Ряд представителей черкесской общественности недавно выразили категорический протест против установки в Сочи бюста императора Александра II, которого они считают одним из главных виновников исхода черкесов (мухаджирства) с территории Кавказа в Османскую империю, датированного серединой позапрошлого века. Подобные инциденты в последнее время случаются все чаще. Так, крымскотатарские активисты протестовали против памятника «большой тройке» Рузвельт-Сталин-Черчилль в Ялте, негодование вызвала конкретно фигура генералиссимуса. Некоторые политики и общественники из числа сибирских татар возмутились идее установить в Тюмени памятник Ермаку, воспринимая его как «кровавого завоевателя Сибири». Во Владикавказе, когда были озвучены планы увековечивания памяти солдата Архипа Осипова, героя Кавказской войны, нашлись недовольные, расценившие это как покушение на дружбу осетин и адыгов. Я намеренно употребляю выражения «ряд представителей», «активисты», «некоторые политики и активисты», так как всей полноту мнений своих народов данные господа вряд ли отражают.
Сочинский случай вызывает особое недоумение. Да, когда-то в этих местах проживали преимущественно черкесы. Но с момента своего основания столица зимней Олимпиады-2014 является русским городом. Не в плане, разумеется, какого-то шовинизма и запретов на проживание, 20% сочинцев - армяне, играющие в сочинской жизни очень важную роль. Речь о том, что создание, развитие и выведение Сочи на нынешний высочайший по всем показателям уровень - дело рук в первую очередь русского народа, пролившего здесь немало пота и крови.
Адыги (они же черкесы) составляют сейчас чуть больше одного процента сочинского населения, однако прозвучавший с их стороны протест оказался громким и грозным, найдя сочувствующих и популяризаторов. Максим Леонардович Шевченко на своей странице в Фейсбуке написал: «Это как если бы в Атланте установить памятник палачу Юга генералу Шерману, в Ирландии Оливеру Кромвелю, в Вандее Робеспьеру, а в Польше Гансу Франку». Ничего себе сравнения подобрал маститый публицист для Царя-Освободителя, особенно последнее! Интересно, что когда два года назад неоднозначно, мягко говоря, было встречено открытие памятника женщинам-героиням борьбы против царской армии в чеченском селении Хангиш-Юрт, Максим Леонардович, напротив, выражал горячее удовлетворение и приводил всяческие аргументы «за».
Все упомянутые выше скандальные происшествия объединяет, как вы заметили, одно обстоятельство, - претензии к русскому народу со стороны других народов РФ, и не народов даже, а шумных глашатаев от их имени. Но властные структуры этот шум пугает больше, чем иная многотысячная демонстрация в центре Москвы. Стремясь загодя предупредить любые претензии, они сами, первыми, начинают перекройку истории и фактологии. В итоге все чаще доходит до полного сюрреализма. Недавно на Панаринских чтениях в рамках Всемирного собора русского народа слышались радостные, хотя, к счастью, не особо многочисленные голоса - ура, наконец-то Золотую Орду сделали органичной положительной частью русского прошлого и продолжают укреплять в данном статусе. По-моему, слегка странно не понимать, что отнюдь не всякая преемственность, тем паче высосанная из пальца, полезна для национально-государственного здоровья. Кому, скажите на милость, нужен конструкт «Российский - значит, ордынский»? Исламской части нашей страны? Но Орда приняла ислам достаточно поздно и для большинства мусульман России положительным или отрицательным фактором самосознания не является, кавказцам так и вовсе почти безразлична. Татарам как этносу? Они и так предельно комплиментарны русским безо всяких золотоордынских камланий. К тому же нынешние татары в массе своей - генетическое продолжение Волжской Булгарии, разгромленной Ордой, смешивание же имен жертвы и захватчика - всего лишь исторический казус. Теорию знака равенства между Татарстаном и Золотой Ордой критикуют многие члены академического сообщества республики, например, такой его авторитетный член, как профессор Мирфатых Закиев. Подобные умствования нужны и выгодны не татарскому народу, а сравнительно небольшой группе республиканских чиновников, активистов-этнократов и представителей мусульманского духовенства. А еще больше, кажется, они нужны полностью лишенным исторического и национального чувства обитателям столичных кабинетов, стремящимся лишь поставить лишнюю галочку в графе «меры по гармонизации межнациональных отношений». Невольное содействие «золотоордынству», не только конкретному, но и широко понимаемому, оказывается и патриотичными, благонамеренными и при этом чрезмерно осторожными людьми, старающимися окружить опасные слова «русский» и «православный» десятками других, залить их водой оговорок и балансировок. Тем самым традиционное для России плодотворное взаимодействие народов, осуществляемое ради общего блага, оказывается абсурдировано и подменено провалившимся европейским толерантным мультикультурализмом. И как тут не порадоваться открытым оголтелым русофобам из лагеря «Эха Москвы», «Граней», «Новой газеты» etc?
