Мне давно хотелось её прочесть. Искала в сети - не нашла «Детектив замка Хельдиборн», только рецензию Елены Семёновой. Она мне и подсказала, где её купить. У нас все дороги ведут в Москву, даже если захочешь её объехать (а в последнее время мне совершенно не хочется в Москву заезжать) - ничего не получится.
Поэтому я решила, раз уж всё равно буду в Москве, выкроить пару часов до поезда и съездить в Библиоглобус на Лубянку. Уровень 2, зал 11, секция 4, шкаф 27, полка 5. Не глядя по сторонам, прошла к нужной полке, взяла книжку - и на выход. Хотела две купить, но не стала - везти тяжело. А зря. Потому что дальше Москвы книжка со мной не уехала, украли на вокзале, пока я, положив её на столик у прилавка, мороженое покупала.
Я так устала от жары и от Москвы, что не было сил огорчаться, дома уже через несколько дней описала в сети это происшествие - и неожиданно откликнулась одна девушка из Донецка, прислала мне и Детектив, и другие сочинения Стрелкова, где взяла, не сообщила.
«Детектив» - точно скан с книги, шустрая молодёжь постаралась. Я с удовольствием стала читать, и по мере того, как читала, захотела поделиться, выложить в открытом доступе в сети хотя бы Детектив - пусть читают люди, а то пока до книжного доберутся... Призадумалась, правда, где именно выложить, и, пока думала - мне люди, мало-мальски знакомые с предметом, сообщили, что это нарушение авторских прав.
Не буду пока выкладывать. И даже пересказывать, в развёрнутой рецензии Елены Семёновой есть пересказ, кто захочет - прочитает, у меня другое на уме.
Про Селинджера я вспомнила не случайно. Давно не перечитывала его - а помню хорошо, память, во всяком случае женская, довольно простая вещь, помнишь то, что не можешь забыть, над чем плакала и смеялась. И у Селинджера я не могу забыть диалоги героя-подростка с младшей сестрой, то, как идут они по разным сторонам улицы. Мысль, что любимый писатель - это такой, с кем хочется поговорить по телефону. И телефонный разговор брата с сестрой от имени другого брата...
Сказки Стрелкова на повести Селинджера не похожи, если уж на что и похожи из западной литературы - то не на Селинджера. А на Андерсена. На Вальтер Скотта. На сказки Толкиена или Льюиса. Словом, на ту традицию литературной сказки, которую лично я затрудняюсь определить как однозначно романтическую или христианскую.
Попробую разобраться, нарисовать картину - если и маслом, то крупными мазками.
Просто я не специалист по западной литературе, в университете, конечно, прочитала всё, что положено филологу-русисту по программе, от античности до современности, но как вышла на свободу - читаю исключительно то, что люблю, а люблю я Диккенса, Грема Грина, Джейн Остин, Толкиена, Льюиса... Недавно решила Пруста почитать, взяла с полки, открыла посреди тома «В сторону Свана», прочитала несколько десятков страниц и обратно поставила. И даже не знаю, что сказать.
То ли французы - совсем не моё, то ли Пруст. Вот «Песнь о Роланде» - это я понимаю... Словом, мои вкусы - это средневековье прямо или опосредовано. Лучше опосредовано. Потому что замучаешься, например, «Смерть Артура» у Мэлори читать, я пробовала, все три тома прочитала. Или саги, или хоть ту же «Калевалу»...
Вальтер Скотт - уже лучше, сюжет не топчется, всё вперёд бежит, лёгкий язык, яркие характеры, а фактура самая что ни на есть средневековая... Причём для меня Толкиен, то есть профи по английскому средневековью, вначале профессор, а уж потом сказочник - предел допустимого, я пробовала вслед за дочерью совсем уж ни к чему не привязанные исторические фэнтези читать - и зареклась, противно стало.
Мне важно, чтобы автор при всех своих фантазиях ногами-то на земле стоял, или, красивее - на плечах предшественников. То есть, чтобы он имел представление о подлинной средневековой традиции и уважение к ней. А лучше - любил, восхищался и подражал. Так, как у средневековых авторов, всё равно не получится, современный писатель сколько бы ни кружил «в поисках потерянного времени» - всё словно в зеркало смотрится, так торжественно, важно и красиво, как у средневекового писателя, у него всё равно не выйдет.
