На фото: работы в Верхне-Ильдиканском карьере на территории Быстринского горно-обогатительного комбината (ГОК) (Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС)
Все-таки, что ни говори, современная Россия намного «цивилизованней» древней Греции. Историки говорят, что в древней Греции гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову. А у нас чиновника, сообщающего о неблагополучии в государстве, не убивают, всего лишь увольняют.
Давно уже ходили слухи, что глава Роснедр Евгений Киселев доиграется: со своими плохими новостями по части недр государства российского он рискует лишиться кресла руководителя Федерального агентства по недропользованию (Роснедра), находящегося в ведении Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации. Руководитель Роснедр одновременно является заместителем министра природных ресурсов.
На прошлой неделе премьер-министр России Михаил Мишустин подписал распоряжение об отставке главы Роснедр — замминистра природных ресурсов Евгения Киселева. Этот чиновник был профессионалом: горным инженером-геологом, начинал свою трудовую деятельность на Урале. Роснедрами стал руководить с 2016 года. На место Киселева назначен его заместитель — Евгений Петров, который будет «временно исполнять обязанности руководителя» Роснедр, как сообщается в релизе правительства.
Портить настроение властям Киселев начале еще пять лет назад, когда возглавил Роснедра. Суть его публичных заявлений проста: недра страны стремительно «проедаются». Добыча большинства видов полезных ископаемых не компенсируется открытием новых месторождений. А многие «открытия» оказываются фальсификацией.
Уже в 2016 году, войдя в курс дела на посту руководителя Роснедр, Киселев всех ошарашил заявлением: «Ничего крупного не осталось. Фонд открытых месторождений исчерпан». Его предшественники на этом посту (Анатолий Ледовских, Александр Попов, Валерий Пак) умели не раздражать вышестоящее начальство и докладывать: «все хорошо, прекрасная маркиза».
За пять лет пребывания Киселева на посту ситуация продолжала ухудшаться: добыча по-прежнему превышала открытие новых запасов. Плюс к этому проводимые Роснедрами ревизии ранее сделанных открытий выявляли чудовищные фальсификации.
Доказанные запасы оказывались «прогнозными». А многие доказанные при нынешнем уровне цен на мировом рынке непригодны для эксплуатации как нерентабельные.
Особенно начальство раздражали регулярные напоминания Киселева о том, что реальные запасы нефти в разы меньше по сравнению с теми цифрами, которые подавались наверх его предшественниками.
Вот одно из последних его заявлений на эту тему, сделанное в апреле этого года: «Рентабельных (запасов нефти) в соответствии с данными инвентаризации хватит на 19 лет».
До этого руководители Роснедр и вышестоящие начальники говорили, что нам беспокоиться нечего: доказанные запасы нефти эквивалентны 58 годам добычи, на наш век, мол, хватит. Но Киселев в 1001-й раз разъяснил, что две трети этих запасов нерентабельны для добычи. Большая часть такой нефти приходится на месторождения в Арктике. Но при текущих ценах — около 60−70 долларов за баррель — добывать арктическую нефть, по словам Киселева, проблематично: нужно 110−120 долларов за баррель.
Киселев, приводя подобного рода цифры, всегда подчеркивал их условность. Они могут сильно измениться, если предположить, что в нефтедобыче будут применяться более современные технологии, которые позволяют эксплуатировать менее рентабельные месторождения. Плюс к этому новые технологии могут помочь геологам открывать новые месторождения «черного золота». Увы, подобные предположение сегодня становятся все менее реальными. Разработки своих технологий и производство отечественного оборудования, основанного на передовых технологиях, свернуто. А по импортным технологиям и оборудованию вводятся все более жесткие санкции Запада.
Увольнение Киселева — еще один раз задуматься о том, в каком положении сегодня находится Россия по части обеспеченности природными ресурсами недр. Это вопрос первостепенной важности. Ведь Россия в значительной мере зависит от экспорта таких природных ресурсов. За счет валютной выручки от такого экспорта покрывается значительная часть российского импорта, формируются международные (золотовалютные) резервы, включая Фонд национального благосостояния (ФНБ), доходная часть федерального бюджета РФ.
Нам внушали, что Россия — богатейшая в мире страна, если богатство мерить природными ресурсами. В прошлом году Счетная палата привела следующие цифры: на Россию приходится 6% мировых запасов нефти и 20% - газа. Валовая стоимость разведанных полезных ископаемых в недрах составляет 28 триллионов долларов, то есть 19 годовых ВВП страны. Три четверти этой суммы приходятся на нефть, газ и уголь.
Счетная палата РФ проводит аудиты не только то, что можно измерить рублями или долларами, но и то, что измеряется тоннами, кубометрами и другими физическими показателями. А именно аудиты природно-ресурсной базы российской экономики.
Последние проверки Счетной палаты содержат тревожные заключения: ресурсная база «проедается», и темпы «проедания» нарастают. Если в 2018 году новыми открытиями покрывалось 63% добычи, то в 2020-м эта доля упала до 32%. К «тающим» относятся запасы по следующим видам полезных ископаемых, отнесенных к категории «стратегических»: нефть, природный газ, медь, никель, олово. Кроме того, «тают» запасы природных ресурсов, отнесенных к категории «дефицитных»: урана, марганца, лития, хрома, титана.
В мае этого года на сайте Счетной палаты была размещена следующая информация. Суммарные бюджетные расходы на геологическую разведку за три года (2018−2020 гг.) составили 87 млрд. рублей. При этом по двадцати видам стратегических и дефицитных ресурсов плановые задания не были выполнены. Среди них: арктическая нефть, золото, серебро, алмазы, уран, хромовые руды, свинец, вольфрам.
