») - проходил в Особом Присутствии Сената с 18 октября по 4 ноября 1877 г.  Говоруха-Отрок был удален из залы заседания за отказ отвечать суду. Дело его разбиралось в последний день.

23 января 1878 г. он был признан виновным во вступлении в противозаконное сообщество со знанием о его преступных целях и в имении запрещенных книг. Его приговорили к ссылке в Тобольскую губернию с «лишением всех особенных прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения на один год и три месяца»[xiv]. Но по ходатайству суда, не обнаружившего ничего особенно серьезного в деле Говорухи-Отрока, был учтен срок его предварительного заключения, и 11 мая 1878 г. он был освобожден, а местом жительства под надзором полиции ему был назначен Харьков.

Но Юрий, не имея ни профессии, ни средств к существованию, решил на некоторое время еще остаться в столице, пытаясь найти литературный заработок.

Н.К. Михайловский, не забывший начинающего писателя и посещавший его в Доме предварительного заключения, помог ему напечататься анонимно в петербургских журналах «Отечественные записки» и «Дело», а также газете «Голос». Но идейного сближения между ними не произошло, что вскоре стало очевидным. Юрий вышел на свободу практически другим - освобождаясь от народовольческих увлечений, он всё более и более становился русским верующим человеком с твердыми православно-монархическими убеждениями.

Л.А. Тихомиров впоследствии замечал: «Умственные интересы его пошли далеко в сторону от «революции». Говоруха интересовался эстетикой, религией, философией. Разумеется, нелегко ему было разбираться в этом новом мире; однако, он скоро выдержал испытание, показавшее, что уже начинал находить какие-то очень крепкие основы, с которых его не могли сбить влияния и посильнее революционных».

В Харьков Юрий вернулся без паспорта в конце лета 1878 года[xv], где получил по ходатайству знавшего его еще студентом профессора физики А.П. Шимкова место сверхштатного помощника  университетского библиотекаря[xvi].

Вскоре его статьи стали появляться в открывшейся годом ранее частной газете «Харьков», которая сразу привлекла к себе внимание. Однако её редактор Сталинский, по свидетельству Н.И. Черняева, «не имел ни денег, ни имени», он «едва сводил концы с концами и туго расплачивался с сотрудниками», и в 1880 г. газета прекратила свое существование.

Ю.Н. Говоруха-Отрок  поместил в этой газете  несколько фельетонов, представляющих собой критический обзор различных журнальных книжек. Однако «критический отдел для такой газеты, как «Харьков», был совершенно ненужной роскошью, - полагал Н.И. Черняев. - Бойкие литературные  заметки Юрия Николаевича резко выделялись из того литературного хлама, которым наполнялся «Харьков»...».

Здесь Ю.Н. Говоруха-Отрок установил тесные и дружественные отношения с В.М. Гаршиным. «Довольно долго мы были с В.М. очень дружны и очень откровенны, - вспоминал он в 1888 году. - Познакомились мы <...> - ровно десять лет назад. Были мы почти одних лет, имели одинаковую склонность - к литературе, оба только что пережили ряд тяжелых впечатлений, хотя и разного характера: когда мы познакомились, В.М. только что, раненный, вернулся с войны, а я только что был выпущен на свободу после трехгодичного заключения по политическому делу. Очень много было у нас общих мыслей и общих отвлеченных интересов, и мы сразу сошлись...»[xvii]

Благодаря Гаршину Юрий дебютирует как прозаик: в 1880 г. он публикует в петербургском журнале «Слово» рассказ «Эпизод из ненаписанного романа»[xviii].

В 1881 г. Н.И. Черняев становится постоянным сотрудником новой харьковской газеты «Южный край»[xix], а затем и идейным руководителем редакции, печатая множество статей по самым разным проблемам. Одним из талантливейших его сотрудников (с августа 1881 г.) становится его друг с гимназических лет - Ю.Н. Говоруха-Отрок,

Начал он с «Литературных заметок» и «Заметок о театре». Но затем он обращает внимание и на другие сферы жизни. «Религия, философия, политика, социальные проблемы, наука, искусство, общественная жизнь  - все интересовало Юрия Николаевича», - отмечал в своих воспоминаниях Н.И. Черняев[xx]. В течение первых пяти месяцев для газеты «Южный край» он написал более 30 статей.

