Православное пастырство и попытки его обновления

Источник: Православие.Ru

Протоиерей Вадим Леонов Протоиерей Вадим Леонов

Для тех, кто знаком с духовным образованием в семинариях, нет сомнения, что основная цель их деятельности – подготовка священнослужителей. Достижение этой цели невозможно, если вся учебная деятельность, внутренняя атмосфера в семинарии, квалификация преподавателей не будут этому соответствовать. Естественно, что время идет вперед, мир постоянно меняется и пастырь должен быть готов реализовать дар Христов в контексте современной жизни. В этом заключена одна из главных специфических черт и одновременно сверхзадач пастырской подготовки: необходимо, чтобы семинарист не только овладел необходимыми базовыми знаниями, умениями и навыками, почерпнутыми из бесценного Священного Предания Православной Церкви, а также общемирового научного и культурного наследия, но и смог эффективно применить их в контексте современной жизни к тем людям, которые беседуют с ним здесь и сейчас, а не в далеком прошлом или недосягаемом будущем. Эффективно – это не значит впечатлить их своей эрудицией или вдохновить широтой своих взглядов, а значит привести их ко Христу, открыть им радость жизни с Богом – весьма нетривиальная и невероятно творческая задача. Другими словами, в рамках пастырской подготовки необходимо соединить теорию с реальной жизнью, а если это единство не образуется в сознании и деятельности выпускника духовной школы, то рассчитывать на успешность служения такого пастыря не приходится.

При этом необходимо учитывать, что реальная жизнь – это бескрайний «океан», освоить который не способен никто из людей. Поэтому, если в пастырской подготовке основной акцент делать на изучении этого «океана», то можно гарантированно утонуть в бесконечном изучении его различных проявлений. В многовековом пастырском опыте Церкви выработан способ, позволяющий «оставаться на плаву». Будущего пастыря необходимо, прежде всего, научить плавать на том «судне», которое поручит ему Церковь, и спасать из «воды» тонущих людей, помогая им попасть на «корабль» и добраться до желанной «пристани». С этой точки зрения изучение «океана» необходимо для пастыря лишь в той мере, в какой это может помочь ему выполнить его главную задачу по спасению людей, но не в полном объеме «океанологии». Соскользнув на изучение «океана», потенциальный пастырь рискует гарантированно утонуть, так и не вступив на путь пастырства, и примеров тому немало.

Эти хорошо известные принципы подготовки священников изложены здесь для обсуждения вопросов пастырского образования, которые возникли в последние несколько месяцев в ходе бурного реформирования пастырского профиля в Сретенской духовной семинарии, где я преподаю уже 18 лет. Поскольку изменения касаются основополагающих ценностей священнического служения, а новое руководство Сретенской семинарии пытается проложить новые пути в этой сфере не только для себя, но и для других духовных школ (в сферу сетевого взаимодействия в определенной степени вовлечены все семинарии московского региона[1]), то взвешенное, спокойное, аргументированное обсуждение этой темы актуально для очень широкой церковной аудитории.

Чтобы прояснить суть изменений пастырского обучения в Сретенской семинарии, надо напомнить, что было раньше. В 2015 году, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, в связи с острой необходимостью повышения качества пастырского образования, в Сретенской семинарии было открыто пастырское направление магистратуры, руководителем которого стал тогда еще архимандрит, а ныне митрополит Тихон (Шевкунов). В основание пастырского профиля, по благословению Святейшего Патриарха, была заложена крайне важная идея, описанная выше, – вернуть в реальную церковно-приходскую жизнь, с ее актуальными проблемами и трудностями, пастырское богословие и сопутствующие дисциплины, которые в академической среде давно уже превратились в абстрактные теоретические науки. То есть соединить абстрактное и конкретное, теорию и церковную реальность, что и стало осуществляться на пастырском направлении Сретенской магистратуры с 2015 года и продолжалось вплоть до недавнего времени. После отбытия митрополита Тихона на Псковскую кафедру, руководство семинарии хотя и менялось, но сохраняло данную стратегическую линию.

Однако после назначения в августе 2019 г. нового руководства в Сретенской семинарии наметились существенные изменения в сути образования священнослужителей. План реформирования пастырского профиля разрабатывался пришедшей молодой командой без привлечения представителей исторически сложившегося профессорско-преподавательского состава Сретенской семинарии. Результаты этой деятельности были представлены прот. Павлом Великановым на первом и единственном при новой администрации заседании Ученого совета 13 февраля 2020 г. в докладе «Стратегии развития Сретенской семинарии на 2020–2025 годы». Несмотря на то, что основные тезисы были высказаны весьма схематично, они вызвали у меня недоумение, а после заседания я понял, что в растерянности оказались и другие члены преподавательской корпорации.

В чем суть возникшего смущения? Если ранее смысл данного профиля магистратуры был сконцентрирован на изучении различных аспектов священнического служения, то теперь для пастырства в магистратуре СДС были намечены два новых направления: 1) пастырская деятельность в медиасреде и 2) изучение наук о душевном (психическом) здоровье.

В отношении первого направления было сказано, что многие пастыри не умеют себя вести в медиапространстве, что этому надо учиться и что для этого нужны специалисты. Соглашусь с тем, что многие пастыри неуютно чувствуют себя перед телекамерами, не умеют дискутировать в ток-шоу и ведут себя порой весьма неуклюже в интернете, хотя есть немало и противоположных примеров. Но насколько это необходимо для пастырского служения? Является ли количество подписчиков в социальных сетях и «лайков» под фото и видео адекватной оценкой пастырского служения? Очень сомневаюсь. Кроме того, непонятно, какие магистерские работы будут защищаться на этом направлении: «Продвижение православного аккаунта в инстаграме», «Эффективная полемика в твиттере»? Какие дисциплины здесь будут изучать: журналистику, пиар-менеджмент? Какая здесь база для создания научной школы, о чем говорилось при общем целеполагании стратегии развития семинарии? Ответы на эти вопросы остались неразрешенными.

