itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Политическое измерение исихазма в истории Византии и России

Византистские политические идеалы оказались неотделимыми от религиозного измерения исихазма

Новости Москвы 
0
1260
Время на чтение 14 минут

Отношения византийской и русской культур в определенном смысле парадоксальны. Несмотря на общую религию - православие - и пришедшую вместе с ней книжность, бросается в глаза, что политический, социальный и экономический строй как Киевской Руси и княжеств периода раздробленности, так и московского периода не имеет почти ничего общего с византийским. Несомненно, это долгое время затрудняло подражание Византии даже в сфере придворного церемониала и монархической идеологии - оно началось только после брака Ивана III с Софьей Палеолог, то есть уже после падения Второго Рима. Затем сознательная ориентация на византийский политический опыт, совершенно нехарактерная для русского Средневековья, постепенно усиливалась в течение XVI и XVII веков вплоть до Петра I. Иван IV, Алексей Михайлович, патриарх Никон, Федор Алексеевич по своему политическому имиджу сознательно приближались к византийским образцам. Это тем более поразительно, что в указанные два столетия в сфере культуры Россия наоборот все дальше отходила от Византии и все более приближалась к западной культуре. Новейшие исследования Александра Камчатнова показывают, какое огромное влияние на всю русскую книжность и образованность в XIV-XV веках оказал византийский исихазм. Болгарский ученик святого Григория Синаита Феодосий создал так называемую Тырновскую школу письменности, влияние традиций которой в России ощущалось вплоть до петровских реформ, но все же шло на убыль к XVII веку.

Дальнейший всплеск темы византийского наследия в России произошел только после публикации первого «Философического письма» Петра Чаадаева, считавшего Византию причиной всех дальнейших бед нашей страны (1836 год). В качестве ответа на этот вызов византизм стал славянофильским лозунгом, занял важнейшее место в историософии Федора Тютчева, а затем был подхвачен Константином Леонтьевым и Тертием Филипповым. Однако следует признать, что действительное знание особенностей византийской истории названными мыслителями оставляло желать лучшего: русская общественная мысль и византинология развивались параллельными курсами. Исключением был труд Льва Тихомирова «Монархическая государственность», в котором подробно рассматривались отличия римской и византийской монархии от российской.

Таким образом, к началу XX века византийское наследие в России оставалось в значительной степени лозунгом, мифологемой с минимумом конкретно-исторического содержания. Характерно, что тема исихазма и наследия святых Григория Паламы, Григория Синаита и других вообще не возникала в России вплоть до появления имяславческого движения, несмотря на имевшиеся труды Ивана Киреевского и Памфила Юркевича о сердечной молитве. О степени фантастичности представлений об исихазме, бытовавших в то время, дает представление простой и в то же время скандальный пример. Известный публицист, видный представитель русского национализма Михаил Меньшиков, полемизируя с поздним славянофилом генералом Александром Киреевым, писал в 1905 году: «Насквозь византийское, вышедшее (через Ивана Киреевского) из Оптиной пустыни, «православие» славянофилов проникнуто идеями гезихастов, афонских мистиков XIV века, близких к ереси». Данная фраза свидетельствует о том, что русская общественность начала XX века даже не знала, что именно исихазм признан православной ортодоксией на пяти (!) соборах середины XIV века, а его противники отлучены от Церкви. Удивительно ли после этого, что большинство русских православных иерархов и богословов в 1910-е годы заняли откровенно имяборческую позицию?

Только после выхода книги иеросхимонаха Антония (Булатовича) «На горах Кавказа» и начала широчайшего по масштабам движения в защиту умной молитвы и почитания Имени Божьего исихазм внезапно вошел в самую сердцевину русской мысли. Осмысленный в трудах отца Павла Флоренского, отца Сергия Булгакова, Алексея Лосева (монаха Андроника), архимандрита Софрония (Сахарова), архимандрита Киприана (Керна), Владимира Лосского и других, он уже навсегда останется одним из краеугольных камней русской мысли и русской истории. Прерванная в XVIII веке и едва возобновленная святым Серафимом Саровским традиция умной молитвы в XX веке разлилась широким руслом.