С октября 1881 г. профессор А.П. Шимков начал издавать ежемесячный журнал «Мир», просуществовавший всего пять месяцев (по февраль 1882 г.). Заведующим беллетристическим отделом он пригласил Ю.Н. Говоруху-Отрока, который поместил уже в первой, октябрьской,  книжке комедию «В болоте», затем - рассказ «Юнкер Дубяга» и в последнем номере - повесть «До горького конца (несколько глав из пролога)». Все они были подписаны псевдонимом «Г. Юрко».

Революционеры-народники не оставляли надежду вернуть «отступника» в свои ряды. В сентябре 1879 г. в Харьков к нему приезжает А.И. Желябов. Однако Ю.Н. Говоруха-Отрок видел свой путь иначе. Вскоре после казни главных фигурантов покушения на Государя Императора Александра А. Желябова и С. Перовской (3 апреля 1881 г.) Юрий пишет и под псевдонимом «Г. Юрко» публикует в петербургском журнале «Полярная звезда» рассказ  «Fatum» [xxi], где выступает против героизации террора.

Герои его прозы этого времени - замешавшиеся в политику молодые люди, не умеющие выбраться из непростых обстоятельств. Неудивительно, что всё более заметным становится охлаждение к нему народнической журналистики. Юрий Николаевич отказывается от революционно-демократической идеологии, становится последователем «органической критики» Ап. Григорьева в искусстве, из современников в это время ему ближе всех Н.Н. Страхов и Н.Я. Данилевский.

И народнический, и либеральный, и революционный лагерь увидели в Говорухе-Отроке «вероотступника». Чашу их терпения переполнил его саркастический фельетон «Повесть о том, как Сенечка и Веточка в народ ходили», который был помещен в новогодних номерах газеты «Южный край»[xxii]. Из-за студенческих беспорядков и по сути революционно-либерального террора в его адрес в начале 1882 г. Юрий Николаевич вынужден был покинуть Харьков и почти на полгода прервать сотрудничество с «Южным краем».

Но он продолжает плодотворно работать, и его проза появляется спустя несколько месяцев в «Вестнике Европы»[xxiii]. Рассказы «Fatum» и «Развязка» вызвали резкую реакцию Н.Н. Михайловского, который назвал их героев «гамлетизированными поросятами», а позднее написал памфлет «Карьера Оладушкина»[xxiv], где одним из прототипов героя-ренегата должен был служить Говоруха-Отрок.

Возвратившись в Харьков, он вновь активно приступил к журналистской деятельности. После освобождения из заключения, православие становится основой его убеждений и мировоззрения. Именно в православии он видел основу национального культурного идеала. Он часто посещал Троицкий Ахтырский монастырь [xxv], изучал отцов Церкви (В.В. Розанов впоследствии оставит воспоминания, в том числе и о московской квартире своего товарища, где «особенно выделялись громадные фолианты отцов Церкви, в кожаных переплетах, с белыми серебряными надписями на корешках и красным обрезом»). На протяжении всей своей публицистической деятельности в газете «Южный край» Юрий Николаевич неизменно обращается к религиозной тематике, чему были посвящены сотни его статей, такие как «Светлый праздник», «По поводу киевского торжества 900-летия крещения Руси» и др.[xxvi]

Впоследствии В.П. Мещерский напишет: «Этот Говоруха-Отрок замечателен тем, что он из Савла превратился в Павла, и от самых либеральных увлечений перешел после внутренней борьбы к твердому и убежденному консерватизму, но перешел без шума, без рекламы, без тех практических приемов, к которым на моих глазах прибегали некоторые обращенные с целью похвалиться обращением и снискать себе в оплату всякие земные выгоды <...>

Обращение Говорухи-Отрока тем и ценно было, что оно совершилось совсем бескорыстно и совсем искренно»[xxvii].