Еще больше недоумения вызвало второе направление пастырского отделения магистратуры – «изучение наук о душевном (психическом) здоровье». В докладе ничего не говорилось об Иисусе Христе, о святоотеческом опыте Церкви, об аскетике, об анализе и решении пастырских проблем, о православных духовных практиках и их развитии, о различных феноменах приходской жизни; суть выступления сводилась только к психологической подготовке магистрантов. Несомненно, что психологическая подготовка может помочь пастырю в некоторых ситуациях, но считать, что она способна эффективно разрешить духовные пастырские проблемы – это, на мой взгляд, заблуждение с тяжелейшими последствиями.

Поскольку я занимаюсь православной антропологией, которая вызывает интерес у многих психологов, то мне приходится постоянно взаимодействовать с ними в самых разных форматах (конференции, семинары, сотрудничество в решении общих проблем и т.д.). Большинство из них совершенно четко осознают условность, ограниченность и внутреннюю противоречивость психологии и психотерапевтических методик, чего не скажешь о тех людях, которые поверхностно знакомы с этой сферой и смотрят на психологию как панацею от всех бед и даже как на альтернативу духовной жизни. К сожалению, подобные иллюзии есть и у многих священнослужителей, что приводит к печальным последствиям.

В ходе доклада создалось устойчивое впечатление, что игнорирование, обесценивание реального пастырского церковного опыта и акцент на изучение психологических методик – это следствие иллюзорного, завышенного ожидания от психологии. Несомненно, что определенный положительный потенциал в психологии есть и его надо использовать на благо Церкви, для помощи людям, но в этом вопросе нужно четко осознавать свои ценности и приоритеты, а также те опасности, которые кроются при прямом заимствовании методик, содержащих часто неприемлемые для христианина установки.

В подобном содержательном и ценностном смещении отчетливо слышится, что новое руководство семинарии видит лишь психологическую сторону в пастырской подготовке и не замечает самого главного – работу, направленную на приведение людей ко Христу, усвоение и развитие духовного святоотеческого наследия Церкви. Если такой перекос и соответствующий курс будет взят для всего пастырского направления, то в этом случае на выходе у нас будут не пастыри, не психологи, не ученые, не медиа-специалисты, а, в лучшем случае, универсальные дилетанты. Чтобы этого избежать, первый шаг – это осознать не только то общее, что есть в служении священника и психолога, но и различия.

На каждом всенощном бдении в храме, в котором я служу, среди исповедующихся обязательно встречается несколько психологов-консультантов и практикующих психотерапевтов. Они прекрасно осознают ограниченность своих методик и необходимость таинства Исповеди, несмотря на то, что регулярно проходят свою личную психотерапию и супервизию. Было бы замечательно, если бы и наши пастыри, очарованные иллюзиями о могуществе психологии, пришли к подобному пониманию.

На заседании Ученого совета из уст отца Павла прозвучал рассказ о неназванных дремучих батюшках, которых нельзя к «людЯм» допускать и что они «неконкурентоспособны» в сравнении с психологами. Категорически не могу согласиться с этим тезисом, поскольку такая формулировка в принципе некорректна и свидетельствует о каком-то существенном недопонимании сути пастырского служения, как, впрочем, и работы психолога. Используя эту странную логику, можно сказать, что психологи «неконкурентоспособны» в сравнении с врачами, и их можно назвать дремучими, если темой их диалога с врачами будет, например, особенности функционирования сердца. Для корректного сравнения разных видов профессиональной деятельности необходимо, чтобы при сопоставлении у них был не только один и тот же объект воздействия, но и были тождественны цели их деятельности. Очевидно, что все указанные специалисты стремятся помогать людям, но цель врача – это физическое здоровье человека, цель психолога – нормализация психической сферы жизни клиента, а цель пастырского служения – помочь людям обрести благодатное единство с Богом. Какая здесь может быть конкуренция? Несомненно, что существуют и пограничные области, где возможно сотрудничество различных специалистов, но и там каждый должен реализовывать свои задачи, а не подменять один другого. Конечно, не всегда пастырь может помочь людям должным образом (как это бывает и у психологов, и у врачей, и у специалистов в любой области) в силу неведения, духовной неопытности и по другим причинам, однако думать, что недостаток благодати можно компенсировать какой-то психотерапевтической методикой – это глубочайшее и опаснейшее заблуждение.

Свою обеспокоенность данными тенденциями я прямо высказал отцу Павлу и владыке ректору архиеп. Амвросию в отдельном пространном письме. После этого у нас состоялся отдельный разговор, в ходе которого мне было сказано, что мое беспокойство напрасно, так как традиционные православные подходы к пастырству будут главным направлением данного профиля, а все остальное – это дополнение, не устраняющее главного. После этого пояснения можно было бы предположить, что заявленные в докладе новые ценности – это еще первичные неточные формулировки, а на самом деле пастырское образование в Сретенской семинарии будет базироваться прежде всего на церковном опыте и святоотеческом учении. Однако последующие события не дали повода для оптимизма.

