itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

«Кто же знает Феофана, архимандрита русского, так странно и неожиданно встречаемого в Риме...»

Памяти архимандрита Феофана (Авсенева; 1812 - 31 марта/13 апреля 1852)

0
248
Время на чтение 9 минут

Ко дню памяти профессора и инспектора Киевской духовной академии, профессора Императорского университета св. Владимира, настоятеля посольской церкви в Риме архимандрита Феофана (Авсенева) (1812 - + 31марта/13 апреля 1852) мы впервые переиздаем фрагмент из сочинения его земляка и доброго знакомого, православного мыслителя, церковного историка, публициста, писателя, журналиста, издателя, поэта, искусствоведа, церковного композитора и дирижера (1813-1879) В.И. Аскоченского.

Публикацию (приближенную к современной орфографии) специально для Русской Народной Линии (по изданию: Аскоченский В. И. История Киевской Духовной Академии, по преобразовании ее, в 1819 году. - СПб. Тип. Эдуарда Веймара, 1863. - 282, VІІІ с.) подготовил профессор А. Д. Каплин. Название и примечания - составителя.

+ + +

Авсенев Петр Семенович (архимандрит Феофан) родился 1812 года Воронежской губернии в селе, именуемом Московский Поселок, и был одним из шести сыновей тамошнего священника. Первоначальное образование он получил в Воронеже в низших духовных училищах. Быстрые, не по летам, успехи скоро довели его до семинарии, откуда, по окончании в 1829 году курса, он поступил в киевскую академию. Семнадцатилетний юноша был редким явлением в высшем училище, как по своей молодости, так и по необыкновенной жажде к учению. Его безпримерное добродушие, его простосердечие и общи­тельность могли привязать к себе всякого, тем более таких молодых людей, какие бывают в академиях, которые в течении четырехгодичного периода срастаются друг с другом чувством и мыслию, у которых не бывало никогда и ничего заветного. От­лично владея немецким языком, Авсенев для своих товарищей-студентов был истинною находкою; безотказно служил он вся­кому, кому открывалась надобность прибегать к чтению немецких источников. Он был истинно добр, скромен, в высшей степени послушен, прилежен, чист душой и телом, благочестив и чужд всех праздных занятий, даже дозволенного отдыха студентской жизни.

Окончив академический курс наук в 1833 году, Авсенев, по зоркому выбору ректора Иннокентия[i], оставлен был при академии бакалавром немецкого языка. Должность эту нес он около трех лет. Преподавание немецкого языка, не стоившее ему ни малейшего труда, раскрыло для любознательности его обширное поприще: читая историю немецкой литературы, он в тоже время знакомился с немецкой философией, и к удовольствию своему получил кафедру философии. На долю Авсенева досталась Психология. Занятие этой частию науки как нельзя более пришлось ему по сердцу. Углубляясь все более и более в предмет свой, он увлекся им совершенно. Глубокое понимание всех философских отвлеченностей, живое и искреннее сочувствие ко всему, что вхо­дило в состав его науки, сглаживали в устах Авсенева всю угловатость ученой терминологии и давали понятливым слушателям его всегда живую, ясную и определенную мысль. Добрая и чистая душа его, всегда дружеский и ласковый тон, искренность и выражение любви держали его в некоей особенной связи с слушате­лями, которые особенно дорожили психологическими лекциями. В самых глубоких изысканиях Авсенев шел твердо и неуклонно, держась слова Божия и учения Церкви православной, всегда руководивших его в самом напряженном мышлении. Такая гармония знания и веры, встречаемая у него там, где иной не мог бы и думать о ней, была истинно поразительна и делала сущей драго­ценностью слово мудрого наставника.