Основополагающими принципами российской государственности он считает православие, самодержавие и народность, а монархию - высшей формой государственной власти.  Он становится убежденным православным идеологом, сторонником самобытного развития России. Этой теме посвящено немало статей: «Правление партий», «Споры о «властях»» и др.[xxviii]

Но не следует думать, что Юрий Николаевич стал записным идеологом власти. Л.А. Тихомиров так охарактеризовал положение Говорухи-Отрока, человека и гражданина: «С точки зрения правительства - он был человек неблагонамеренный, местная полиция записала его как «осужденного государственного преступника». В то же время этот «государственный преступник» насмехался над революционерами и давно окончательно разорвал с ними. Оттолкнул он от себя также и либеральные сферы. Вообще остался один одинешенек, ища своей правды и единогласно отрицаемый всеми представителями тогдашних направлений».

Он неоднократно выступал в защиту славянофильства и с критикой западничества. Во многих своих статьях он выступает и как единомышленник  Ф.М. Достоевского. Он окончательно отошёл от идей «шестидесятников», которых называл «не отпетыми мертвецами».

Со второй половины 1880-х гг. Ю.Н. Говоруха-Отрок постоянно писал о К.Н. Леонтьеве и в своих поли­тических высказываниях часто почти дословно повторял его мнения: «Во­сточный вопрос не столько вопрос национальный, сколько вопрос рели­гиозный». Как и Леонтьев, критик подчеркивал опасность «"племенного" характера политики на Востоке взамен "вероисповедного"»[xxix].

К.Н. Леонтьев в примечаниях к ста­тьям о себе, которые он незадолго до смерти подготовил для В. В. Розанова, сделал такую за­пись: «Говоруха-Отрок - пришедши ко мне прошлой весной в Москве с Грингмутом, с первых слов рекомендовался: "Я ваш ученик!" А потом рассказывал, как еще живя в Харькове - он выпи­сал себе "Византизм и Славянство" и как много он этому моему труду обя­зан».  Сохранилось письмо Говорухи-Отрока, где он выражал на­мерение посетить его в Оптиной пус­тыни и спрашивал об условиях проживания в монастыре [xxx].

На протяжении восьми лет работы Юрия Николаевича в «Южном крае», которая продолжалась до ноября 1889 г., газета регулярно выходила с его передовыми статьями, подписанными криптонимами Г., Г.О., Ю.Г., Ю.Г.-О, Ю.Н., и псевдонимами «Никто», «Скромный летописец», «Старый литератор», «Ненужный человек». Причем он использовал их в определенном порядке, подписывая различные циклы статей, такие как «Литературные заметки», «Заметки о театре», «Пестрые заметки», «Беседа», «Между делом», «Из впечатлений и наблюдений ненужного человека»[xxxi].

Примечательно и жанровое разнообразие его статей: очерк-размышление, доверительная беседа, острополемический диалог, фельетон.

Со временем на сочинения Ю.Н. Говорухи-Отрока обратили внимание в столицах, в том числе и знаменитый М.Н. Катков, издатель и главный редактор (с 1851 по 1887 г.) газеты «Московские ведомости», занимавшей ведущее место в общественно-политической жизни России. Выходила она ежедневно многотысячными тиражами и насчитывала от 10 до 14-ти страниц.

Преемник М.Н. Каткова - С.А. Петровский, хороший знакомый Ю.Н. Говорухи-Отрока, высоко оценивая его талант, решил пригласить его на место литературного, а затем  и театрального обозревателя.

В феврале 1889 г. к Юрию Николаевичу в Харь­ков с предложением о сотрудничестве газеты «Мос­ковские ведомости» приезжает Л.А. Тихомиров, идейный путь которого во многом был похож на путь Ю.Н. Говорухи-Отрока: они вместе судились по «Процессу 193-х», вместе сидели в Доме предварительного заключения, о чем Тихо­миров оставил воспоминания[xxxii].