Вскоре в Сретенскую семинарию на должность руководителя пастырского профиля магистратуры был приглашен новый молодой преподаватель, и была образована новая кафедра – «Пастырское душепопечение», которую возглавил ректор семинарии архиеп. Амвросий. 22 мая в онлайн-режиме состоялось первое заседание новой кафедры, где отец Павел снова сформулировал те же самые ориентиры для пастырской подготовки, которые прозвучали и на Ученом совете – освоение психологии и медиа-пространства:

«Новая программа магистратуры Сретенской семинарии “Пастырское душепопечение в современном мире”, которая подана на утверждение Священным Синодом, предполагает подготовку священнослужителей и экспертов в области пастырского душепопечения с учетом двух особенностей, которые сегодня являются крайне важными. Первая – это активное вовлечение современного человека в стихию психологии и психотерапии. Вторая особенность – это важность понимания, насколько по-другому функционирует слово священника в современном информационном пространстве и какие мы можем дать ответы на те вызовы, которые сегодня нам предлагает общество»[2].

В состав новосозданной кафедры вошли 34 специалиста из разных областей, большинство из которых в Сретенской семинарии никогда не преподавали. Несомненно, что там собрано немало профессионалов высокого уровня и лично мне (также включенному в этот список), будет интересно пообщаться с ними между занятиями и обсудить массу интересующих меня вопросов в неформальной обстановке. Но если посмотреть на профессиональный состав членов новой кафедры «Пастырского душепопечения» (на сайте названы имена 30 членов кафедры из 34)[3], то вызывают недоумение два факта:

  1. 16 специалистов из 30 представленных не имеют священного сана.
  2. 13 специалистов из 30 представленных не имеют даже базового богословского-пастырского образования на уровне бакалавриата семинарии или аккредитованного богословского ВУЗа.

Четверо не указанных членов кафедры – это, скорее всего, технические сотрудники, но даже если предположить, что они являются священниками с богословским образованием, то и в этом случае реальных пастырей с соответствующим образованием будет немногим более половины, а остальные – это непрофильные специалисты (в основном, из сферы психологи и сотрудники СМИ).

Можем ли мы представить, например, чтобы в медицинском ВУЗе на ведущей кафедре почти половина ее членов не имела хотя бы базового медицинского образования и элементарного профессионального врачебного опыта? Разумеется, нет. Точно так же подобную ситуацию невозможно представить в техническом, гуманитарном или каком угодно другом ВУЗе, а в духовной семинарии, оказывается, это возможно. Почему? Исходя из всех предшествующих заявлений и действий новой администрации, ответ напрашивается только один: потому что будущих пастырей теперь будут пытаться перепрофилировать в психологов и работников медиа-пространства (СМИ, PR, интернет-ресурсы, телевидение, радио и т.д.), поэтому указанные специалисты лишь на данном этапе выглядят неорганично.

Наглядным подтверждением этого процесса является и тот факт, что в новом Учебном плане, который будет реализовываться в следующем учебном году, активно развивающийся и весьма востребованный (по отзывам магистрантов последних четырех лет) курс практических занятий пастырских бесед, проходивший под руководством священника, заменен на «Практикум приобретения навыков индивидуальных бесед» под руководством психолога.

Задачами этого практикума, согласно официальному рабочему плану, являются:

  • «отработка основных навыков психологического консультирования;
  • познакомить студентов с методологическими, теоретическими и методическими основами психологического консультирования (в том числе со специфическими проблемами: аддикции и паллиатив);
  • сформировать представление о закономерностях, механизмах, феноменах психотерапевтических отношений;
  • сформировать умения социально-психологического анализа и диагностики проблем человека;
  • развить навыки применения знаний психологического консультирования, методов, процедур для оказания индивиду психологической помощи (в том числе со специфическими проблемами: аддикции и паллиатив); анализа проблем человека с учетом его психологических особенностей и специфики ситуации; выявления факторов, оказывающие влияние на особенности поведения человека;
  • развить способность разрешать дилеммы профессиональной этики».

Думаю, что здесь особые комментарии не нужны. Очевидно, что в содержании данных занятий практическая отработка пастырских бесед полностью заменена на концепцию психологического консультирования.

Не менее удручающее впечатление производит ранее никогда не существовавшая программа пастырской практики в сфере PR, целью которой является

«получение первичных профессиональных умений и навыков по работе в сфере PR, сформировать у будущих пастырей и церковных специалистов блок базовых теоретических и прикладных знаний в области медиа-бизнеса и медиа-менеджмента, необходимый для успешной работы с церковными и светскими СМИ, а также пастырской работы с поколением активных медиа-потребителей».

Это все очень интересно, но какое отношение эта PR-деятельность имеет к главному смыслу священнического служения – приводить людей к Богу? Ответ на этот вопрос – большая загадка.

Можно было бы углубиться в детали новой реализуемой концепции пастырства, проанализировать программы и учебный план, но эта работа даст лишь дополнительное подтверждение той мысли, которая была высказана ранее: вместо подготовки пастырей «на основе освоения святоотеческого наследия, знакомства с опытом выдающихся пастырей XIX–XX вв. и современных священнослужителей» (программа «Пастырское богословие» в Сретенской семинарии 2015 г.), что реально осуществлялось во времена ректорства митр. Тихона (Шевкунова) и епископа Силуана (Никитина), мы имеем радикальную смену ценностной парадигмы пастырства, где церковный священнический опыт уходит на периферию, а в центр подготовки перемещается светская психология и освоение медиа-среды. Происходит радикальная секуляризация не каких-то отдаленных сфер церковной жизни, а самой сущности священнического служения. При таком смещении что мы можем получить в итоге? Уверен, что мы не получим адекватно подготовленных священников или квалифицированных психологов, или журналистов, или PR-менеджеров: для формирования подобных специалистов необходимо концентрированное и достаточно долговременное изучение соответствующей профессиональной сферы деятельности. Скорее всего, все сведется к подготовке поколения профанов, «всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» (2Тим. 3:7).

