«Отважные» закончили освобождение ЛНР, овладев Белогоровкой и
водрузив над администрацией Знамя Победы и флаг России. Группировка
«О» поставила точку в окончательном освобождении ЛНР и выйдя к реке
Северский Донец» (из сводок СВО).
– Ну, наконец-то, – думал ополченец Юрий. – Победа, наша долгожданная Победа! Республика полностью свободна от нацистов… Осенив себя крестным знамением, он стоял на берегу Северского Донца и вспоминал строки из «Слова о полку Игореве»:
…И на волнах витязя лелея,
Рек Донец: «Велик ты, Игорь-князь!
Русским землям ты принес веселье,
Из неволи к дому возвратясь».
– «О, река, – ответил князь, – немало
И тебе величья! В час ночной
Ты на волнах Игоря качала,
Берег свой серебряный устлала
Для него зеленою травой.
И когда дремал он под листвою,
Где царила сумрачная мгла,
Страж ему был гоголь над водою,
Чайка князя в небе стерегла»...
Поэтический перевод «Слова» Николая Заболоцкого, который Юрий открыл для себя, когда учился в Луганском государственном педагогическом университете, он знал наизусть. Вспоминал Юрий сейчас, на берегу Северского Донца, и деда по отцу, в честь которого его назвали, деда, освобождавшего от фашистов Донбасс.
Вспоминал и бабушку Наталию, которая была во время Великой Отечественной медсестрой, спасла деда, истекавшего кровью на поле боя, доставив его в медсанбат. Вспоминал рассказ бабушки о своем Крещении. Священник, крестивший Юрия-младшего в храме еще во младенчестве, по ее воспоминаниям, радовался новому рабу Божиему Георгию, желал многая и благая лета и побед в жизни над силами зла.
* * *
Два года после университета Юрий преподавал русский язык и литературу в одной из школ Луганска. И ученики его тоже полюбили «Слово», читали наизусть, писали сочинения.
У Юрия не было ни своей семьи, ни девушки, которая ждала бы его сейчас в Луганске. Но была любимая ученица Наташа. И ее он вспоминал тоже сейчас. Как горели ее глаза, когда Юрий знакомил девятиклассников со «Словом о полку Игореве», проникнутом болью неизвестного автора о трагических междоусобицах среди русских князей, ослабляющих Древнюю Русь.
– Где она теперь, Наташа?! – с тревогой думал Юрий. – «Ох, война, что ты, сделала, подлая …»: кто-то погиб, кто-то потерял друг друга, а отыщет ли в мирное время – Бог весть?!
* * *
Когда Киевский режим начал АТО в Луганской и Донецкой Народных Республиках Юрий сразу же записался в ополченцы. Несколько долгих лет – как кошмарный сон.
А мы с тобой, брат, из пехоты,
А летом лучше, чем зимой.
С войной покончили мы счеты…
Бери шинель – пошли домой…
– Нет, рано еще домой, – думал Юрий, вспоминая на берегу Северского Донца и песню Булата Окуджавы. – А как же наши братья и сестры в Донецкой Народной Республике, города и поселки которой еще предстоит освободить?! Впереди еще ждут Северск, Артёмовск, Славянск, Краматорск...
И еще Юрий думал так:
– Вот уж поистине: «Несчастен не тот, кто делает по приказу, а тот, кто делает против воли» – это высказывание Сенеки верно сегодня настолько же, насколько и 2000 лет назад».
* * *
Очнулся он через несколько дней в госпитале в Донецке.
– Ну, герой, жив, – улыбнулась ему медсестра.
– Где же меня так зацепило, – чуть слышно спросил Юрий.
– Где-то на границе Луганской и Донецкой Республик. Девочку ты спас во время артобстрела, – пояснила медсестра. – Она целехонька, а тебя изрешетило осколками
…И возникло вдруг в сознании Юрия, словно из вод Северского Донца, смешавшихся с кровью мирного населения, убийц и защитников, то, что могло оборвать и его жизнь.
– Девочку спас?! – повторил Юрий. – А где она сейчас? Хотел бы очень ее увидеть!
– Желание выздоравливающего – закон, – улыбнулась медсестра. – Вика, Виктория ее зовут. Такое же победное имя, как у тебя.
И позвала:
– Вика, иди скорее к нам.
* * *
В палату вошла девочка лет 5-6. Она сначала робко подошла к кровати Юрия. Потом обняла его и поцеловала.
– Боже мой, где же я мог видеть эти глаза? – пронеслось в голове Юрия. – Я ведь толком и не разглядел Вику, когда спасал.
За Викой в палату вошла молодая женщина. И он вдруг узнал ее.
– Наташа, это ты? – Юрию было трудно говорить и от полученных ран, и от волнения. Но этот неожиданный подарок судьбы давал ему силы.
– Я, Юра! – она впервые назвала бывшего учителя по имени и на «ты». – Я, дорогой мой человек, муж погиб в ополчении, отправила в этом году дочку к бабушке с дедушкой. Они тоже погибли, а Вику ты спас.
* * *
Наташа с Викой приходили навещать Юрия каждый день, радовались, что дело идет на поправку.
Наташа рассказала Юрию, что, как и он, окончила после школы университет, сейчас она преподает русский язык и литературу в их родной школе.
…Уезжая через неделю в Луганск, два столь родных для Юрия человека пришли с ним попрощаться. Наташа впервые обняла и поцеловала Юрия и сказала:
– Вот поправишься окончательно, с нетерпением ждем тебя дома, в Луганске. У нас будет и счастливая семья, и общее дело – будем учить деток в школе любить Русское Слово, как мы любим его сами, Русское Слово, которое мы не отдали на поругание украинским националистам.