Но, в отличие от Ю.Н. Говорухи-От­рока, Л.А. Тихомиров в молодости был настоящим революционером, эмигри­ровал в 1882 г., вместе с П.Л. Лавровым издавал за границей «Вестник На­родной воли», который нелегально ввозился в Россию. О том, как он раскаял­ся в своих заблуждениях, Л.А. Тихомиров рассказал в изданной за рубе­жом книге «Почему я перестал быть революционером?» (1888 г.). Л.А. Тихоми­ров обратился к правительству с просьбой о разрешении ему вернуться в Россию, и такое разрешение было получено.

Язвительные отклики на книгу Л.А. Тихомирова появились рань­ше, чем она попала в Россию. Так в газете «Новости» появился материал на ее заграничное издание - «Запоздалое раскаяние»[xxxiii]. Ю.Н. Говоруха-Отрок нашел необходимым поддержать Л.А. Тихомирова, сразу три фельетона он посвятил объяснению причин, по кото­рым нравственно не окрепшая молодежь легко попадала в сети революционеров[xxxiv].

Первоначально в России были опубликованы пространные извлечения из книги Л.А. Тихомирова. На эту публикацию Юрий Николаевич также откликнулся, отметив, что видит в этой книге сви­детельство перелома в русских умах, происшедшего за последнее десятилетие. «Я много раз старался доказать, - писал Говоруха-Отрок, - что русский нигилизм есть явление психологическое, а не политическое, и конечно, только с этой точки зрения понятны случаи такого покаяния, как покаяние г. Тихомирова - покаяния, не вызванного никакими расчетами и являющегося только делом совести, и больше ничем...»[xxxv].

Ко времени приезда Л.А. Тихомирова в Харьков Юрий Николаевич пережил много личного горя: умерли его жена, сестра, мать. Он согласился сотрудничать с «Московскими ведомостями». 1889 год оказался одним из самых плодотворных в его жизни. В «Южном крае» с 1-го января по 19 ноября появилось 168 его статей и заметок. В то же время,  с 11 апреля того же года он начинает публиковаться и в «Московских ведомостях», поместив там 17 различных сочинений, сразу же завоевавших внимание читателей.

Ю.Н. Говоруха-Отрок лично знакомится со многими выдающимися писателями того времени: Н.Н. Страховым, К.Н. Леонтьевым, П.Е. Астафьевым, о. Иосифом Фуделем, В.В. Розановым и некоторыми другими.

Особенно сблизился он с Н.Н. Страховым, о котором Юрий Николаевич вспоминал с нескрываемой симпатией: «Мы постоянно переписывались, довольно часто виделись лично, проводя время в нескончаемых беседах - конечно, о литературе и об искусстве»[xxxvi].

В отличие от публицистики в «Южном крае», охватывающем практически все сферы общественной жизни, на страницах «Московских ведомостей» Ю.Н. Говоруха-Отрок прежде всего сосредоточивает внимание на литературе (он вел рубрику «Литературные заметки») и театре.

Но, благодаря общению со Н.Н. Страховым, особенно много времени он посвящает философии, становится членом Московского Психологического Общества и принимает в нем деятельное участие.

С августа 1892 г., по воскресеньям (кроме Великого поста и летнего отпуска) Юрий Николаевич стал вести «Театральную хронику». Всего для «Московских ведомостей» он написал 537 статей, из них:  320 посвящены литературе, 102 - театральной критике[xxxvii], более 80 различной общественно-политической, социальной тематике.

Около семи лет (с 1889 по 1996 гг.) читающая и неравнодушная Россия имела возможность не реже раза в неделю (а то и чаще) знакомиться с глубокомысленными, неподдельно-искренними статьями талантливейшего сотрудника «Московских ведомостей». Все свои статьи, как и в Южном крае», Юрий Николаевич подписывает криптонимами и псевдонимами: театральные обозрения - «Ю.Н.», «маленькие заметки» - «Vox» или - «а-ъ», иногда - «Старый литератор». Но чаще всего под литературными и иными статьями значилось:  «Ю. Николаев».

