Дмитрий Лекух, писатель
Если говорить серьёзно, то новости о том, что Российская Федерация впервые в своей истории вошла в тройку крупнейших торговых партнёров Индии (товарооборот только за пять месяцев текущего года достиг $27,1 млрд), является для западного, именуемого ещё иногда «атлантическим» (хотя это и не совсем так) сообщества симптомом куда более тревожным, нежели даже недавние известия о том, что взаимный товарный оборот между Россией и Китаем в этом году явно превысит заявленные в феврале текущего года Владимиром Путиным и Си Цзиньпином $250 млрд.
Ибо то, что происходит сейчас между «стоящими спина к спине» Российской Федерацией и Великим Китаем, как минимум прогнозировалось: нет, наверное, сейчас более или менее уважающего себя эксперта из любого серьёзного вашингтонского think tank, который бы не писал о «крахе политики Киссинджера». И об «объятиях», в которые западный мир поневоле толкает Россию и КНР — то ли благодаря политике американских демократов и деменционного Байдена, то ли благодаря не менее токсичной азиатской политике Дональда Трампа, это уже сейчас не так уж и важно.
Тут даже комментировать что-то бессмысленно — просто общее место.
И это как-то довольно наивно не понимать.
Но вот Индия-то тут планировалась если уж не как «союзник Запада», то хотя бы «нейтральный театр военных действий» типа Европейского союза в совсем недалёком, судя по всему, и совсем невесёлом будущем. Когда украинские солдаты закончатся и придётся жертвовать уже кем-то другим.
Но, что называется, жизнь — это то, что проходит мимо, пока мы строим другие планы.
Что-то пошло не так.
И чтобы было понятно, что именно, не надо быть, что называется, семи пядей во лбу.
Всё просто.
Несмотря на то что импорт индийской продукции в Российскую Федерацию довольно резко увеличился (в 2,6 раза, до $639 млн), взаимный рост товарооборота, безусловно, связывается не с ним, а с ростом российского экспорта. Прежде всего — это даже не обсуждается — экспорта энергоносителей.
Который за этот же период времени стараниями российских нефтяников увеличился ни много ни мало до $26,5 млрд. Что, кстати, вновь сделало Россию вторым по значимости импортёром товаров в страну.
Ну и ещё несколько цифр от Министерства торговли и промышленности Индии: «большая тройка» важнейших торговых партнёров субконтинента в настоящее время выглядит приблизительно так.
Крупнейшим торговым партнёром Индии по-прежнему, несмотря на непрекращающиеся пограничные и прочие сложности, остаётся Китайская Народная Республика с общим товарооборотом, эквивалентным $41,1 млрд.
Хотя данный показатель за год и снизился примерно на 9,3%.
Вторыми, к сожалению, так и остаются Соединённые Штаты, чей объём торговли с Индией за год хоть и уменьшился на 12,5% (до $30,4 млрд), всё равно прилично превосходит российско-индийский.
Ну а третьи там как раз мы.
С $27,1 млрд взаимного оборота, из которого индийский импорт в Россию составляет пока что цифру объёмом менее $1 млрд. И это достаточно, мягко говоря, тревожащий дисбаланс.
Но это уже так, частности. Главное тут другое. Неожиданно для всего немало сим явлением удивлённого человечества, по крайней мере в глобальной энергетике, во многом благодаря стараниям российского руководства начинает постепенно вырисовываться крайне интересный альянс евразийских как производителей энергоресурсов (в первую очередь значительная часть ОПЕК+, простите, включая Россию и Иран), так и их потребителей и транзитёров.
Из которых самыми очевидными могут считаться уже существующие по факту хабы в Китае, Индии, весьма перспективном в данном плане Иране. И даже в вечно фрондирующей во все стороны Турции.
Сейчас попробуем пояснить на примере хотя бы всё той же Индии.
Несмотря на то что товарооборот ОАЭ и Индии в январе — мае прогнозируемо снизился на 11% (тут есть явные признаки размена с Россией на европейские рынки) — до $24,2 млрд, Эмираты всё равно остаются там на четвёртой позиции.
Плюс, если «нефтяная конспирология» права, совместно с Российской Федерацией и королевством Саудовская Аравия ($18,3 млрд) арабы создают там крупнейший для всего Индо-Тихоокеанского региона нефтяной (так-то ещё, похоже, и газовый, но это уже тема для какой-нибудь будущей статьи) хаб.
Прямо влияющий не только на объёмы рынка в регионе, но и — и это сейчас едва ли не самое важное! — на процесс установления справедливой на них цены.
И это, согласитесь, весьма дорогого стоит.
Но это ещё не всё.
Во-первых, это та самая «евразийская энергетическая платформа», о которой так много говорилось в последние годы в экспертном сообществе. Куда, нет никакого сомнения, вольются со временем и добывающие страны Центральной Азии (сигналов к этому более чем достаточно). И которая делает аналогичную евразийской атлантическую платформу с базовым хабом в Германии не более чем периферией.
Такой вот милой туристической провинцией, поезд мировой экономики откуда давно ушёл.
Во-вторых, это очень серьёзно вытесняет западные регуляторы из экономики континента вообще, и это вдвойне правильно: даже с той же Индией у России сейчас голова болит в связи с расчётом в рупиях, дирхамах, юанях — да хоть в лысых чертях. Вот только доллары, пожалуйста, больше не имеет смысла предлагать.
В-третьих, и это тоже немаловажно, евразийские цивилизации, кажется, начинают определяться по общим ценностям и по вопросам экономики и взаимной торговли тоже, а не только в вопросах консервативного неприятия ЛГБТ+. Которые, будучи подведены в качестве базиса под всю мировую геополитику, не только нас начинают совсем уже не по-детски напрягать. Что, безусловно, тоже, конечно, важно, но и экономическую базу под общие консервативные ценности будет тоже отнюдь не лишним подвести.
Сами понимаете.
И это-то уж точно как-то довольно глупо и совсем неправильно отрицать.