Такое самостоятельное мышление нашего философа не могло не сделаться известным ученому миру. Благодарное началь­ство возвело Авсенева в 1839 году в звание экстраординарного профессора академии, и в тоже время Киевский университет св. Владимира пригласил его на существовавшую тогда при нем ка­федру философии. Не оставляя службы при академии, Авсенев, по собственному его выражению, приложил труды к трудам, и в скором времени приобрел всеобщую расположенность и привязанность как наставников, так и воспитанников университета. В эту эпоху ученой деятельности Авсенева труды его, действительно, увеличились вдвое: ибо, преподавая академистам науку во всей ее глубине и обширности, он должен был для универси­тета сокращать и упрощать свои лекции, приближаясь, сколько возможно к понятиям своих новых слушателей, не приготовляемых заранее специально к такому предмету. Между тем поч­ти в туже пору, по распоряжению академической конференции Авсеневу поручено было чтение Истории новейшей философии. Го­ловоломная отвлеченность и хитро-придуманная запутанность таких систем, каковы системы Фихте, Шеллинга, Окена, Гегеля и восторженных последователей сего последнего, не испугали нашего глубокомысленного философа. С твердостию мыслителя-христианина он разоблачил призрачность философствования, заносившегося в туманную сферу непостоянных идей и странных понятий, и скромно указывал на утрированную восторженность Гансов и Рейнгольдов,- русских и немецких, видевших в последнем представителе германской философии чуть не пророка.

Испросив себе увольнение из духовного звания, Авсенев в скором времени достиг чина коллежского советника и думал было вступить в брак. Но Промыслу угодно было назначить ему дру­гую спутницу жизни. Будучи самым строгим и послушным сыном Церкви, Авсенев всегда ходил к ранней обедне, и воз­вратившись домой, обыкновенно размышлял о дневном Апостоле и Евангелии, что иногда оставалось для него задачей на целый день. Не думая особенно о настоящем, не строя шатких планов в будущем, он был наконец приведен к необходимости поду­мать о монашестве. Много содействовало этому еще и то обстоя­тельство, что один из сослуживцев по академии, ближайший друг его, поступил в монашество. Мысль о том же с этой поры не оставляла его уже ни на минуту. Решиться на это окон­чательно ему не стоило большего труда, потому что образ жизни его давно уже был истинно монашеский. Наконец крепко заду­манное Авсеневым намерение было освящено Церковию и приведено в исполнение: 11 октября 1841 года Петр Семенович был пострижен в монахи, и наречен Феофаном. Обряд пострижения совершал над ним сам высокопреосвященнейший ми­трополит Филарет[ii] в пещерах препод. Антония. Всей душой принял он высокие обеты монашества, и еще более усилил стро­гость и внимание к самому себе. 16 июля 1846 года Феофан возведен был в сан архимандрита, а в октябре того же года занял должность инспектора академии.

Желая остаться строго-верным новому своему призванию, Феофан начал отдаляться от философских занятий, сознав в душе своей, что все это более мудрость по стихиям мира сего, а не по Христе. От того, будучи уже ординарным профессором фило­софских наук, он старался переместиться на какую-либо из богословских кафедр, и, не успев в том, принял на себя, сверх своего главного предмета, преподавание библиологии. Таким образом неутомимому трудолюбию его открылось еще новое по­прище: отовсюду окруженный толковниками св. Писания, он день и ночь углублялся в них без отдыха. Но расстройство здоровья было ответом на это новое его увлечение. Терзаемый болезнию, он начал мало по малу хладеть ко всему; не хладел только к своим монашеским обязанностям, и начал уже ежедневно хо­дить в церковь на службы. Он не отказывался и от врачебных пособий, хоть и знал, что все это напрасно. Неисцелимая бо­лезнь уже пустила свой корень в истощенный организм труже­ника науки, которую не имел он духу совсем покинуть и в болезненном своем положении. Напрасно врачи советовали ему хоть несколько дать себе отдых от ученых занятий и духовных упражнений,-он спрашивал их: что значит отдых?- и продолжал многообразные труды свои. Действительно, с детства ревнивая и проникнутая энергиею ума и воли деятельность наконец истребила в нем самое понятие о том, что такое отдых.