Он приветствовал выход первого номера «Русского обозрения», который стал лучшим консервативным журналом 1890-х гг. Здесь он печатает немало своих работ, в том числе: «Тюрьма и крепость. Из посмертных записок подследственного арестанта. Отрывок первый» (1894, №1), «Несколько мыслей о религиозной живописи» (1894, №2), «Федор Павлович. Святочный рассказ» (1895, №1). Печатал свои статьи он и в журнале «Русский вестник» и газете «Русское слово».

Ю.Н. Говоруха-Отрок представлял поколение русских мыслителей, которое развивало философию русского самосознания  в традициях и вслед за славянофилами. Девяностые годы XIX столетия в русской публицистике стали годами ожесточенных споров правых и левых изданий о славянофилах. В 1890-х либеральные журналы и либеральные публицисты во главе с Вл. Соловьевым повели целое наступление на славянофилов, отказывая этому учению в жизнеспособности и желая раз и навсегда опровергнув его - похоронить.

Одним из активнейших участников этих споров был Ю.Н. Говоруха-Отрок. Он писал: «<...> чтобы показать несостоятельность самой сущности славянофильства, надо доказать, во-первых, что православие не есть учение вселенское, каким оно было при Христе и Апостолах; во-вторых, что основу исторической жизни Русского народа составляет не православие, а что-нибудь иное; в-третьих, что культурное развитие народов не имеет вообще в основе своей начала религиозного - и, наконец, что в учении Церкви Православной не примиряются все противоречия, раздирающие европейский мир: противоречия Церкви и государства, нации, философии и религии, социализма и свободы, что в православии нет той великой объединяющей мысли, того великого объединяющего чувства, в которых может разрешиться трагическая коллизия, созданная ходом европейской истории и отчасти перенесенная на нашу почву»[xxxviii].

Для Ю.Н. Говоруха-Отрока главнейшим русским началом являлось Православие, и в выяснении его значения для России он видел главнейшую заслугу славянофильского движения: «Лишь в лоне Церкви возможно правильное развитие общества»[xxxix].

Ю.Н. Говоруха-Отрок неоднократно писал, что он является последователем теории культурно-исторических типов Н. Я. Дани­левского, обогащенной идеями К. Леонтьева, который «твердо и отчетливо указал, что православная идея, еще не совсем опре­деленная у первых славянофилов, заключается в идее Церкви. Церковный взгляд - это и есть православный взгляд. С этой точки зрения, то есть с церковной, Леонтьев рассматривал и Рос­сию, и Европу»[xl].

Ю.Н. Говоруха-Отрок поддерживал мысль о противосто­янии России и Европы того времени как противостоянии двух цивилизаций, каждая из которых имеет свои задачи. Комментируя ход развития евро­пейской мысли, Говоруха-Отрок соглашался с П.Е. Астафьевым, автором книги «Из итогов века»: «<...> идеал со­временной Европы заключается в том, чтоб "устроиться без Бо­га"»[xli].

При всех публицистических талантах Ю.Н. Говоруха-Отрока многие современники все же считали, что истинным предназначением его стала художественная критика. В.В. Розанов писал о Ю.Н. Говоруха-Отроке, что он был «лучший критик 90-х годов» XIX века[xlii].

Такие же оценки высказывал и Н.Н. Страхов, друживший с Юрием Николаевичем и не раз гостивший у него: «<...> я его тоже постоянно читаю, и только радуюсь, что у нас теперь явились такие критики, каких давно не слыхать было»[xliii] .

 «Настоящую область, - писал Л.А. Тихомиров, - его творчества, где он был на верху своей силы, составляла художественная критика. Здесь все его способности сливались удивительно удачно, чтобы создать первоклассного писателя, который, конечно, войдет в историю литературы. Здесь он был у себя дома, все чуял, все понимал, все умел выразить»[xliv].

Поразительная работоспособность позволяла Юрию Николаевичу откликаться, по сути, на все заметные явления литературной, театральной, общественной жизни. Но это сказывалось и на здоровье писателя. Кроме того, в московский период последовала череда утрат: уходят из жизни К.Н. Леонтьев (1891), П.Е. Астафьев (1893), Н.Н. Страхов (1896) ...

