3 февраля празднуется икона Божией Матери Отрада или Утешение. Храм-памятник в честь этого образа, выстроенный донскими казаками на Ходынском поле в начале ХХ века, был назван Храмом русской скорби, ибо был возведён в память о тех, кто в смуту 1905 г. отдал свои жизни за сохранение Российской державы.
В конце 1906 г. почетный член Русского монархического собрания в Москве Иван Андреевич Колесников обратился с прошением к московскому генерал-губернатору: «Вполне признавая те необычайные усилия, какие понесли защитники Москвы в печальные декабрьские дни [1905 г.] на пользу мирных её жителей, и желая по мере сил отблагодарить их за понесенные труды, я, уроженец Тихого Дона, возымел намерение соорудить на свой собственный счет и под моим личным наблюдением храм для казаков 1-го Донского казачьего генералиссимуса князя Суворова полка и 1-й Гренадёрской артиллерийской графа Брюса бригады, в месте их расположения на Ходынском поле на следующих условиях.
1. Храм этот сооружается в честь иконы Божией Матери, именуемой "Отрады или Утешения". Пусть наши дорогие казаки и артиллеристы в этом храме получают в молитве "отраду" за понесенные ими труды и "утешение" в случае постигающего их горя.
2. Храм этот сооружается в память бывшего московского генерал-губернатора и командующего войсками Московского военного округа Его Императорского Высочества великого князя Сергия Александровича, своей смертью от руки злодея-революционера запечатлевшего свою преданность царю и родине.
3. Храм этот должен служить памятником для всех верных долгу и присяге слуг, павших от руки злодеев-революционеров при исполнении долга на службе царю и отечеству, для чего имена всех убитых должны заноситься на мраморную доску, вделанную в стене храма, для вечного в нём о них поминовения».
Московскими властями для храма был отведён участок земли на Ходынском поле при Николаевских казармах, в которых располагались 1-й Донской полк и 1-я Гренадерская артиллерийская бригада. В пасхальные дни 1907 г. в Москве проходил IV съезда монархических организаций и 29 апреля, в день рождения князя-мученика Сергея Александровича, с участием представителей от всей России произошла торжественная закладка Храма-Памятника Русской Народной Скорби. В его закладке участвовали будущие первомученики уже победившей смуты 1917 г. митрополит Московский и Коломенский Владимир (впоследствии митрополит Киевский) и протоиерей Иоанн Востогов.
Крестный ход с московскими святынями – иконами Спаса Нерукотворного, Иверской Богоматери, Николая Чудотворца, шёл на Ходынское поле из Кремля, от Чудова монастыря. Среди других хоругвей несли и ту, что была исполнена по образцу знамени освободителя от смуты трёхсотлетней давности князя Димитрия Пожарского, с которым его воины шли освобождать Москву от оккупантов. Тысячи людей двигались по Тверской улице, затем по Петербургскому шоссе по направлению к Ходынскому полю. Тут даже шёл другой крестный ход – из Сергиевского военного храма, располагавшегося на Ходынском лагерном поле. Крестные ходы сошлись у места закладки храма, где их встречали торжественно выстроенные 1-й Донской казачий полк, 1-я Гренадерская артиллерийская бригада, Сумские драгуны с полковыми хорами. Прибыл Московский генерал-губернатор и командующий войсками Московского военного округа генерал-лейтенант С.К. Гершельман. Митрополит Владимир отслужил молебен и храм был заложен. Протоиерей Иоанн Восторгов в своём слове напомнил слова Христа: «Подобает нам исполнити всякую правду». Отец Иоанн, который сам будет расстрелян чекистами в 1918 г., отмечал: Исполни твой долг; так это нужно; в этом высшая правда, – и пусть пред долгом и высшею волей умолкнет и склонится всякое сомнение, всякое колебание. Христианство как религия свободы не воспрещает ни приятного, ни полезного, но именно ради свободы христианина оно повелевает ему ни пред чем не склоняться, ничему не служить до рабства, до забвения и нарушения долга...
Творим ныне молитвенную память и чествуем благоговейно любовью тех многих убитых, растерзанных, погубленных, которые пострадали даже до крови и смерти во имя долга, вспоминаем с молитвой о тех верных рабах, которые закон, Господом данный, и долг, Им возложенный, возлюбили паче серебра и злата, паче меда и сота. В годину помутившейся общественной совести, в годину сатанинского издевательства над долгом и присягою, когда нарушение их объявляется уже не позором и низкой изменой, а признаком свободы и высшего развития; в годину, когда страшная сила зла захотела отринуть богооткровенный закон и построить жизнь личную, общественную и государственную исключительно на началах эгоизма, личных прихотей и похотей, на началах удовольствия и пользы, во всех слоях русского общества нашлись люди, оказавшиеся верными идеальным заветам христианства, пострадавшие за них, – нашлись мученики долга.
В великом множестве проходят они пред нашим духовным взором, в великом множестве: их десятки тысяч только в эти последние два-три года. Здесь великий князь – приснопамятный Сергий Александрович, и здесь же убитые солдаты, казаки, городовые; здесь министры, губернаторы, высшие начальники, и здесь же зарезанные, застреленные артельщики, сторожа, всякие служащие лица; здесь убитые священники, не умолкнувшие пред злом и его изобличавшие; учители и воспитатели, пробовавшие образумить молодежь; здесь писатели, общественные деятели, что будили в других сознание долга; здесь члены патриотических союзов, во всех концах России избиваемые; здесь случайно подвернувшиеся под бомбы и выстрелы современных варваров прохожие, старики, женщины и малолетние дети. Многие из этих жертв долга наперед ясно знали, что их ожидает... Кто вас утешит и восхвалит за понесенные страдания, за отданную Родине в молчаливом подвиге жизнь, за кровавые горящие раны? Где теперь ваша Родина, ваше небо, ваше солнце? Где ваш храм и где вы служите Богу, которого вы возлюбили?
Отвечает святой Тайнозритель Иоанн: «Взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, стояло пред престолом и Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И начав речь, один из старцев спросил меня: сии, облеченные в одежды белые, кто они и откуда они пришли? И сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби. За это