Нужно было избрать другой род служения. Получив настоя­тельство при посольской нашей церкви в Риме, Феофан в августе 1850 г. выехал из Киева в Петербург, где и остался на зиму по болезни, а летом 1851 года прибыл в Рим. Выехав, по случаю жарких летних месяцев, на дачу в окрестностях Альбано, Феофан стал чувствовать себя несколько луч­ше. Высокое местоположение и тонкий воздух видимо начали укре­плять его. Желая усугубить пользу пребывания своего на даче, он стал употреблять холодные ванны и усиленное движение. Сверх ожидания, оказались действия противные. Возвратившись в Рим, он уже начал редко, и то с большим трудом, выходить из дому. Последнею службою его была всенощная, на 6 генваря 1852 года, в день Богоявления Господня. С великого поста он уже не оставлял своего болезненного одра; в великий четверток исповедовался, в великий пяток имел последнее свидание с нашим посланником, сказав ему при сем, что он уже готов к смерти. Как он обрадовался, дождавшись св. Пасхи! С каким горячим чувством целовал он красное яйцо! В ночь на понедельник (31 марта) он стал чувствовать себя очень трудно, и в 6 часу утра, выслав от себя прислугу, скончался, невидимый никем, кроме Бога, Которому служил в тайне столько лет...

Так кончилась жизнь весьма замечательного в духовном и ученом мире человека! Его безпримерная совестливость и недовер­чивость к самому себе были причиною того, что он не был известен в свете, как писатель. Семнадцать лет он постоянно выдавал записки для своих слушателей по немецкой литературе и по разным частям философии, и с каждым курсом всегда переделывал последние, никогда не находя их доведенными до желаемого совершенства. На все просьбы друзей об издании в свет своих записок он обыкновенно отвечал: «не пришло время». Немногое число статей его помещено в «Воскресном Чтении» - вот и все, что осталось от него в печати! А между тем богословские, философские, исторические и естественные науки составляли всегдашний, обыкновенный круг его занятий, из которого не выходил он никогда. Языки еврейский, греческий, латинский, итальянский, французский и немецкий знал он в совершенстве, а на двух последних говорил, как на русском.

Ни в светском быту, ни в монашестве Авсенев не любил ни славы, ни денег, ни роскоши, ни забав, ни даже каких-либо удобств в домашней жизни. В обществе он отличался необыкновенною скромностию и смирением; никогда не принимал участия в светских развлечениях, и при всем том почти всегда находил посреди кружка собеседников, любивших умное его слово. Мысль всегда глубокая, свежая, светлая, отрадная, хоть и не без некоторой идеальности, уходила из уст его, веявших чистотой и христианскою святыней. В домашней жизни он был прост, открыт, ласков, общителен, тих и невзыскателен, щедр и благотворителен до самоотвержения; не прилагая сердца своего ни к чему, что имел, кроме только книг, да и те не держал, как мертвый капитал, а давал их читать всякому, и даже сам назывался на то. Привязанный к Киеву долголетним в нем пребыванием, Феофан оставил его с большим сожалением и в самом Риме все утешал себя мыслию, что, может, еще возвратится к святым угодникам Печерским. Легко свыкаясь с другими по своему мягкому и голубиному характеру, он непременно подчинялся тому, с кем свыкался. Музыка доставляла ему высокое наслаждение; иногда, как ученый, он ста­рался вникать в ее математическое и психологическое значение, а иногда предавался ей, как невзыскательный любитель, всегда однако ж отдавая предпочтение музыке церковной; он сам иногда разыгрывал на гуслях некоторые духовные концерты. Владея вполне развитым эстетическим чувством и проводя всюду па­раллель между духовным и чувственным бытием, Авсенев на все изящные искусства смотрел только с точки высшего, философского их значения. Такой же взгляд имел он и на все события истории и своей собственной жизни; это между прочим сооб­щило характеру его некоторого рода идеальность. Следы глубокого размышления остались на лице его и тогда, когда смерть положила на него разрушительную печать свою. Только за два дня до кон­чины он выпустил из рук всегда любезные свои книги, составлявшие почти всего достояние. Другую книгу, более вразумительную и менее утомительную читал он в последние часы свои, - это была икона Спасителя. И можно было подумать, что ряд мыслей и дум, начатый им здесь, неизменно продолжался и там, до­коле блаженное ведение того, что уловлял он здесь только зерцалом и в гадании, не осенило боголюбивого философа успокоительным, вечным созерцанием...