Весной 1896 г. у Юрия Николаевича случилось воспаление легких. По совету докторов он побывал на лечении в Крыму. Вернулся поздоровевший и веселый. Строил планы на летний отпуск: собирался  с редактором журнала «Русское обозрение» А.А. Александровым и Л.А. Тихомировым ехать на Волгу. 25 июля он приезжал в редакцию «Московских ведомостей»...

А на следующий день здесь был помещен некролог, где «с глубокой печалью» сообщалось: «<...> сегодня, 27 июля, скончался на даче в Разумовском, после краткой болезни, наш дорогой товарищ Юрий Николаевич Говоруха-Отрок. Тяжелый литературный труд, требующий от журналиста чрезвычайного напряжения умственных сил и расшатывающий нервную систему, преждевременно подорвал и без того не особенно крепкое здоровье покойного. Вчера, 26 июля, около двух часов пополудни у больного случилось кровоизлияние в мозгу, и паралич поразил почти весь организм. Все усилия врачей привести его в сознание оставались тщетными, и если временами в нем проявлялось сознание, то он мог с большим трудом сделать свои желания понятными для окружавших его. В одиннадцать часов утра, сложив пальцы правой руки для осенения себя крестным знамением, он этим, очевидно, показал, что желал бы приобщиться Святым Таинствам. Прибывший священник из села Владыкина, в один из светлых моментов для больного, причастил его. Положение больного в течение дня становилось все труднее, и было очевидно, что надежды на сохранение жизни нет никакой. Вечером, в десять часов и двадцать пять минут, больной тихо скончался»[xlv].

На кончину откликнулись практически все крупные периодические российские издания: «Новое Время», «Русский Вестник», «Русское слово», «Русские ведомости» и мн. др., а также некоторые зарубежные: «Figaro»,  «LaVerité».

Особенно переживали о великой утрате своего «прекрасного товарища и даровитого писателя, который среди бурь житейских сумел сохранить чистое, доброе сердце, незлобивый ум и ничем не нарушавшуюся любовь к ближнему» сотрудники из «Московских ведомостей» и «Русского обозрения»[xlvi].

В.П. Мещерский  в «Гражданине» поместил обстоятельную статью, где в частности подчеркивал: «<...> скончался один из главных, если не ошибаюсь, самый даровитый сотрудник «Московских ведомостей» <...> как критик, он, по-моему, не имел себе равного в русской печати...»[xlvii]

Даже либеральный «Вестник Европы» подчеркивал: «Расходясь с ним почти во всем, часто восставая  против его мнений, мы всегда видели в нем крупную умственную силу и искренне сожалеем, что ему не удалось высказаться до конца, не удалось исполнить занимавшие его широкие планы...» [xlviii].

Со смертью Ю.Н. Говорухи-Отрока в его неосуществленных замыслах остались комментарии к «Гамлету», любимому произведению Юрия Николаевича в иностранной литературе, а также ненаписанная книга о Гоголе, должная по замыслу выявить в его образе великого подвижника, чья «жизнь была покаянным подвигом».

Похоронили Юрия Николаевича на кладбище московского Скорбященского женского монастыря (которое было закрыто в 1920 г., а впоследствии снесено).

После заупокойной литургии и панихиды в Мироносицкой  церкви известный духовный писатель, священник М.И. Хитров, в частности сказал: «Покойный знал, что в мире существуют разрушительные силы, борьба и вражда элементов, стихий и живых существ, но он постиг то вековое начало, благодаря которому мир существует и сохраняется, обновляясь в вечно юной красе, то есть ладом, гармонией, которое, все оживляя, озаряет всё красотой, благодаря которому небеса теперь, как и прежде, поведают славу Божию. Это глубоко заложенное в мире стремление к единству, гармонии и согласию разумно-нравственных существ называется любовью» [xlix].

Именно это чувство и подвигло друзей и почитателей таланта на сбор средств на надгробный памятник. Рисунок креста был выполнен другом Юрия Николаевича - В.М. Васнецовым в 1898 г. Позднее (опять же по его рисунку) на белом мраморном кресте был сделан мозаичный образ Спасителя.