Если говорить о моем предложении, то оно состоит в том, чтобы на пастырском отделении магистратуры изучалась современная пастырская проблематика, и на основе этого разрабатывались и внедрялись в приходскую жизнь (при необходимости – и в учебный процесс бакалавриата) методы и средства пастырской помощи, твердо основанные на святоотеческом опыте, с привлечением достижений гуманитарных наук (психологии, педагогики, психиатрии, социологии). В этом сотрудничестве необходимо четкое соблюдение профессиональных границ, осознание христианской иерархии ценностей и осуществление церковных приоритетов. Как философия и филология – это служанки богословия, так и психология – это служанка в пастырской деятельности, и не дай Бог ей превратиться в госпожу.

Целью написания этой статьи, собственно, и является стремление сфокусировать церковное внимание на этой проблеме, чтобы в пастырском образовании не произошла описанная подмена духовных ценностей, а, наоборот, развивалось и усваивалось то духовное сокровище, которым обладает Православная Церковь, но которое нами часто даже не осознается.

P.S. Поскольку рассматриваемые в статье вопросы так или иначе возникают в жизни разных духовных школ, прошу воспринимать эту статью как призыв к конструктивной дискуссии на важную церковную тему, а не повод для выражения своего отношения к каким-либо конкретным лицам.

Протоиерей Вадим Леонов,
кандидат богословия, доцент Сретенской семинарии

[1] В рамках сетевого взаимодействия в Учебном комитете прошло совещание проректоров по научной работе духовных учебных заведений Московского региона // http://www.uchkom.info/novosti/6589/?sphrase_id=183672

[2] В Сретенской духовной семинарии открылась новая кафедра «Пастырское душепопечение» // http://sdsmp.ru/news/n8961/

[3] Там же.

Источник: Православие.Ru

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

4. Ответ на 2, Purkua, "пуркуа бы и не па":