Минприроды в лице его нового министра Козлова Александра Александровича (на этом посту с ноября 2020 года; по образованию — юрист) утверждает, что запасы основных полезных ископаемых в России воспроизводятся на 100%. Но такие же убаюкивающие заявления делали его предшественники — Кобылкин Д.Н. (2018−2020 гг.) и Донской С.Е. (2012−2018 гг.). Счетная палата подвергла серьезному сомнению правдивость подобных заявлений.
100-процентный показатель воспроизводства — результат серьезных фальсификаций и приписок. Сначала компании добывающей промышленности и Минприроды рапортуют о «грандиозных открытиях» новых месторождений, они ставятся на баланс компаний. А затем потихоньку списываются как «прогнозные». Почти что «виртуальные». Так, суммарно в период 2016—2019 гг. были списаны с балансов запасы нефти и конденсата на почти на 2,3 миллиарда тонн, что эквивалентно пяти годовым объемам добычи.
Еще более впечатляющая картина по запасам природного газа. За тот же период времени, как сообщает Счетная палата, были списаны как «неподтвержденные» более 6 триллионов кубометров газа. Это эквивалентно уже девяти с лишним годовым добычам природного газа.
За период 2016—2019 гг. новых запасов природного газа было поставлено в объеме 2,3 трлн. куб. м. В итоге за рассматриваемый период чистое сокращение запасов природного газа составило 3,7 трлн. куб. м. Скорее всего, чистое сокращение еще больше. Так как велика вероятность того, что часть новых запасов, открытых в 2016—2019 гг., будут позднее признаны «фейковыми».
Списания запасов в результате признания ошибочными ранее заявлявшиеся цифры запасов порой превышает списания, вызванные добычей ресурса. Так, по данным Счетной палаты, из общего объема списания запасов нефти и конденсата по итогам 2019 года 51% было обусловлено пересмотром ранее делавшихся оценок и лишь 49% - добычей.
Мы привыкли считать, что Россия только экспортирует природные ресурсы. Оказывается, многие виды ресурсов уже импортируются, причем масштабы импорта нарастают.
Сейчас, как отмечается в документах Счетной палаты, поставками из-за рубежа «в значительных объемах» покрывается более трети стратегических видов минерального сырья и более 60% дефицитных полезных ископаемых. Импортом закрывает две трети потребности в бокситах и почти половина — в меди. Оказывается, добычи некоторых металлов в России вообще нет. Импортом на 100% покрываются потребности по таким металлам, как титан, хром, марганец и литий.
Если всю номенклатуру видов твердых полезных ископаемых принять за 100%, то, оказывается, что более чем по 86% видов геологоразведки вообще не ведется. В том числе по 12 видам импортируемых полезных ископаемых.
То, что озвучивал на протяжении пяти лет своего пребывания на посту главы Роснедр Евгений Киселев и что подтверждает в своих аудиторских отчетах Счетная палата, специалисты прекрасно знают. И не только российские.
В 2018 году наследный принц королевства Саудовская Аравия Мохаммед бен Сальман (который хорошо разбирается в нефти) дал интервью Bloomberg. В нем он заявил, что ряд стран, которые на тот момент были крупными добытчиками нефти, столкнутся с невозможностью поддерживать существующий уровень поставок.
Среди таких стран на первое место он поставил Россию. Вот его слова: «Через 19 лет Россия резко сократит (добычу) и, возможно, полностью исчезнет с мирового рынка». Видимо, принц ссылался на оценку, которую озвучивал руководитель Роснедр Евгений Киселев.
Кстати, не так часто и не так остро, как Евгений Киселев о «проедании» ресурсной базы экономики осмеливаются говорить и другие российские чиновники. Например, министр энергетики Александр Новак. Естественно, его беспокоят, прежде всего такие полезные ископаемые, как нефть и природный газ.
Глава Минэнерго на совещании в правительстве 19 сентября 2018 года сообщил, что небольшой рост добычи нефти в РФ возможен в ближайшие 3 года (с 553 до 570 млн тонн в год), после чего, если не предпринимать каких-либо действий, начнется спад производства и в течение 14 лет добыча рухнет почти вдвое — с нынешних 11 млн. баррелей в день до 6 млн. В таком объеме нефть потребляет сама Россия, а значит, экспорт придется обнулить.
За счет чего же нам тогда жить? Евгений Киселев постоянно говорил о том, что советская геология развалена, а российской толком так и не создана. Для развития геологии нужны деньги и немалые.
В среднем в год на геологию выделяется из бюджета менее 30 млрд руб. Должно быть больше. Хотя бы в разы. А лучше на порядок. Чтобы от «проедания» вернуться к расширенному воспроизводству природно-ресурсной базы (как это было в СССР). А где же деньги взять?
Очевидный и естественный ответ на этот вопрос таков: из Фонда национального благосостояния (ФНБ). Фонд был задуман как воспроизводимый, пополняемый за счет отчислений от валютной выручки нефтегазового комплекса. Но если не будет расширенного воспроизводства ресурсной базы экономики, то не будет и ФНБ.
Фонд находится в ведении Минфина. И хотя министр финансов Антон Силуанов по своему менталитету очень напоминает бухгалтера, но, как я думаю, даже бухгалтер должен понимать причинно-следственную связь между геологией и состоянием Фонда национального благосостояния.
2. Однако поэкономить надо
1. -