Вместе с тем один аспект возрождения исихазма в XX веке, на который практически не обращают внимания, настоятельно требует осмысления. Речь идет о политическом измерении исихазма. Безразличен ли монаху, ищущему спасения своей души и молящемуся за весь мир в пустынном уединении, политический и общественный строй государства? Или же здесь можно говорить о каких-то вполне определенных предпочтениях?

Существует тенденция подчеркивать антиплатонический смысл паламитского учения о нетварных энергиях. Сторонники этого мнения полагают, что если возможность умной молитвы и обожения доступна каждому человеку, то не только церковная и политическая, но и космическая и ангельская иерархия становятся неважны. Однако такая позиция противоречит как самому факту иерархического строя видимой Церкви, так и учению Ареопагитского корпуса об иерархии Церкви невидимой - учению, безусловно, авторитетному для основателей исихазма.

Однако есть и еще один аргумент. Политическая ориентация как святого Григория Паламы и других отцов священнобезмолвствующих XIV века, так и их последователей XX века была совершенно однозначной и определенной.

С самого первого дня борьба паламизма с варлаамизмом была абсолютно неотделима от политической и социальной борьбы, развернувшейся в Византии в середине XIV века и вылившейся в разрушительную гражданскую войну 1341-1347 годов.

В этой борьбе не на жизнь, а на смерть столкнулись не просто два придворных клана, как это часто бывало, а два движения с широкими общественными базами и полярными мировоззрениями.

Первая партия называлась зилотами. Ее составляли некоторые представители «западнической» династии Палеологов (нельзя говорить об их полном слиянии, но во время войны против Кантакузина произошла их смычка) и ориентировавшаяся на них протобуржуазия, горожане, торговцы, тесно связанные с ростовщическим капиталом морских держав, особенно Генуи. Той самой Генуи, которая вскоре после рассматриваемых событий организовала поход Мамая на Русь. Эта партия - в духе извечных палеологовских традиций - регулярно пыталась заключить унию с папой и была враждебна к туркам, хотя и не брезговала помощью сарыханских эмиров. Политическим лидером этой партии стал Алексей Апокавк. В философии зилоты ориентировались на приземленное рационалистическое толкование Аристотеля (самого по себе весьма рационалистического). Они были тесно связаны с греками Южной Италии. Именно там родились Акиндин и Варлаам Калабрийский - главный еретик, противник Паламы, преподававший греческий язык византинофобу Петрарке и окончивший свои дни католиком.

Утверждение об их приверженности к рационализму не противоречит неоплатоническим реминисценциям: средневековый и ренессансный неоплатонизм, как показано в трудах Лосева, отличался крайним разнообразием. Важно то, что именно варлаамитская версия неоплатонизма вела к итальянскому гуманизму и дальнейшей победе Модерна над христианским Средневековьем. Вся магистральная линия новоевропейской философии, о чем не уставали повторять отец Павел Флоренский, Алексей Лосев и Владимир Эрн, ведет свое происхождение от варлаамизма.

Вторую партию в Византии XIV века возглавлял род Кантакузинов. Ее социальной базой была земельная аристократия, воины (с большими оговорками можно считать их аналогом западного феодального рыцарства). Кантакузинисты воплощали консервативное, патриархальное начало в общественной жизни. Они были противниками унии с папством и сторонниками союза с турками, то есть в некотором роде «евразийцами». Они желали в конечном историческом итоге крестить турок, но при этом относились к исламу внимательно и уважительно (если говорить в первую очередь о трудах самого святого Григория Паламы, тон которых в этом отношении беспрецедентен для византийского богословия).

Накануне гражданской войны и паламитских споров раскол произошел во всех сферах жизни византийского общества. Консолидировались противостоявшие друг другу социальные слои, конкретные аристократические роды и семьи, отдельные области и города. Получили законченный вид их политические и религиозные программы. С одной стороны, варлаамизм, открывавший с богословской точки зрения дорогу к признанию filioque и к унии (напомним, сам Варлаам, начав с антилатинских трактатов, стал в итоге католическим епископом). С другой стороны, паламизм, вызвавший категорическое неприятие у всего католического Запада (хотя и там имели место мистические течения, которые могли бы при определенных условиях рассматриваться как сходные с паламизмом, например, учение Майстера Экхарта).