Дорогие читатели, радушно вас приветствую. На фоне разразившейся дискуссии вокруг Сретенской семинарии хотелось бы вставить и свой комментарий в отношении статьи о. Вадима Леонова. Пусть не смущаются люди, что я публикую его под анонимным ником: у меня нет уверенности в том, что дальнейшие мысли не вызовут каких-либо репрессивных мер в мой адрес. Впрочем, хорошо, что существует сеть интернета, так как она дает возможность свободно высказывать свою точку зрения наравне и с простыми людьми и наравне с власть имущими, не подвергая себя опасности. Знаком я и с архиеп. Амвросием (Ермаковым) и с прот. Павлом Великановым, знаком и с чаяниями и с идеями, которыми эти люди живут. Я хочу выступить в защиту их обоих и их дела. Дальнейший размышления будут строиться следующим образом: сперва общее впечатление о статье о. Вадима Леонова, затем частично риторические частично формальные вопросы и недоумения, вызванные ее прочтением, и, наконец, болезненный, полный боли взгляд на положение изнутри. Как я понимаю, во многом (но не во всем) памфлеты против указанных людей составляются людьми «сверху», т.е. теми, кто занимается учебным процессом и воспитанием студентов духовных училищ, а также людьми сторонними. Я выступаю как человек «снизу», т.е. как тот, который уже давно прошел через этот церковный институт (семинария, академия), и который имеет огромное количество вопросов как к самой «традиционной» системе образования пастырей, так и к её последствиям – организации и ведению церковной жизни. Проще говоря, я принадлежу к той прослойке людей, которые учились, воспитывались, формировались как христиане, как пастыри, как личности в одном из средоточий церковной жизни – в семинарии, затем в академии Русской Православной Церкви. Из продолжительного, богатого опыта христианской жизни в Церкви и постоянных наблюдений за ней я знаю, что происходит с людьми во время их образования внутри Церкви, знаю многочисленных пастырей, преподавателей, очень многих верующих. Полагаю, что в моих словах будет содержаться некая часть истины, поскольку слова мои не от теории, от тяжелой и пережитой практики. Думаю, кто-то обязательно станет моим противником и критиком, а кто-то узнает эту горечь и поддержит меня. Ещё писать я буду о весьма наболевших и личных вещах (другая причина анонимности), о том, что рождается внутри меня как крик сердечной боли. Если сможете, попробуйте выслушать и мое видение ситуации. Я ознакомился со статьей о. Вадима Леонова. Видно, что человек обладает определенным литературным талантом, умеет грамотно, используя риторические и художественные средства, выстраивать текст. В свою очередь это дает возможность человеку сильнее оказывать влияние на общественные настроения, играя на страстях, страхах, надеждах и чаяниях. Я всегда и ко всем людям, обладающим риторическими и публицистическими талантами, без исключения относился скептически: для чего все это используется? И какие цели преследует писатель, проповедник, общественный деятель и т.д.? Сам по себе я человек довольно простой и люблю, когда люди обозначают суть проблемы по рабоче-крестьянски: четко, просто и ясно, без словесного нагромождения и ярких образов. Язык, речь и прочее – средство влияния и управления людьми. И когда я вижу очень умелое его использование, у меня невольно встают вопрос вроде: зачем это нужно? Это та основа, на которой строилось мое восприятие статьи Теперь я хотел бы изложить свои вопросы и недоумения в отношении статьи. Основой формирования будущего пастыря является период учебы и воспитания семинариста в период 4-х летнего бакалавриата. Предполагается, что за это время юноша, обучающийся в духовной школе, пройдет достаточный путь становления, чтобы усвоить себе устойчивое христианское мировоззрение и нравственный стержень. Как правило, большинство кандидатов во священство рукополагаются после завершения бакалавриата, что в целом говорит о том, что основная ступень подготовки – это бакалавриат. То есть «готовый продукт» банально ожидается от первой ступени образования. Магистратура представляет собой вторую ступень пастырского образования, которая либо углубляет либо расширяет кругозор и познания будущего пастыря. Поскольку предполагается, что к выходу из семинарии человек уже сможет нести пастырское служение, то должно предполагаться и то, что, как зрелый человек, будущий пастырь состоялся и интеллектуально и нравственно. А это значит, что он может нести за себя ответственность (впрочем, по идее не только, но и за других людей) и сможет критически оценить новый материал, который преподают светские люди. В противном случае система образования и воспитания в семинарии не справляется с возложенной на нее задачей воспитания пастыря. Если появляется паника по поводу новых профилей во второй ступени образования, являющимся уже дополнительным, то она что, свидетельствует о слабости образования на бакалавриате? Семинария не справляется с задачей подготовки зрелых пастырей, которых могут поколебать какие-то сторонние люди со своими знаниями? Если это так, то это явное свидетельство не о радении за веру, а подпись в несостоятельности самого процесса обучения и воспитания в стенах Сретенской семинарии. Ибо если её система бакалавриата работает, то должна быть уверенность за свое дело. Если этого нет, то беда относится уже к самой семинарии. Имеется и другой, более приземленный вопрос. Пришли новые люди. Я не понимаю, они кого-то гонят, притесняют, запрещают говорить свои идеи на занятиях или заниматься творчеством, суживают ваши возможности? Кого-то выгнали, зарплату понизили или вообще ее лишили? Если нет, то какие вообще проблемы? Работайте спокойно, занимайтесь своим делом. В противном случае чрезмерные возмущения похожи скорее на битву за место или за влияние, которая прикрывается личиной стояния за православие. Или же все это просто указывает на то, что в семинарии плетутся определенного рода интриги. От кого они идут и зачем – теорию построить не сложно. Другой момент: в семинарии огромное количество пастырей, а также монашествующих и духовенства, с которыми юноши живут и могут круглосуточно общаться и обогащаться в области опыта духовной жизни и пастырского окормления, Библии, святых отцов, аскетики и прочего. Почему приход пусть и светских людей, из которых аж чуть меньше половины состава (!!!) не имеет богословского образования, вселяет такой страх? Почему это вообще становится проблемой? Ведь учащиеся, которые уже усвоили базовые религиозные дисциплины, могут и должны с точки зрения православия смотреть на ту же психотерапию и психологию, критически к ним подходить и оценивать, а также вырабатывать приемлемые подходы для христианина в этих областях. Это выработка христианского взгляда и подхода, а также ответ современным вызовам мира и проблемам в области тех наук. Да и какая проблема в том, что меньшинство преподавателей новой кафедры не имеют духовного образования? Чтобы преподавать философию в техническом вузе не обязательно разбираться в технических науках, чтобы читать лекции по латинскому языку в медицинском вузе, совершенно не обязательно иметь медицинское образование профессиональному филологу, чтобы заниматься спортом в духовных учебных заведениях совсем не важно преподавателю быть православным. Так специалисту в определенной области совершенно не обязательно разбираться в других областях, чтобы иметь возможность преподавать по своему предмету в заведении, не специализирующемся по его области. Для дела главное, чтобы был адекватный качественный специалист. В конце концов я думаю, что для того же сравнительного богословия или религиоведения лучше, чтобы в семинарию приходил католик, протестант, несторианин, буддист и так далее. Они реально покажут и расскажут, что составляет их вера. А то приходится читать книги православных писателей или слушать преподавателей, их якобы достоверное и объективное мнение о какой-либо религии. Только когда дело доходит до серьезного разговора, выходит, что то же самое католичество – это совсем не то, о чем мог рассказать преподаватель. Это все – просто пример, что лучше слушать носителя традиции и специалиста, чем богослова, но не разбирающегося в другой области. Какие вообще проблемы, чего бояться, если в мальчиков буквально «загружают» православие, когда вокруг столько почтительных духовников и богословов? Если есть боязнь, то это говорит об интеллектуальной или нравственной слабости если не образования в семинарии, то уже людей, которые в ней трудятся. Неужели ребята у вас настолько слабые выходят, что для них является угрозой светский специалист? Далее. Студенты бакалавриата глубоко погружаются в различные аспекты православного предания. История, литургика, Библия, аскетика, история, письменность святых отцов – это те предметы, которые усваиваются учащимися на начальных ступенях образования. Это их база и фундамент образования, которое их формирует. С учетом того, что множество ребят идут после школы в семинарию – это будущий каркас и бэкграунд их мировоззрения. Довольно странно было бы эти предметы переносить на позднее изучение, в ту же магистратуру или аспирантуру. Тем не менее, что плохого или ужасного в том, что они получат новые знания из области естественных или гуманитарных наук? Да еще и с возможностью их христианской оценки. Знакомство студента с не-богословскими науками станет значительным подспорьем и прекрасным дополнением к его сугубо церковному образованию. Это познакомит его с другой точкой зрения на те же самые процессы, является ничем для духовенства и огромной массы простых верующих людей (зато большой популярностью пользуются сомнительные предания). Мы проигрываем тем же восточным учениям вроде даосизма или буддизма, поскольку и там можно найти вполне адекватные ответы, решающие жизненные проблемы. Мы проигрываем тем же сектам, поскольку в них с людьми по крайней мере занимаютс Сегодня требуется разумное сочетание религиозного и научного подхода к вопросам душепопечения. Нужно творческое усвоение опыта христианской жизни в современном мире с учетом духа традиции. На основании всего этого я полностью стою за начинания архиеп. Амвросия (Ермакова) и прот. Павла Великанова (и других членов их команды), обеими руками их поддерживаю. В принципе это все, что я хотел сказать.