«Часть первая. Глава первая. Как Утер Пендрагорн послал за Корнуэльским герцогом и женой его Игрейной и о их внезапном отбытии. Случилось так во времена Утера Пендрагорна, когда он был королём и властвовал над всей английской землёй, что жил тогда в Корнуелле могучий герцог, который вёл с ним долгую войну, а звался тот герцог герцогом Тинтагильским. Раз послал король Утер за этим герцогом и повелел ему явится и привезти с собой жену, ибо о ней говорили, что она прекрасна собой и замечательно мудра, звали же её Игрейна»...
Так начинает Мэлори, и в моей книжке даже переводчик не указан! Но я точно знаю, что он был добросовестным трудягой. Мне самой приходилось переводить и пересказывать - не английские, а славянские тексты того же времени, и там были те же спокойные и важные речевые периоды. Куда торопиться? Впереди долгий вечер и долгая зима!... Огонь горит в очаге, слушатели расселись и внимают сказителю...
Сейчас так никто не напишет ни в Англии, ни у нас. Я читала на форуме антикваров «сказки» Стрелкова, там видно даже, насколько быстро он их писал - по времени сообщений. Ну вот одарил же Господь Бог человека: красив, умён, отважен. Фантазия незаурядная, и сказки строчит - как из пулемёта, уж простите, запамятовала, какие он больше всего любит пулемёты, совсем в них не разбираюсь.
Так при чём тут Селинджер? А при том, что форум форумом, а изданные в книжке сказки - как мне представляется, прежде всего для подростков написаны, таких, как герой Селинджера... Как им сейчас тяжело, они уже не над пропастью во ржи, а над пропастью во лжи ищут дорогу - и как важно, чтобы не дал им совсем пропасть кто-то умный и добрый.
Спасибо Сашеньке из Донецка, что прислала мне тексты. Сейчас она уже в Крыму, пришлось бежать из-под обстрелов, а там под обстрелами, остались её родители ухаживать за старенькой бабушкой, и она просила за них молиться: Любовь, Виктор и Валентина.
Забыла, что хотела с романтизмом и христианством разобраться. Не знаю, как у предшественников, а у Игоря Стрелкова в сказках всё просто и в быту иногда «розовым христианством» называется. Ну вот, например, самая первая сказка в книге. У молодого Хельдиборна на примете одна девушка, а сёстры ему другую навязывают, та и сама не прочь, но в результате вмешательства домовых и прочих сил (а в сказках Стрелкова, как у Андерсена, и деревянный порог говорит, не то что живые деревья или портреты) - счастливая избранница самого героя становится его женой. А что же соперница? Вот этот поворот мне больше всего понравился: когда в слезах она выезжает за ворота, направляясь домой, к ней навстречу на закате скачет гонец с известием, что нашёлся её прежний жених, которого она считала погибшим. Солнце садится, девушка оборачивается к покинутому замку - там взлетают в темнеющие небеса огненные цветы феейрверка, она просит гонца отдать ей его лошадь и уносится навстречу своей судьбе. Тут и сказке конец, а кто слушал - молодец.
Спасибо автору за щедрость, соломенных вдов нам и в жизни хватает, а в сказке все добрые персонажи - должны быть счастливы, иначе зачем и сочинять их? Если бы я не знала биографию автора - то подумала бы, что «жизни не знает», но у Игоря Стрелкова, подозреваю, это как раз способ забыть то, что узнал он на войне, и если сейчас он жив - то я желаю ему ещё множество сказок сочинить, с такой фантазией он сам себе - лучший лекарь.
А если бы у меня, действительно, была б возможность любимому писателю позвонить - я бы сначала автору «Слова о полку Игореве» позвонила. Потом Николаю Заболоцкому. Потом Чехову. Из своих современников я Мирослава Бакулина люблю, какие у него изумительные рассказы, не хуже, чем у Андрея Платонова.
Ну и, конечно, Игорю Стрелкову. Я бы ему сказала: - Игорь, держись! Те дети в Славянске, про которых ты говорил, что не можешь больше видеть их с оторванными руками и ногами, под обстрелом... Не ты в этом виноват. Ты писал для них сказки и защищать, а не убивать их пошёл на войну. Ты сделал всё, что мог, а те, кто их убивал - за всё ответят. И положила бы трубку.
1. Желающим ознакомиться с текстом книги