О врагах народа и врагах государства

Год только начался,  а  отношения между так называемой «внесистемной либеральной оппозицией» и консервативным общественным крылом, на передовой которого сегодня лидер Чечни существенно обострились. Со дня убийства Немцова либералы не устают провоцировать главу Чечни различного рода «мероприятиями»: снимают фильмы, делают громкие оскорбительные заявления, связывают его имя с вышеназванным убийством и другие.

Всё это делается в расчете на то, чтобы глава Чечни в горячности сделал какие-либо заявления и действия по выходу из правого поля, и тем самым дал бы либеральному болоту дополнительные поводы уже к тому, чтобы связать это с именем Президента России для представления власти в России как «противозаконной».

Им это необходимо, для того, чтобы в глазах общественного мнения на Западе, да и в России легитимировать, как они считают, их призывы к свержению власти в России, т.е. как бы представить российские власти вне закона, а себя в нем. И это не случайно, что Рамзан Кадыров в ответ на эти либеральные нападки, назвал их авторов - врагами народа. Дело в том, что понятие «враг народа» - это понятие намного более древнее, чем то, которое вызывает мгновенную ассоциацию у каждого советского и постсоветского человека в связи с известными событиями в недавней истории России.

Враг народа - понятие, которое пришло к нам из римского права, т.е. объявление лица вне закона и подлежащим безусловному уничтожению, так как приравнивалось к вражескому солдату, который с оружием в руках нападал на государство. Собственно, вот этот момент  - «признание вне закона, призывы к свержению и последующему безусловному уничтожению», да еще и поддерживаемые в глазах общественности и  являются ключевым для либеральной оппозиции в условиях, когда она раз за разом терпит поражение на легальном политическом поле.

Фактически сейчас борьба идет, в том числе и за обладание правом на понятие «враг народа». Ведь на самом деле, это не Рамзан Кадыров, а именно либеральная оппозиция первая объявила российские власти «врагом народа», но сделала это как всегда исподволь и подло, умея обходить «опасные» выражения, а Рамзан же Кадыров прямо назвал вещи своими именами. Поэтому стоны правозащитников понеслись в его адрес, а не в адрес тех, кто, сидя в заграницах или в пределах садового кольца, призывает к революции. С точки зрения римского права он абсолютно прав, потому что враги народа это те, кто подстрекали «врага римского народа к нападению на Римское государство» или же предавали «врагу римского гражданина». Среди прочих преступлений также выделялись подставные политические убийства, сочинение и распевание песен, содержащих клевету или позорящих других лиц, лжесвидетельство, и т.д.».

Большая часть этих деяний на современный лад вполне явлена так называемой либеральной оппозицией, и потому слова о них, как о врагах народа вполне точны, но здесь надо еще раз оговориться, что они точны с позиции римского права 68 года нашей эры, но на дворе 2016 год, ив нашем законодательстве нет такого понятия как враг народа. Более того, как бы патриоты с симпатией не относились к Рамзану Кадырову, но использование ныне термина «враг народа» невольно и сразу отсылает нас ко временам советских репрессий, когда этот термин большей частью использовался даже не в государственных интересах, я уж не говорю о народных, а для идеологического разделения и подавления. Все действия либеральной оппозиции, носящие провокационный или экстремистский характер, вполне могут находить достойный ответ в современном законе Российской Федерации, в том числе и с точки зрения терминологии, поэтому пока лучше придерживаться общепринятых в современной России формулировок.

Другой вопрос - это вопрос о том, необходимо ли вводить такой термин в законодательство и затем его использовать на законных основаниях, тем более что такие предложения уже не раз звучали, в том числе были предложены представителями Общероссийского народного фронта в декабре 2014 года. Думается, что в этом нет необходимости по двум причинам. Первая - опять же термин «враг народа» по своим классическим римским критериям больше использовался в значении «враг государства», а этому термину не нужно сейчас какое-то особое обозначение, потому что те, кто под него подпадают, вполне находят адекватный ответ в современном российском законодательстве; вторая  - это опять же негативная историческая привязка в использовании термина «враг народа», как в эпоху французского террора, так и во времена  советских репрессий.

Вообще, если в будущем православным патриотам представится возможность впрямую влиять на обустройство общества, государства и их законов, то мы должны были бы поставить вопрос не о врагах народа, а о врагах рода человеческого, к которым можно смело отнести: глобалистов, разрушителей семьи, новых гендерных идеологов, пропагандистов извращений и совращений, тех, кто пытается превратить человека в безвольного и бездушного киборга, робота, т.е. одним махом погубить и тело, и душу человека. Вот для противодействия им можно использовать все методы, в том числе и репрессивные, и военные.