Разрешите, уважаемый Пуркуа, откликнуться на Вашу душевную боль, что Вы так искренне излили перед нами. Прежде всего поздравляю Вас с праздником Святой Троицы и пожелать хочу благодати Святого Духа, что излил Бог на апостолов, а значит, и на нас всех. Полностью согласна с Вами в Вашей оценке руководства СДС владыкой Амвросием и его, как Вы говорите, "командой". Тоже не вижу дурного в том, чтобы священники в магистратуре изучали светскую психологию и др. разделы светской науки - которая Писанию, Преданию и богословию ведь не противоречит (кроме каких-то "альтернативных", с позволения сказать, экзотических форм психологии или философии типа валеологии, что суть лжеучения и с точки зрения научного знания). Современный священник (впрочем, почему современный? и раньше это приветствовалось) просто обязан хорошо разбираться в биологии, психологии, общественной мысли - 100%. Будете смеяться, но сейчас батюшки это и делают - разбираются, то бишь. Знаете, наверное, что сейчас по указанию патриарха настоятель храма обязан иметь богословскую степень не ниже магистра, и они вынуждены проходить обучение - это ж хорошо! Скажете - но это богословское образование, а не светстко-научное? Ну, так в рамках изучения богословия изучают и разделы истории, общественной мысли, философии светской на наших богословских факультетах, разве нет? Ну, да ладно, теперь в защиту Церкви, православия и священства. Я вот Вам прям как мама, постоянно имеющая дело с молодежью в лице своих детей, а также по роду работы, говорю: "Ободритесь!" Я в Церкви тридцать лет, и Она не посрамила моих упований ни разу. Может быть, как Вы сказали, "мы не понимаем действие благодати" - очень даже может быть, недаром Господь сравнивает Царствие Божие с сокровищем, которое человек найдя всё готов продать, чтоб приобрести землю, в которой оно находится. Это всё-таки дар Божий - понять и почувствовать то самое главное, что в православии есть, т. н. "вкус православия" (выражение о. Серафима Роуза). Мне кажется, Вам просто не повезло встретить духовника такого, в глазах которого этот свет бы сиял. Но, в принципе, все священники и не обязаны такими быть, они такие же как мы, вышли из нашей среды, они просто служители Таин. Верующие - и хорошо. В фильме "Сталкер" про зону главный герой (по некоторым толкованиям, это образ священника) говорит: "Да, я гнида, но я" типа нужен людям как посредник, что ли, свидетель, помощник. Не понимаю, когда говорят, что исповедь и др. таинства "не работают" - все мои знакомые свидетельствуют, что работают! Вы говорите: "мы проигрываем восточным учениям, католицизму, тем же сектам" - проще сказать "Церковь православная проигрывает миру", правильно? Естественно, по "мудрости мира сего" миру и тому, что в мире, - яркому, наглому, гордому, псевдозначительному - православие и христианство в целом якобы проигрывает, но Господь же говорит "Я победил мир", а апостол - "обуИ мудрость мира безумством проповеди" - ну, Вы это всё знаете, наверное. Тут надо почувствовать, больше Богу, что ли, доверять. Может быть, Бог как-то особенно Вас решил испытать на прочность и верность - это нормально. СпасиБо за внимание, за добрые слова в адрес Ваших знакомых батюшек. Мне было больно читать недобрые инсинуации в их адрес, я высказывала свое отношение под статьями "Отыгрываться на студентах - низко" и "Они хотят превратить Сретенскую семинарию...". София.

Аноним / 10.06.2020

3. Ответ на 2, Purkua:

Purkua, дорогой брат, не смогу выразить словами, как я признателен вам за ваш комментарий. Особенно за разъяснения по части бакалавриата и магистратуры. Я очень хотел разобрать статью о. Вадима, поскольку кроме общих рассуждений "а зачем нам это всё?" ничего в ней не нашел, но так и не придумал, как к ней подступиться. Всякую чернуху с откровенным подлогом обличать значительно проще. Поэтому ваш комментарий у меня вызвал неподдельное чувство радости. Что касается, вашего личного опыта, то я и сам прошел почти таким же путем и прекрасно понимаю, о чем вы говорите и сколько стойкости на самом деле требуется человеку, сталкивающемуся со всеми перечисленными проблемами. Жаль, что не могу лично пожать вам руку. Не знаю имени вашего, но молюсь о вас. Да сохранит вас Господь и благословит духом крепости и сердечного мира!

