Вслед за Китаем Александр Лукашенко посетил Иран. Исламская Республика является наряду с КНДР ключевой в сформированной Вашингтоном ещё при Джордже Буше-младшем «оси зла». Поэтому визит Лукашенко в Тегеран во многом носил символический характер. Несомненно, в западных столицах тоже отметили это обстоятельство.
Однако пути назад нет. Внешняя политика официального Минска приобрела однозначность, предсказуемость и рациональное обоснование. Тема встраивания Белоруссии в «европейскую семью народов», о которой так любил публично рассуждать Владимир Макей, табуирована и считается столь же неполиткорректной, как и рассуждения Жозепа Борреля в парадигме «сад ЕС и джунгли вне его».
Ирану есть что сказать в ответ на рассуждения европейцев. Страна с тысячелетней историей, в сравнении с которой концепт «тысячелетней белорусской государственности» выглядит чудаковато, оказалась весьма устойчивой к попыткам расшатать её изнутри и удушить извне.
Однако в Иран белорусская делегация приехала не за политическими уроками, а за практическими выгодами в реальном секторе экономики. Не случайно профильные чиновники обсуждали круг вопросов расширения и качественного роста двустороннего сотрудничества не только в ВПК, но также в других отраслях промышленности, ИКТ и сельского хозяйства, транспорта и логистики.
Минск продемонстрировал готовность к своеобразной «перезагрузке» отношений с Тегераном. Об этом Александр Лукашенко говорил наедине с иранским президентом Эбрахимом Раиси, с первым вице-президентом Мохаммадом Мохбером, председателем Собрания исламского совета Мохаммадом-Багером Галибафом и высшим руководителем аятоллой Али Хаменеи.
«Скажу честно, может быть, даже и по моей причине, по причине Белоруссии, мы несколько ослабили внимание к иранскому государству», – самокритично признал Лукашенко в ходе переговоров с президентом Ирана.
Белорусский гость отметил: «Особенность нынешнего визита состоит в том, что мы можем выйти на новую ступень, новый этап нашего сотрудничества. Особенностью этого сотрудничества будет высочайшая эффективность».
По итогам переговоров Александр Лукашенко и Эбрахим Раиси подписали дорожную карту всестороннего сотрудничества между странами на 2023-2026 годы. Примечательно: тот же результат ожидался от предыдущей «дорожной карты» двустороннего сотрудничества на 2018-2020 годы, которую подкреплял пакет торгово-экономических соглашений. В обеих «картах» прописано всестороннее сотрудничество в политической, экономической и научно-технической, информационной, образовательной, культурной и других сферах, а также по линии МИД. Однако виновных в торпедировании предыдущей белорусско-иранской «дорожной карты» почему-то не выявлено.
«В общем объеме я могу оценить нынешний визит, если мы реализуем все наши договоренности, в рамках $100 млн», – заявил Лукашенко в ходе переговоров с Раиси.
Такая же цифра фигурирует в белорусской официальной статистике товарооборота с Ираном. По итогам 2022 года он превысил $100 млн, оказавшись в три раза больше уровня 2021 года. Основу белорусского экспорта в Иран составили калийные удобрения, «специфические товары», лесоматериалы и синтетические нити. Иран поставлял в Белоруссию в основном продовольствие.
Если вдуматься в цифры, $100 млн – совсем немного. В 2020 году двусторонний товарооборот не превысил и трёх десятков миллионов. Для сравнения: в эти же годы Белоруссия импортировала бананов на суммы почти в два раза больше всего товарооборота с Ираном. Например, в 2021 году белорусский импорт бананов составил $54,9 млн, из которых $25,8 млн пришлось на Эквадор. То есть эквадорский экспорт в Белоруссию был на уровне всего белорусско-иранского товарооборота 2020 года.
Поэтому Лукашенко прав, декларируя настрой качественно улучшить взаимную торговлю. Он дважды прав, выражая интерес к иранским турбинам и ИКТ, фармацевтике и другим товарам с высокой добавочной стоимостью. Лукашенко трижды прав, снова декларируя решимость создавать совместные предприятия по производству высокотехнологичных товаров. Речь не только о знаменитых иранских беспилотниках, хотя и в ВПК сторонам есть над чем поработать к немалой обоюдной выгоде. И не только об инвестициях, которые иранский бизнес с относительным успехом сумел пристроить лишь в белорусской недвижимости. Уместно вспомнить и о таких одно время гремевших проектах, как сборка в Белоруссии иранских автомобилей Iran Khodro Samand.
«Мы будем сотрудничать по всем направлениям, в том числе и в гуманитарной сфере. Гуманитарная сфера является одним из основных направлений сотрудничества», – пообещал Лукашенко иранскому президенту.
Время покажет, насколько эти слова не разойдутся с делом. Лукашенко на переговорах с главой иранского парламента признался: «То есть мы договаривались, пожимали руки, уезжали, а процесс реализации затягивался: очень много волокиты, бюрократизма было. И поэтому отношения хорошие были, но экономика особо не двигалась вперед, торгово-экономические отношения страдали. Но время и обстоятельства – внутреннего характера, внешнего – заставили нас активизироваться».
СВО на Украине и ухудшение социально-экономической обстановки из-за ужесточения западных санкций стали теми самыми неназванными обстоятельствами. В целом же визит Лукашенко в Иран сулит выгоды обеим сторонам. Насколько эти выводы окажутся ощутимыми, покажет будущее.