Католицизм, со времен Карла Великого и поныне боящийся «чрезмерного онтологизма» и потому отказавшийся от изначального православного типа икон, не мог принять и понимание Имени Божьего как словесной иконы, в которой также Своими энергиями присутствует Бог. Латиняне, посещавшие Византию, смеялись над исихазмом как над темным суеверием. Известен случай, когда европейцы насмехались над учением Паламы, катаясь на лодках, и вдруг внезапно утонули. Греки восприняли этот случай как доказательство истинности учения святого Григория.

Разумеется, следует иметь в виду, что в гражданской войне 1341-1347 годов отдельные лица переходили из одного лагеря в другой, настроение населения и даже духовенства отдельных городов также часто менялось, а Сербия и Болгария вмешивались в войну то на стороне Кантакузинов (вначале), то на стороне Палеологов (в конце), к немалым территориальным выгодам сербского короля Стефана Душана. Однако это нисколько не отменяет указанной выше тенденции: победа программы Палеологов значила движение Византии в сторону философии Ренессанса, постепенной секуляризации и обуржуазивания, победа программы Кантакузинов предполагала движение в направлении, прямо противоположном духу еще не наступившего тогда Модерна.

Святой Григорий Палама стал одной из крупнейших фигур гражданской войны. Его изгоняли, низвергали, незаконно «отлучали» от Церкви, брали в плен. Попав в неволю к турецким пиратам, Палама проникся симпатией к ним и сумел обратить многих в православие, что нашло отражение в его позднейшей полемике с исламом. Быть может, ему удалось познакомиться с суфиями-дервишами и критически осмыслить их мистический опыт.

Роль айдынского эмира Умура и османского султана Орхана, решительно выступивших на стороне Иоанна Кантакузина, стала решающей в войне - точно так же, как роль язычников-монголов ранее оказалась судьбоносной для спасения России от западного наступления в XIII веке и от возможности подъема собственной русской протобуржуазии. Во время гражданской войны 1341-1347 годов турки, в отличие от сербов и болгар, не стремились захватить куски византийской территории. Воины малоазийских бейликов не раз срывали наступление Апокавка и Палеологов и прямо вступили в схватку с крестоносцами, которые разрушили Смирну под предлогом, сходным с сегодняшними предлогами для западной агрессии против многих стран мира.

Война, опустошившая земли Византии и временно (на небольшой срок) сократившая ее территорию в три раза, завершилась победой кантакузинистов. Пять поместных соборов утвердили исихазм в качестве обязательного вероучения и анафематствовали Варлаама и Акиндина. Иоанн Кантакузин занял трон, став императором Иоанном VI - соправителем Иоанна V. Характерен первый шаг нового императора - в сентябре 1347 г. он упразднил возникшую было Галицкую митрополию, настояв на том, чтобы вся Галиция и Малая Русь подчинялась единственному каноническому митрополиту Киевскому и всея Руси, находившемуся в Москве. Тем самым именно Кантакузин открыл историю борьбы с украинским сепаратизмом...

Позже Иоанн VI оставил престол и ушел в монастырь, где сохранял свой духовный авторитет, сравнимый с авторитетом его современника преп. Сергия Радонежского на Руси. Там он написал воспоминания и скончался в возрасте 90 лет. Но возвращение полноты власти в руки Палеологов уже не могло реанимировать византийское западничество и варлаамизм в прежнем виде. Хотя Палеологи и заключили в 1439 году позорную Флорентийскую унию с папством, но к тому времени из недр исихастской традиции вышел святитель Марк Эфесский, сорвавший унию. И даже на краю гибели - в 1453 году - из Царьграда звучал гордый голос Луки Нотары, наследника «евразийских» традиций кантакузинизма: «Лучше увидеть в Городе царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару!»