Сергей_С / 09.06.2020

2. В защиту о. Павла

Дорогие читатели, радушно вас приветствую. На фоне разразившейся дискуссии вокруг Сретенской семинарии хотелось бы вставить и свой комментарий в отношении статьи о. Вадима Леонова. Пусть не смущаются люди, что я публикую его под анонимным ником: у меня нет уверенности в том, что дальнейшие мысли не вызовут каких-либо репрессивных мер в мой адрес. Впрочем, хорошо, что существует сеть интернета, так как она дает возможность свободно высказывать свою точку зрения наравне и с простыми людьми и наравне с власть имущими, не подвергая себя опасности. Знаком я и с архиеп. Амвросием (Ермаковым) и с прот. Павлом Великановым, знаком и с чаяниями и с идеями, которыми эти люди живут. Я хочу выступить в защиту их обоих и их дела. Дальнейший размышления будут строиться следующим образом: сперва общее впечатление о статье о. Вадима Леонова, затем частично риторические частично формальные вопросы и недоумения, вызванные ее прочтением, и, наконец, болезненный, полный боли взгляд на положение изнутри. Как я понимаю, во многом (но не во всем) памфлеты против указанных людей составляются людьми «сверху», т.е. теми, кто занимается учебным процессом и воспитанием студентов духовных училищ, а также людьми сторонними. Я выступаю как человек «снизу», т.е. как тот, который уже давно прошел через этот церковный институт (семинария, академия), и который имеет огромное количество вопросов как к самой «традиционной» системе образования пастырей, так и к её последствиям – организации и ведению церковной жизни. Проще говоря, я принадлежу к той прослойке людей, которые учились, воспитывались, формировались как христиане, как пастыри, как личности в одном из средоточий церковной жизни – в семинарии, затем в академии Русской Православной Церкви. Из продолжительного, богатого опыта христианской жизни в Церкви и постоянных наблюдений за ней я знаю, что происходит с людьми во время их образования внутри Церкви, знаю многочисленных пастырей, преподавателей, очень многих верующих. Полагаю, что в моих словах будет содержаться некая часть истины, поскольку слова мои не от теории, от тяжелой и пережитой практики. Думаю, кто-то обязательно станет моим противником и критиком, а кто-то узнает эту горечь и поддержит меня. Ещё писать я буду о весьма наболевших и личных вещах (другая причина анонимности), о том, что рождается внутри меня как крик сердечной боли. Если сможете, попробуйте выслушать и мое видение ситуации. Я ознакомился со статьей о. Вадима Леонова. Видно, что человек обладает определенным литературным талантом, умеет грамотно, используя риторические и художественные средства, выстраивать текст. В свою очередь это дает возможность человеку сильнее оказывать влияние на общественные настроения, играя на страстях, страхах, надеждах и чаяниях. Я всегда и ко всем людям, обладающим риторическими и публицистическими талантами, без исключения относился скептически: для чего все это используется? И какие цели преследует писатель, проповедник, общественный деятель и т.д.? Сам по себе я человек довольно простой и люблю, когда люди обозначают суть проблемы по рабоче-крестьянски: четко, просто и ясно, без словесного нагромождения и ярких образов. Язык, речь и прочее – средство влияния и управления людьми. И когда я вижу очень умелое его использование, у меня невольно встают вопрос вроде: зачем это нужно? Это та основа, на которой строилось мое восприятие статьи Теперь я хотел бы изложить свои вопросы и недоумения в отношении статьи. Основой формирования будущего пастыря является период учебы и воспитания семинариста в период 4-х летнего бакалавриата. Предполагается, что за это время юноша, обучающийся в духовной школе, пройдет достаточный путь становления, чтобы усвоить себе устойчивое христианское мировоззрение и нравственный стержень. Как правило, большинство кандидатов во священство рукополагаются после завершения бакалавриата, что в целом говорит о том, что основная ступень подготовки – это бакалавриат. То есть «готовый продукт» банально ожидается от первой ступени образования. Магистратура представляет собой вторую ступень пастырского образования, которая либо углубляет либо расширяет кругозор и познания будущего пастыря. Поскольку предполагается, что к выходу из семинарии человек уже сможет нести пастырское служение, то должно предполагаться и то, что, как зрелый человек, будущий пастырь состоялся и интеллектуально и нравственно. А это значит, что он может нести за себя ответственность (впрочем, по идее не только, но и за других людей) и сможет критически оценить новый материал, который преподают светские люди. В противном случае система образования и воспитания в семинарии не справляется с возложенной на нее задачей воспитания пастыря. Если появляется паника по поводу новых профилей во второй ступени образования, являющимся уже дополнительным, то она что, свидетельствует о слабости образования на бакалавриате? Семинария не справляется с задачей подготовки зрелых пастырей, которых могут поколебать какие-то сторонние люди со своими знаниями? Если это так, то это явное свидетельство не о радении за веру, а подпись в несостоятельности самого процесса обучения и воспитания в стенах Сретенской семинарии. Ибо если её система бакалавриата работает, то должна быть уверенность за свое дело. Если этого нет, то беда относится уже к самой семинарии. Имеется и другой, более приземленный вопрос. Пришли новые люди. Я не понимаю, они кого-то гонят, притесняют, запрещают говорить свои идеи на занятиях или заниматься творчеством, суживают ваши возможности? Кого-то выгнали, зарплату понизили или вообще ее лишили? Если нет, то какие вообще проблемы? Работайте спокойно, занимайтесь своим делом. В противном случае чрезмерные возмущения похожи скорее на битву за место или за влияние, которая прикрывается личиной стояния за православие. Или же все это просто указывает на то, что в семинарии плетутся определенного рода интриги. От кого они идут и зачем – теорию построить не сложно. Другой момент: в семинарии огромное количество пастырей, а также монашествующих и духовенства, с которыми юноши живут и могут круглосуточно общаться и обогащаться в области опыта духовной жизни и пастырского окормления, Библии, святых отцов, аскетики и прочего. Почему приход пусть и светских людей, из которых аж чуть меньше половины состава (!!!) не имеет богословского образования, вселяет такой страх? Почему это вообще становится проблемой? Ведь учащиеся, которые уже усвоили базовые религиозные дисциплины, могут и должны с точки зрения православия смотреть на ту же психотерапию и психологию, критически к ним подходить и оценивать, а также вырабатывать приемлемые подходы для христианина в этих областях. Это выработка христианского