В нашей общей истории бывали межнациональные распри, но еще чаще случались свары на политической, социально-экономической и религиозной почве. Часто социальное, религиозное и национальное сплеталось в один клубок. Наша Гражданская война была не только столкновением «белых» и «красных», но и, парадоксальным образом, борьбой одновременно тех и других против желавших отколоться от России национальных окраин. В ходе Пугачевского восстания к яицким казакам в их войне против центрального правительства повсеместно примыкали представители мусульманских народов Урала и Поволжья. Ничего, в столице Башкирии величественный памятник Салавату Юлаеву, одному из сподвижников Пугачева, вполне уживается с улицей Суворова, который, как известно, вез плененного Емельяна Ивановича в Москву. У старообрядцев изрядные счеты к династии Романовых и к дореволюционной России в целом, а так как рассеяны они по всей стране, что ж, везде пройтись гребенкой, устраняя потенциально оскорбительные названия и памятники, коих великое множество? Крайне неоднозначную реакцию сибиряков вызывают памятники Колчаку в Иркутске и Омске, но мы ведь нынче уважаем Александра Васильевича в первую очередь не как лидера «белых», а как отважного мореплавателя и полярного исследователя. Уверен, что потомки простых жителей Тамбовской губернии, погибших во время подавления Антоновского восстания, до сих пор вздрагивают, проходя в Москве мимо массивной мемориальной доски М.Н.Тухачевского. Повод ли это её убрать?
В имперской стране со сложной историей, с полиэтничным и многоконфессиональным составом населения, возможны два пути государственной политики во всем, включая отношение к прошлому. Первый предусматривает общий для всех социальных, этнических и религиозных групп стандарт национально-гражданской жизни, базирующийся на ценностях, культуре и пантеоне героев государствообразующей нации, но открытый для компромиссов, дискуссий и включение в общую палитру всего богатства красок, имеющегося у остальных народов. Второй, сегрегационный, растаскивает прошлое и настоящее по разным уголкам, регионам и социальным стратам, изолированным и даже противостоящим друг другу. При этом растаскивание может дойти до молекулярно-анекдотического уровня: в национальной республике, где не хотят учиться по присланным из центра учебникам истории и обществознания, есть места компактного проживания этноса, недовольного, в свою очередь, линией партии и правительства республики, а в этих местах несколько селений заселены субэтносом, перпендикулярным всем предыдущим сторонам, а в этих селениях живут несколько семей специалистов из центра...Какая позиция лучше - думайте сами.
Имена вождей и героев некогда покоренных племен империи вполне можно вписать в общую историческую картину, признав за ними отвагу и определенную свою правду. Примером может служить речь Сергея Бабурина, тогда зампреда Госдумы, на Международном конгрессе горцев в 1997 году, негласно приуроченном к юбилею имама Шамиля: «Величие нации складывается из сочетания имен имама Шамиля и генерала А.П.Ермолова. За Шамилем мы всегда будем видеть борьбу горских народов за свободу, за право самим решать свою судьбу, за Ермоловым - неуклонную защиту государственных интересов России. Драма нации - в благотворном влиянии Русской цивилизации, обеспечивающей равнодостойное гармоничное развитие всех этносов, живущих в России». Хорошо образцом превращения мозаичной и кровавой истории в гармоничную и даже коммерчески выгодную выглядит Япония. Не одно столетие сутью существования Страны Восходящего Солнца были бесчисленные кровавые феодальные распри, гражданские войны и религиозные гонения (в частности, на христиан), последняя масштабная конфронтация случилась перед самым началом вестернизации в 1860-х годах. Однако современное японское искусство сделало из многовековых междуусобиц красивый эпос, фильмы на тему которого имеют хорошие мировые сборы. При этом, отдавая должное изысканным поединкам благородных самураев, вряд ли кто-то из японцев берется возвестить преимущество феодальной раздробленности над сильным централизованным государством. Активно работают над сведением воедино разных «правд» своей гражданской войны и в Китае, где это необходимо в том числе и для воссоединения с Тайванем. Важным событием данного процесса стал недавний фильм Джона Ву «Переправа».
Постепенное уврачевание все еще незаживших ран, нанесенных сто лет назад, идет и у нас. Работы здесь непочатый край, о чем лишний раз напомнил министр культуры В.Р.Мединский, выступая в МГИМО. Сглаживание шероховатостей, касающихся былых отношений разных народов России между собой, может идти в рамках этого уврачевания или параллельно. Но без конца сглаживать исключительно за счет русских героев, русских правителей и русской славы - глупо, недальновидно, преступно и недопустимо.