Если бы в 1347 году с духовной помощью исихастов и военной помощью турок Иоанн Кантакузин не победил бы, то, по мнению таких видных историков, как Сергей Сказкин, Ангелики Лаиу и Дональд Никол, «обуржуазивание» Византии сблизило бы ее путь с западным. Начала бы формироваться политическая греческая нация, базирующаяся не на православии, а на апелляции к Древней Греции (оккультный неоплатонизм Гемиста Плифона в своем политическом аспекте предполагал именно это). Рычаги власти оказались бы у городских торговцев, а не землевладельцев и воинов. Возникло бы этнически однородное эллинское (а не «ромейское») протобуржуазное торговое государство, тесно связанное с Ватиканом и Генуей (либо Венецией, в зависимости от политической конъюнктуры) и враждебное туркам. Это государство отказалось бы от тысячелетней традиции имперского Рима. Византия вполне могла бы со временем стать если не «нормальной европейской страной», «национальным государством», то страной, близкой к этому сомнительному статусу, лишившись своей цивилизационной самобытности и исторической миссии, которую нельзя измерить материальными ценностями. Симптоматично, что в ходе гражданской войны моряки-зилоты установили на несколько лет в Фессалониках своеобразную «республику», близкую по духу к итальянским городам. В Фессалониках осуществлялось самоуправление, фактически власть принадлежала торгово-ремесленными слоями, пока город не был взят Кантакузином. По своей судьбоносности и драматичности этот эпизод можно сравнить только с ликвидацией Новгородского государства Иваном III спустя почти полтора столетия.

История возникновения и утверждения исихазма наглядно показывает, что святой Григорий Палама и его сторонники не только непрестанно практиковали молитву Иисусову и достигали созерцания нетварного света, но активно занимали определенную политическую позицию, ориентируясь на сакральную Ромейскую монархию с иерархическим военно-бюрократическим строем в противоположность протобуржуазным тенденциям гуманистов-варлаамитов с их стремлениями к преобладанию торгово-ремесленных слоев. Социально-политические вопросы оказались далеко не безразличными для исихазма. В определенной степени не так уж был неправ упомянутый выше Меньшиков, заметив родство паламитского идеала с консервативными славянофильскими теориями в новой истории России. Очень важен контекст, в котором Меньшиков обличал исихазм в статье «Суть славянофильства». Он упрекал славянофильство в том, что в нем нет ничего собственного русского, а только «греко-сирийское, монгольское и немецкое». Любопытно, что эта характеристика была бы верна и для «ромейского» исихазма XIV века - враждебного этническому греческому национализму, зато связанного с традициями сирийско-египетского монашества, обладавшего протурецкой геополитической ориентацией, а если вспомнить Майстера Экхардта, то и «немецкий рисунок» окажется здесь в наличии. Вот почему последовательный и убежденный националист западнического толка Меньшиков (как и его идейные наследники, так называемые национал-демократы, Алексей Широпаев, Сергей Сергеев, Егор Холмогоров и другие в наши дни) отвергал и византийское, и тюрко-монгольское, и консервативное немецкое начала в истории России. Недаром, бросив первый камень в святого Григория Паламу, Ивана Киреевского и «византийское "православие"» вообще, Меньшиков пошел еще дальше. Он разразился филиппиками против «насквозь ордынского "самодержавия" славянофилов» и «насквозь немецкой идеи "народности"».

Действительно, религиозные и философско-богословские учения неотъемлемы от социально-политических практик, причем связь здесь взаимная. Только в императорской, военно-бюрократической, многоэтнической Византии с «евразийской» геополитической ориентацией партии кантакузинистов создались наиболее благоприятные условия для расцвета уходящей корнями в раннее Средневековье практики умной молитвы и созерцания Фаворского света. Потому и в России, и в Румынии - странах, переживших возрождение исихазма в первой половине XX века, - паламитская и имяславческая религиозная ориентация оказалась тесно связанной с монархизмом, консерватизмом и имперской «евразийской» идеей.