кладбищеФеофан погребен в Риме на кладбище, недалеко от ворот св. Павла, имеющем назначение быть местом успокоения для всех христиан, не принадлежащих к римской церкви. Это место есть одно из очаровательнейших в Риме. Густо оттенен­ное кипарисами и расцвеченное благовонным кустарником, с пра­вильными рядами могил и чистыми дорожками, оно не веет на посетителя тем тяжелым чувством, какое обыкновенно испытывает живой посреди мертвых. Изящные мраморные памятники большею частию над людьми, увлеченными любовью к изящному и положившими здесь кости свои, во свидетельство своего стремления к нему, мирят на этом поприще состязания временного с вечным радость бытия с печалию смерти. Недалеко от входа в эту мирную обитель разноплеменного, разноверного и разноязычного братства, соединенного местом последнего успокоения, виден пышный мавзолей, с надписью: Carlo Brulow, а близь него курган, ничем особенным не отмеченный, с надписью на черной дощечке N 165. На вопросы кто похоронен здесь? - сторож кладбища спокойно читает в своем каталоге: N 165 archimandrita Russo Theophane. N 166: Carlo Brulow,- два имени, из коих одно сопровождается указанием на принадлежность его России; другое оставлено, как есть, с одним его знаменитым и славным в мире искусства именем и прозванием. И действительно, - кому неизвестно, кто такой Брюлов? Кто не знает его хоть по слуху, если не по близкому знакомству с его безсмертными произведениями? Кто же знает Феофана, архиман­дрита русского, так странно и неожиданно встречаемого в Риме, на этом кладбище?... Знают многие и очень многие, что это тот самый философ, которого звали в мире Петром Семеновичем Авсеневым, и памятью которого дорожит киевская академия, вос­питавшая его и пожавшая лучшие плоды его просвещенной деятель­ности....



[i] Иннокентий (Борисов Иван Алексеевич) (1800-1857) - святитель. С 1830 г.- ректор и профессор богословия Киевской духовной академии. С 3 октября 1836 г. - епископ Чигиринский, викарий Киевской епархии, оставаясь в должности ректора Киевской духовной академии. С 24 февраля 1848 г. - архиепископ Херсонский и Таврический.

[ii] Филарет (Амфитеатров Федор Георгиевич) (1779-1857) - святитель, митрополит Киевский и Галицкий (с 18 апреля 1837 г.).

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова, социолог Искэндэр Ясавеев, журналист Евгения Балтатарова; писатель Дмитрий Глуховский; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Виктор Аскоченский
«Кого нам хвалит враг, в том верно проку нет!»
О современном просвещении вообще и об университетском образовании в России. Ко дню памяти († 18/31 мая 1879)
29.05.2020
«Незаб­венный Петр Могила...»
Ко дню памяти святителя († 31 декабря 1646/13 января 1647). Статья 5
16.01.2019
«Незаб­венный Петр Могила...»
Ко дню памяти святителя († 31 декабря 1646/13 января 1647). Статья 4
15.01.2019
Все статьи Виктор Аскоченский
Последние комментарии
Украина как европейская Цитадель и русское дыхание
Новый комментарий от Калужанин
24.11.2022 20:29
Всегда с нами
Новый комментарий от Константин В.
24.11.2022 18:34
Киевская хунта запрещает Православие
Новый комментарий от АБС
24.11.2022 18:26
2022 год стал для нас 1941-м
Новый комментарий от Кожухевич
24.11.2022 18:12
«Решение позволит защитить наших детей от тьмы»
Новый комментарий от Владимир Петрович
24.11.2022 17:10
«Россия встаёт из гроба в рубище, тяжко дыша»
Новый комментарий от Денис Никонов
24.11.2022 16:02