Юрий Николаевич Говоруха-Отрок, по свидетельству Л.А. Тихомирова, «был прежде всего - до мозга костей православный. Не в какие-нибудь социальные строи верил он, не в программы, а в Бога»[l]. И он, по слову В.П. Мещерского, не продавал свое перо ни на каком рынке современщины и, возлюбивши Христа в минуту гонений на него, оставался ему верен в каждой мысли своего ума, в каждом дыхании своего вдохновения, в каждой букве своего гласного слова»[li].

А это всегда требует мужества и исповедничества.

Авторы:

Гончарова Ольга Анатольевна - канд. филол. наук, доцент Харьковского национального педагогического университета им. Г.С. Сковороды;

Каплин Александр Дмитриевич - докт. ист. наук, проф. Харьковского национального университета имени В.Н. Каразина 

Примечания



[i] З.Т. Прокопенко на основании архивных материалов уточнила написание фамилии: Говорухо-Отрок. Хотя во всех документах зрелого возраста его фамилия писалась как «Говоруха-Отрок», да и сам писатель в письмах пользовался лишь первой частью фамилии.

[ii] Все даты приводятся по юлианскому календарю.

[iii] В литературе называются и иные даты рождения -  1850 г., 1854 г.

[iv] См.: Прокопенко З.Т. Христианские идеалы и русская действительность в творчестве Ю.Н. Говорухо-Отрока. - Белгород, 2007. - С.13. В настоящее время в с. Таврово на доме, где прошли детские годы писателя, установлена мемориальная доска.

[v] См. Государственный архив Харьковской области (ГАХО). - Ф.639. Харьковская вторая мужская гимназия (1848-1908 гг.); 50-летие 2-й Харьковской мужской гимназии // Харьковские губернские ведомости.- 1891.- 17 декабря.

[vi] Черняев Н.И. Юрий Николаевич Говоруха-Отрок // Южный край.- 1896. 27 сентября.-9 декабря. - №№5556-5621.

[vii] Черняев Н. Указ. соч. // Южный край. - 1896. - 27 сентября.

[viii] Тюрьма и крепость // Русское обозрение. - 1894. - №1.- С.147.

[ix] Там же. - С. 148-149.

[x] Там же. - С.149.

[xi] Там же. - С.154.

[xii] Московские ведомости. - 1894.- 28 сентября.

[xiii] Тюрьма и крепость // Русское обозрение. - 1894. - №1. - С. 154.

[xiv] Иванова Е.В. Говоруха-Отрок // Русские писатели. 1800-1917 гг. Библиограф. словарь. Т.1. - М., 1989. - С. 591-592.

[xv] Черняев Н.И. Юрий Николаевич Говоруха-Отрок  // Южный край.- 1896.- 13 октября.

[xvi] Гончарова О.А. Русская литература в свете христианских ценностей (Ю.Н. Говоруха-Отрок - критик).  - Харьков, 2006.  - С.20.

[xvii] Успенский о Гаршине // Южный край. - 1888. - 15 апреля.

[xviii] Слово. - 1880.- №№9, 11.

[xix] Начала издаваться с декабря 1880 г. А.А. Иозефовичем. К концу 1890-х гг. стала одной из крупнейших провинциальных газет в России с тиражом до 5 тыс. экз.

[xx] Черняев Н.И. Литературные заметки // Южный край.- 1899. - 31 июля.

[xxi] Юрко Г. Fatum // Полярная звезда. - 1881.-№6.

[xxii] Повесть о том, как Сенечка и Веточка в народ ходили // Южный край.-1882.- 1-4 января. -№№350-353.

[xxiii] Г.О. Отъезд // Вестник Европы. - 1882.- №8; Г.О. Развязка // Вестник Европы. -1882.- №10.

[xxiv] Отрывки из романа впервые были напечатаны в 1885 г.

[xxv] Черняев Н.И. Юрий Николаевич Говоруха-Отрок  // Южный край.- 1896.- 13 октября.