В этом плане не может быть ничего показательнее твердых монархических и даже реакционных взглядов величайших русских философов Флоренского, Лосева, Эрна, а также архимандрита Софрония (Сахарова), полностью отвергавших все ценности европейского Модерна со времен ренессансного гуманизма. Смычка «реакционных» политических воззрений в трудах названных философов с их последовательным имяславием органична. Одно просто невозможно отделить от другого. При этом обращает на себя внимание тот факт, что Флоренский в 1920-е годы сотрудничал с советской властью, а после ареста в 1933 году написал знаменитую работу «Предполагаемое государственное устройство в будущем». Не имея возможности в тюрьме открыто писать, например, о монархии, он сделал все возможное, чтобы придать своему сочинению яркую имперскую, антибуржуазную и даже «евразийскую» окраску. Лосев, освобожденный и реабилитированный в 1933 году, был вплоть до 1953 года лишен возможности публиковать свои работы. Но существует множество свидетельств, что Сталин специально позаботился о том, чтобы философ-исихаст не погиб и продолжал свою деятельность. Имеются также данные о том, что Сталин однажды лично советовался с Лосевым в Кремле по политическим вопросам. К сожалению, эту гипотетическую встречу никто не мог письменно задокументировать. Поэтому сюжет обречен навсегда остаться таким же неясным, как и вопрос о том, мог ли юный семинарист Иосиф Джугашвили что-то знать о священнобезмолвствующих в Сванетии, «на горах Кавказа»... Достоверно известно только одно: именно антибуржуазность сталинского режима заставляла имяславцев Флоренского и Лосева, репрессированных этим самым режимом, находить в нем положительные стороны. В связи с этим заслуживает самого серьезного внимания концептуальная статья Владимира Кантора «Флоренский, Степун и большевистское имяславие». В ней отмечаются существенные черты, роднящие богословские воззрения Ареопагитик и святого Григория Паламы с советской идеологией (но не с учением Маркса и Энгельса!) и противопоставляющие их мировоззренческой парадигме европейского Модерна, «расколдованного мира» (по Максу Веберу).

Что касается возрождения исихазма в Румынии 20-30-х годов XX века, то это было время невиданного по накалу духовного подъема румынского православия. В своей краткой программной статье 1937 года «Христианская революция» Мирча Элиаде связывал миссию возрождения мистического православия после краха Российской империи с обновлением всего социально-политического строя Румынии. Практически уникальным в истории православия случаем было то, что патриарх Мирон и весь Синод Румынской православной церкви в 1930-е годы безоговорочно поддерживали легионерское движение. Как известно, легионеры практиковали молитву Иисусову, некоторые из них уходили в затвор и полностью посвящали себя исихастским практикам умного делания. Перед духовным величием румынского исихазма того времени - неотъемлемого от вполне определенной политической ориентации - преклонялся даже барон Юлиус Эвола, который вообще был достаточно критичен по отношению к христианским молитвенным практикам. Но в данном случае он встретился именно с таким пониманием христианства, которое оказалось близким его собственной метафизической доктрине. Говоря о легионерском исихазме, следует вспомнить и пожилого генерала, героя Первой мировой войны, который с воодушевлением возглавил предвыборный список партии «Все для страны», созданной на основе Легиона Михаила Архангела и официально поддерживавшейся патриархом Мироном и румынским духовенством. Этого генерала звали Георге Кантакузино-Граничерул - он был прямым потомком младшей ветви византийских Кантакузинов, после падения Константинополя обосновавшихся в Валахии и Молдавии. Военно-аристократическое измерение исихазма повторилось спустя шесть веков с участием того же самого рода...

Связь религиозных и философских учений с социально-экономическим и политическим строем существует всегда, хотя она может быть сложной и опосредованной. Тем не менее, к примеру, из философии Рене Декарта или Иммануила Канта, равно как из учения Фердинанда Соссюра о языке, вытекают определенные политические симпатии, прямо противоположные тем симпатиям, которые имплицитно содержатся в апофатическом богословии Ареопагитик или в исихазме святого Григория Паламы и имяславцев XX века. В этом смысле исихазм как ортодоксальная форма восточного православия не может быть даже мысленно отделен от обстоятельств его возникновения в Византии середины XIV века. Кантакузинизм с его имперско-монархической, антибуржуазной и даже условно «евразийской» направленностью был политическим измерением паламизма, подобно тому как византистские политические идеалы, воспетые Константином Леонтьевым (монахом Климентом), в условиях России и Румынии XX века оказались неотделимыми от сугубо религиозного измерения исихазма и имяславия. В этом и состоит тот урок, который пока еще недостаточно усвоен современной общественной мыслью. Вместе с тем появление упомянутых работ последователя Лосева лингвиста-метафизика Александра Камчатнова, с одной стороны, и статей Владимира Кантора и идейных преемников националиста Меньшикова, с другой стороны, свидетельствует о произошедшем за последнее столетие росте актуальности рассматриваемой темы. Чем быстрее наступит ясность в этом вопросе и каждый мыслящий человек сможет выбрать, на какой стороне в метафизическом и мировоззренческом противостоянии он находится, тем лучше.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

