Мы продолжаем публиковать воспоминания архимандрита Йована (Радосавлевича) – друга, собеседника и сомолитвенника Патриарха Сербского Павла. Свои воспоминания отец Йован опубликовал в книге «Мемоари. Сећања», изданной в монастыре Рача в 2018-м году. Несколько эпизодов из этой книги – грустных и радостных, печальных и вызывающих улыбку – рассказывают о жизни Сербской Церкви и сербского народа в конце ХХ века – до начала открытой войны в 1999-м году и во время её. Их мы предлагаем в пересказе сегодня.
Патриарх Сербский Павел
Обычное дело в Косово
Однажды я пошел провожать владыку Павла на автобусную станцию в Призрене. Как только мы вышли за ограду, к нам подскочила довольно большая группа молодых шиптаров, лет по 15–17. Встали перед владыкой Павлом и начали кривляться, кричать, в буквальном смысле слова лаять на него и сквернословить. Владыка грустно сказал: «И деды ваши были такими же». Мы прошли дальше, к мосту через Бистрицу, – там нас ждала такая же безумная, беснующаяся группа албанских девушек: так же кривлялись, гавкали и сквернословили. Павле прошел мимо них, не столько гневаясь, сколько скорбя о духовном состоянии – что их самих, что их родителей: потом стало известно, что те учили своих детей – от самых малых до юношества – так вести себя по отношению ко всем взрослым сербам, особенно к епископу и священникам.
Какой человек – хороший?
Во время разговоров с владыкой Павлом иногда кто-нибудь говорил: «Вот такой-то человек – хороший!» А Павле переспрашивал:
– Что значит, по-твоему, «хороший человек»? Хороший – потому что молод, красив, умеет вести беседу, улыбается вовремя, когда слышит шутку, хорошо поёт, добродушен и т.д.? Но ведь ты не знаешь как следует его душу, его духовные свойства!
Бог – совершенное добро, источник добра. Человеку поставлена задача быть образом Божиим
Что говорит Христос богатому юноше, который назвал Его «учителю благий»? Христос отвечает: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ кроме одного Бога» (Мф. 19, 16–17). Прежде всего, юноша должен понять, что все люди – грешные, а грешный человек не может быть хорошим в полном смысле этого слова. Он ведь смотрит на Христа как на учителя, обычного человека, а не как на Сына Божия, Бога. Потому Господь ему так и отвечает. Бог – совершенное добро, источник добра. Человеку поставлена задача быть образом Божиим, быть совершенным, как Бог. И всеми силами человек должен стремиться понять это и трудиться над образом Божиим в себе – как святые. Вот тогда можно сказать, что он – хороший человек, по мысли владыки Павла.
Проигранная битва владыки Павла
На кухне в Призрене у нас стояла плита, Павле и братия часто готовили на ней. Все, кроме владыки, были недовольны: плита дымила так, что глаза ело. На жалобы и просьбы всех остальных заменить, в конце концов, это чудовище на хорошую плиту следовал один ответ: «Нека те, морска главо, мени jе добар!» (что-то вроде «Отойди, бестолковый, мне она нравится» – С.И.). Наши мучения закончились с приездом сестры Агицы, родственницы Павле по материнской линии, которая занималась его воспитанием в раннем детстве, – она имела непререкаемый авторитет у него. И вот, она приехала в Призрен из Белграда, попыталась приготовить обед на злосчастной плите, проплакалась от дыма и отправилась к владыке Павлу:
– Брат (так она всегда его называла), от этой твоей плиты никакого толку – покупай новую.
– Это ещё зачем? До сих пор меня всё устраивало, – говорит владыка.
– «Устраивало» его! Ты этот дым видел?! Нет, ты посмотри: вся расколотая, хрупкая, того и гляди развалится. А сколько дров впустую уходит, чтоб её разогреть! Нет уж, покупай новую.
– А, ну, раз так, тогда, конечно, сестра Агица. Раз уж ты говоришь… – смиренно согласился епископ Павел.
Через несколько дней на кухне стояла новая плита. Крепкая, экономная, жаркая. Сестру Агицу мы готовы были носить на руках.
Отдай хлеб!
У него была привычка всегда делиться с кем-нибудь на трапезе
Помню, сижу однажды в трапезной, ем хлеб. Вкусный. Мякоть всю, конечно, съел, а горелую корку оставил, положил рядом. Павле, тогда еще иеродиакон, спрашивает:
– Ты чего корку-то оставил?
– Так горелая же.
– Давай сюда! – взял корку и спокойно съел. Так будущий Патриарх и научил, и пристыдил меня без единого слова.