[xxvi] Светлый праздник // Южный край.- 1886.- 15 апреля; «По поводу киевского торжества 900-летия крещения Руси» // Южный край.- 1888. - 20 июля.

[xxvii] Цит. по: Русское обозрение. - 1896. - №9.- С.369.

[xxviii] Правление партий // Южный край.- 1888.- №2486.- 23 марта; Споры о «властях» // Южный край.- 1888.- 15 декабря.

[xxix]Г. Национализм и право­славие //Южный край. - 1889. - 13 января. - С. 1.

[xxx]Говоруха-Отрок Ю.Н. Во что веровали русские писатели? Литературная критика и религиозно-философская публицистика: В 2-х тт. / Под общ. ред. Е. В. Ивановой. - СПб., 2012. - Т. 2.-  С. 162.

[xxxi] Гончарова О.А. Указ. соч. - С.25.

[xxxii]Памя­ти Ю. Н. Говорухи-Отрока. - М., 1896. - С. 4-8.

[xxxiii] См. подр. комм. Е. В. Ивановой в кн.: Говоруха-Отрок Ю. Н. Во что веровали русские писатели? - Т. 2.-  С. 505-507.

[xxxiv]Г. Старая погудка // Южный край. - 1888. - 27- 29 сентября. - №№ 2659-2661.

[xxxv]Г. По поводу брошюры г. Тихомиро­ва: Л. Тихомиров. Почему я перестал быть революционером? // Южный край. -1888. -13 августа. - С. 2.

[xxxvi] Русское обозрение. - 1896.- №9.-  С.365.

[xxxvii] Гончарова О.А. Указ. соч. - С.34.

[xxxviii] Поход на славянофилов // Московские ведомости. - 1890. - 21 января.

[xxxix] Московские ведомости. - 1894. -10 марта.

[xl]  Николаев Ю. Новый критик славянофильства // Московские ведомости. -1892.-  29 октября.

[xli] Николаев Ю. Идеалы и европейское разложение // Московские ведомости. -1891.-  4 мая.

[xlii] Розанов В.В. Литературные изгнанники. - СПб., 1913. - С. XII.

[xliii] Там же. - С.263.

[xliv]  Памяти Ю.Н. Говорухи-Отрока. - М., 1896.- С.13.

[xlv] Московские Ведомости. - 1896.- № 205.

[xlvi] Там же.

[xlvii] Гражданин. - 1896. - №61. Цит. по: Русское обозрение. - 1896. - №9.- С.369.

[xlviii] Вестник Европы. - 1896. - №9. Общественная хроника. Цит. по: Русское обозрение. - 1896. - №9.- С.375.

[xlix] Московские ведомости. -1896. - 31 июля.

[l] Памяти Ю.Н. Говорухи-Отрока. - М., 1896. - С. 9.

[li] Гражданин. - 1896.- №61. Цит. по: Русское обозрение. - 1896. - №9.- С.370.

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Александр Каплин
«Западом и наказывал и накажет нас Господь...»
Святитель Феофан Затворник о духовном состоянии российского общества второй половины - конца XIX века
22.01.2021
Ягода-земляника
Из записок «По дороге домой»
12.11.2020
«Дай нам Бог последнего смиренья…»
К 70-летию Владимира Алексеевича Воропаева
12.11.2020
Будь не с Брёховки, а – с Харасеи
Из записок «По дороге домой»
06.11.2020
Бабка Васюта
Из записок «По дороге домой»
11.10.2020
Все статьи Александр Каплин
Ольга Гончарова
Все статьи Ольга Гончарова
Последние комментарии
Почему православные всё время проигрывают?
Новый комментарий от р.Б. Алексий
13.04.2021 01:09
«Белая лихорадка»
Новый комментарий от р.Б. Алексий
13.04.2021 00:57
Улыбка Гагарина
Новый комментарий от Игорь Бондарев
12.04.2021 22:04
Единственный гарант суверенности Родины
Новый комментарий от Наталия 2016
12.04.2021 21:31
Фотографии и время
Новый комментарий от Наталия 2016
12.04.2021 20:52