5. "Лебедеву" от автора

Имяславие есть животворящая истина Церкви. Еретический смрадный синод 1913 г., который санкционировал расправу с афонскими монахами, по сути уничтожив русское монашество на Св. Горе как явление, через четыре года точно так же предал Государя и приветствовал февралистов. Шансом искупить смертные грехи для синодальной мрази был собор 1917 г., на котором должны были обсудить имяславческий догмат, но не состоялось - гнев Божий и доднесь тяготеет над имяборцами-кантианцами, для которых Кант оказался важнее и Церкви, и Царства.
М.Медоваров / 20.06.2014, 06:34

4. Ответ на 3., Лебедевъ:

Замечу господину Лебедеву, что "имяславие" это не ересь, а мнение. Действительно ? Это Послание Синода "О лжеучении имябожников" от 1913 г.(которое никто не отменял) "мнение" ?: "... Святейший Синод вполне присоединяется к решению Святейшего патриарха и священного синода великой Константинопольской Церкви, осудившего новое учение "как богохульное и еретическое", и со своей стороны умоляет всех, увлекшихся этим учением, оставить ошибочное мудрование и смиренно покориться голосу Матери-Церкви..."

Поддерживаю.
blogger / 22.01.2013, 18:26

3. Ответ на 2., А:

Замечу господину Лебедеву, что "имяславие" это не ересь, а мнение.

Действительно ? Это Послание Синода "О лжеучении имябожников" от 1913 г.(которое никто не отменял) "мнение" ?: "... Святейший Синод вполне присоединяется к решению Святейшего патриарха и священного синода великой Константинопольской Церкви, осудившего новое учение "как богохульное и еретическое", и со своей стороны умоляет всех, увлекшихся этим учением, оставить ошибочное мудрование и смиренно покориться голосу Матери-Церкви..."
Лебедевъ / 22.01.2013, 17:01

2. Re: Политическое измерение исихазма в истории Византии и России

Статья очень интересная! Все что связано с Византией всегда очень интересно. Замечу господину Лебедеву, что "имяславие" это не ересь, а мнение. С уважением Анатолий.
Анатолий Пронин / 22.01.2013, 11:42

1. Re: Политическое измерение исихазма в истории Византии и России

@@@...религиозные и философско-богословские учения неотъемлемы от социально-политических практик...@@@ Яное дело: БЫТИЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ СОЗНАНИЕ. @@@...существует множество свидетельств, что Сталин специально позаботился о том, чтобы философ-исихаст не погиб и продолжал свою деятельность. Имеются также данные о том, что Сталин однажды лично советовался с Лосевым в Кремле по политическим вопросам...@@@ Данные агенства ОБС - "ОДНА БАБА СКАЗАЛА" ? @@@...существенные черты, роднящие богословские воззрения Ареопагитик и святого Григория Паламы с советской идеологией (но не с учением Маркса и Энгельса!)...@@@ Полная бредятина !: советская идеология без Маркса, но с Паламой... Исихастское политбюро... Решения съездов: "перевыполним планы по иисусовой молитве !"... "Краткий курс Г. Паламы."... И всё тот же "букет" из ересиархов: Эрн, Булгаков, Флоренский. И то, что Синодом "имяславие" признано ересью - не в счет. Автор,прочтите, хотя бы, учебник догматического богословия, что ли.
Лебедевъ / 22.01.2013, 05:37
Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Максим Медоваров
Все статьи Максим Медоваров
Новости Москвы
Все статьи темы
Последние комментарии
Сталин: не симпатия, но эмпатия
Новый комментарий от Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии
27.02.2024 14:04
«Я как русская природа – без особых красок»
Новый комментарий от Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии
27.02.2024 14:02
Кто идёт к власти в России?
Новый комментарий от Сергей
27.02.2024 12:15
К 155-летию Н.К.Крупской
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
27.02.2024 12:01
Разберёмся: что не так с «цифрой Мурза»
Новый комментарий от Валерий
27.02.2024 11:48
Тайна крови
Новый комментарий от Город людей
27.02.2024 11:36
Самый сложный вопрос – русский
Новый комментарий от Александр А.Б.
27.02.2024 11:09