Еще раз об уникальной книге Анатолия Грешневикова «Сто сорок писем Василия Белова»
Цель статьи – рассказать о книге «Сто сорок писем Василия Белова», моего однокурсника, коллеги по журналистскому цеху и просто хорошего друга Анатолия Николаевича Грешневикова, получившей в 2019 году высшую премию Союза журналистов Санкт-Петербурга.
Эта книга уникальна хотя бы тем, что великий русский писатель Василий Иванович Белов, создавший, пожалуй, лучшие произведения в нашей литературе, рассказывающие о трагических судьбах, о десятилетиями беспощадно разоряемой государством русской деревни, был человеком очень непростым. С трудным характером, принципиальной позицией по поднимаемым в его произведениях темам, где он был жестким и непримиримым, да и к тому же очень избирательно сходился с людьми, не любил публичности. И тот факт, что Анатолий Грешневиков на протяжении долгих лет дружил и состоял в переписке с Василием Беловым, однозначно свидетельствует сам за себя. Очень много у них в общении было тем, близких обоим по духу и творческим исканиям.
Сам же Василий Иванович Белов, будучи уже маститым писателем и лауреатом Государственной премии СССР, однажды признался: «Не знаю, кем бы я стал, не потянись к литературе и не почувствуй к сроку, к тому рубежу, когда не иметь ремесла уже и стыдно, что любовь моя вроде не без взаимности… Профессий, которые мне не заказаны, много. Но какую бы для себя ни выбрал, все равно, наверное, кипел бы и смиренником не был…»
Лично я не был знаком с великим бытописателем земли Русской, однако много лет назад мне как-то пришлось присутствовать на его встрече в Ленинградском доме писателей с творческой общественностью города. Василий Иванович был немногословен. Скупо рассказывал о творческих планах, о том, над чем сейчас работает. Затем, как и положено в ходе таких встреч, последовали вопросы.
И кто-то из представителей либеральной (или либерастической, как часто их сейчас называют) интеллигенции не без иронии спросил: а не надоело ли вам, уважаемый товарищ литератор, писать сплошь о деревне, о крестьянах? Ведь это так скучно… В. Белов нахмурил свои кустистые брови и жестко ответил: «Вы хоть раз видели, как растет хлеб. Вы знаете, каким потом и кровью он дается крестьянину. Да если он не будет гнуть хрип на пашне и не кормить вас, дармоедов Обломовых, результатами своего труда, все ваши псевдонаучные и прозападные идеи превратятся в то, что коровье стадо обильно оставляет после себя, когда вечером бредет по деревенской дороге с выпаса…» Для себя я тогда, не без удовольствия, подумал: блеск! Вот таким и должен быть нокаут для всех этих либеральных краснобаев!
Но после этого, насколько я помню, писатель для публичных встреч в Ленинград – Санкт-Петербург уже не приезжал. И, думаю, понятно – почему. Ему было глубоко не по пути с этой бездельничающей, фрондирующей интеллигентской братией, умеющей лишь одно – глубокомысленно размышлять о судьбах отечества, потягивая кофе с коньячком, ничего при этом не делая… ни-че-го.
А ведь о В. Белове, отдавая честь и признание его многогранному таланту, писали многие наши именитые писатели. Так, Вадим Кожинов 9 декабря 1978 года в письме к Василию Белову признавался: «Помни, что ты всегда во мне – как человеческая мера, которой я и поверяю, – правильно ли я думаю и решаю».
А литературовед Алла Большакова в своей статье «Слово о Василии Ивановиче Белове» написала: «Вклад Василия Ивановича Белова в нашу литературу огромен. Именно с его знаменитой повести «Привычное дело», которую побоялся опубликовать даже Твардовский, и началась так называемая деревенская проза – самое яркое, самое мощное, самое авторитетное, по признанию крупнейших отечественных и зарубежных ученых, направление в послевоенной русской литературе.
Конечно, название, данное этому направлению, сужает реальные границы его художнического огляда. Но выражает главное. Как писал Василий Иванович Белов: «…деревня – тема общенациональная». «О rus!.. О Русь»! – уже Пушкин ставил знак равенства между «деревенским» и «русским». Деревенская проза – это изначально русская проза. Но не в узкоэтнографическом или географическом, а именно в бытийном и социокультурном смыслах. Деревней Россия начиналась. Деревней жила. Деревней выжила – и в безумные годы Гражданской войны и последующей за ней коллективизации, и в Великую Отечественную, исход которой решил, что бы ни говорили там за океанами, именно русский солдат-крестьянин. И в годину ельцинской смуты, когда обществу навязывалась чуждая ему идеология социал-дарвинизма, именно деревенская проза стояла на последних духовных рубежах нашего отечества». Замечательные слова!
А все его современники, с кем он был знаком, помнят великого писателя как человека предельной частности – он всегда и везде искал в жизни истину. «И тут нечего хитрить, нечего бояться, надо прямо сказать, что мы порабощенный народ; может, пока порабощенный не до конца, но порабощенный, надо это признать и исходить из этого. Как освободиться от гнета, от ига, надо думать сообща, соборно. И если мы будем думать, то обязательно придем к тому, что освобождение может быть только на основе православной веры», – писал Василий Белов в одной из своих статей.
Вся болтовня о том, что русский народ был темным и загнанным, Василию Ивановичу, как никому другому, была противна. Он понимал, насколько это не соответствует действительности, так как хорошо знал народ и ощущал себя сыном своей Родины.
Анатолий Грешневиков, писатель, депутат Государственной Думы, подготовивший к выходу в свет э
то издание, в преамбуле к этой замечательной книге, написал такие слова: «Для меня Василий Белов был не только адвокатом русского крестьянства, не только классиком современной литературы,.. но, главное, он всегда являлся для меня человеком, которому Бог даровал возможность крестьянского взгляда на мир… В письмах Василия Белова, которыми он одаривал меня долгие годы нашей дружбы, много личностного. Потому они представляют наиболее ценный исторический материал. Эти письма содержат огромное количество сведений о политике, литературе, искусстве, культуре. В них запечатлены взгляды писателя, его мировоззрение, тревоги, раздумья, характеристики, а также портреты известных политиков, писателей, деятелей культуры… Мои комментарии к письмам служат лишь дополнением и уточнением к тем малоизвестным фактам и событиям, которые волновали писателя».
Можно много и долго рассказывать об этой, тонко и уважительно по отношению к классику русской литературы написанной книге, однако предлагаю следовать старинной русской пословице: «Лучше один раз увидеть (прочитать), чем сто раз услышать». Так что читайте, наслаждайтесь и делайте выводы о великой и могучей русской литературе.
А моего друга Анатолия Грешневикова поздравляю с большой, настоящей творческой удачей! Так держать!
Григорий ШАПОВАЛОВ,
член Союза журналистов РФ,
главный редактор
газеты «Родина и Экология»