У него была привычка всегда делиться с кем-нибудь на трапезе. Хлебом, яблоком, грушей, орехом, помидором и т.д. – всегда сотрапезникам что-нибудь предлагал. Терпеть не мог, когда с едой обращались небрежно, но ни в коем случае не допускал и объедения: Павле требовал меры во всём. Правда, его, Павлова, мера была не всем по силам, ведь ел он очень мало…
Духовная «оптимизация» и противостояние ей
В середине 1960-х в селе Велика Хоча был замечательный молодой священник – отец Джордже Аджанчич. Все его очень любили: искренний, горячий, свой. Но тамошние коммунисты (увы, сербы!) во время «дружеской» беседы за столом составили против него обвинение в оскорблении власти и существующего государственного устройства и передали его властям в город Печ, а то начальство состояло уже сплошь из шиптаров. Джордже сидел в тюрьме, его страшно пытали, священник плевал кровью после пыток. Через какое-то время его выпустили, но он скончался от туберкулёза, оставив супругу и пятерых детей. Владыка Павел взял на себя содержание и траты на обучение детей священника.
Когда я однажды приехал служить в это село, коммунисты тоже попытались устроить провокацию: потребовали, чтобы я не смел проводить панихиды и отпевания на местном кладбище. Я им сказал, что их требования противоречат Конституции, гарантирующей свободу отправления религиозных обрядов. Не подействовало – они продолжали настаивать на прекращении службы. Тут не выдержал собравшийся народ: «Убили одного хорошего священника, а теперь хотите убить и другого? Хотите, чтоб мы жили как скотина – без священника, службы и Бога?!» Взяли в руки мотыги, и если бы эти «активисты» не ретировались, всё могло бы кончиться для них печально.
Незаконченная война
…В тот вечер, в 20 часов 24 марта 1999 года, начались бомбардировки. Самолеты врага летели из Средиземного моря, Ионического, Адриатического, с американских авианосцев и военных баз в Италии, Хорватии, Венгрии. Сначала бомбили Белград, Нови Сад, Приштину, Призрен, Ниш, Чачак и другие города и села. В апреле я был в Новом Саде и помню, как разрушили мост через Дунай: рано утром две ракеты ударили в оба конца моста, он перевернулся и рухнул в реку. От взрывной волны вылетели все стекла в городе. Мы собрались и пошли на утреннюю службу в соборный храм. Когда вернулись с литургии, нашли во дворе епархии осколки от бомб и снарядов.
С самого первого дня, с одобрения Патриарха Павла, я начал вести дневник – в назидание потомкам. Потом на его основе появилась книга «Дневник под бомбами». Тогда мы считали, что от Сербии будут отрывать не только Косово и Метохию, но и Воеводину, северную часть: запустят туда хорватских усташей и венгров, и вот тогда сербы снова увидят их действительное «международное союзничество»… В те дни я носил с собой два радиоприемника, чтобы слушать новости, где идут бомбардировки, и записывал данные о разрушениях, гибели людей, изгнании их со своей земли.
С Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Белград, 1999 г.
Вместе с Патриархом Павлом мы служили литургию под бомбами вместе с Патриархом всея Руси Алексием II
С благодарностью вспоминаю, как вместе с Патриархом Павлом мы были в Белграде и служили литургию под бомбами вместе с Патриархом всея Руси Алексием II – это была действительно братская поддержка и помощь.
«Братья и сестры, мы всегда должны идти путем правды и честности, веры и добродетели, христианского мужества, без ненависти и жажды мести кому бы то ни было, – говорил Патриарх Павел. – Наше дело – быть в покаянной молитве смиренными пред Богом и честными, открытыми людям. Человек не может выбрать место, где ему родиться, или народ, к которому он принадлежит, – это в Божией власти», – владыка особенно часто говорил это во время войны в Косово, объявленной и необъявленной. Всё, что было создано в Косово и Метохии, этой духовной родине сербов, ещё в Средневековье и позднее, в Новом времени, стремится уничтожить безбожная человеческая злоба. И у нас нет другого выхода, кроме как следовать примеру Патриарха Павла – молить Всемогущего Бога о защите, об освобождении от рабства, о Его суде над нашими врагами, о преображении их ненависти к православным сербам в рассудительность и нормальное отношение к нашему народу. Это может показаться невозможным, но Бог всесилен, Он может коснуться сердца даже самого страшного преступника – вот в чем наша надежда и упование.
Архимандрит Йован (Радосавлевич)
Подготовил Степан Игнашев