взгляда и подхода, а также ответ современным вызовам мира и проблемам в области тех наук. Да и какая проблема в том, что меньшинство преподавателей новой кафедры не имеют духовного образования? Чтобы преподавать философию в техническом вузе не обязательно разбираться в технических науках, чтобы читать лекции по латинскому языку в медицинском вузе, совершенно не обязательно иметь медицинское образование профессиональному филологу, чтобы заниматься спортом в духовных учебных заведениях совсем не важно преподавателю быть православным. Так специалисту в определенной области совершенно не обязательно разбираться в других областях, чтобы иметь возможность преподавать по своему предмету в заведении, не специализирующемся по его области. Для дела главное, чтобы был адекватный качественный специалист. В конце концов я думаю, что для того же сравнительного богословия или религиоведения лучше, чтобы в семинарию приходил католик, протестант, несторианин, буддист и так далее. Они реально покажут и расскажут, что составляет их вера. А то приходится читать книги православных писателей или слушать преподавателей, их якобы достоверное и объективное мнение о какой-либо религии. Только когда дело доходит до серьезного разговора, выходит, что то же самое католичество – это совсем не то, о чем мог рассказать преподаватель. Это все – просто пример, что лучше слушать носителя традиции и специалиста, чем богослова, но не разбирающегося в другой области. Какие вообще проблемы, чего бояться, если в мальчиков буквально «загружают» православие, когда вокруг столько почтительных духовников и богословов? Если есть боязнь, то это говорит об интеллектуальной или нравственной слабости если не образования в семинарии, то уже людей, которые в ней трудятся. Неужели ребята у вас настолько слабые выходят, что для них является угрозой светский специалист? Далее. Студенты бакалавриата глубоко погружаются в различные аспекты православного предания. История, литургика, Библия, аскетика, история, письменность святых отцов – это те предметы, которые усваиваются учащимися на начальных ступенях образования. Это их база и фундамент образования, которое их формирует. С учетом того, что множество ребят идут после школы в семинарию – это будущий каркас и бэкграунд их мировоззрения. Довольно странно было бы эти предметы переносить на позднее изучение, в ту же магистратуру или аспирантуру. Тем не менее, что плохого или ужасного в том, что они получат новые знания из области естественных или гуманитарных наук? Да еще и с возможностью их христианской оценки. Знакомство студента с не-богословскими науками станет значительным подспорьем и прекрасным дополнением к его сугубо церковному образованию. Это познакомит его с другой точкой зрения на те же самые процессы, происходящие в человеке, а также даст возможность общаться с профессионалами в соответствующих областях. Профессионалам нужны собеседники, с которыми они могли бы разговаривать на своем языке. Чем же это плохо, если пастырь будет вести грамотный диалог и умело отвечать на вопросы, к примеру, ученого-биолога, общаясь на его языке? Полагаю, что тема смены парадигмы довольно раздута, скорее, как я вижу, архиеп. Амвросий (Ермаков) и его команда стремятся гармонично сочетать опыт Церкви и опыт светской науки в деле оздоровления человека, что не может не обогащать людей и не давать какого-то позитивного творческого развития. С вопросами я закончил. Теперь уже о своем опыте, который могут разделить множество христиан, бывших, настоящих, будущих – не важно. Итак, о наболевшем. Мое младенчество и детство пришлось на разбитую семью, из которой отец ушел, а мать оказалась в состоянии перманентного стремления выжить. Весь ее стресс уходил в меня, что не могло не оказать влияния на всю мою жизнь. Для тех, кто знаком с педагогикой и психологией поймет, к чему это приводит. По сути дела рос я без отца с матерью, которая в силу сложившейся ситуации и труда на 2-х работах просто физически мной не могла заниматься. (Подчеркиваю, что я не виню своих родителей, особенно – нежно любимую мною мать. Я обрисовываю ситуацию, с которой я пришел к «пастырям»). Люди, пережившие безотцовщину, если не сиротство поймут, насколько тяжело жить, развиваться и двигаться вперед с чувством тотальной ненужности, слабости и прочего букета всяких «приятностей». Как итог, тотальный страх, боязнь ошибки, недоверие на долгий период жизни. Вместо мамы с папой передо мной с раннего детства оказался телевизор с круглосуточными мультиками, чуть старше компьютер и круглосуточные компьютерные игры лет до 14. Здравствуй, компьютерно-игровая зависимость. Люди, которые знакомы с функционированием мозга (нейробиология, неврология и прочее) понимают, какой отпечаток накладывает на человека зависимость. Этот отпечаток можно ослабить, но он будет сопровождать человека всю жизнь и до конца никогда не изживется. Да и помимо того одно это оказывает огромное влияние на здоровье и психику, на развитие (банальное отсутствие бытовых привычек) и так далее. Что способствовало этому? Мне никогда не было понятно, почему меня всегда гнобили, каждодневно и с детской жестокостью, на которую способны только дети, методично просто изживали с этого света. И это продолжалось с детского сада и до конца девятого класса. Каково это вообще, когда вам каждодневно уничтожают вашу психику? Жестко, методично и бескомпромиссно. У меня, конечно, было пару друзей, но отношения с социумом так и не складывались. В результате игровой зависимости и погромных проблем со сверстниками у меня не было полноценной социализации (здравствуй, психология), и, как следствие, от недоразвитых навыков общения я претерпеваю и в этом возрасте, ближе к 30-и годам. На этом все дело не оканчивалось. В один прекрасный день, когда мне было чуть больше 11 лет, один излишне «умный» ровесник «ненавязчиво» познакомил меня с «расчудесным» миром порнографии. И что? Здравствуй уже вторая зависимость. Вы, конечно, можете поспорить, что такого рода зависимости нет. Друзья! Как человек, который её почти поборол, скажу, что все возражения на это – полная несусветица и вздор. Когда просмотр порнографии и онанизм достигает чудовищной концентрации в день на протяжении десятка лет, то эти страдания и сложности по возврату к нормальной жизни становятся просто неописуемыми. Это и социальные последствия, это разрушительным образом сказывается на жизненной энергии, на здоровье, на отношениях с людьми и просто с восприятием противоположного пола. Тут уже без серьезных знаний природы этих нарушений, без знания природы зависимости, ее влияния на мозг и так далее, без групповой поддержки не обойтись. Я очертил вкратце тот багаж, с которым пришел в Церковь с безграничным и беспредельным доверием к ее пастырям, надеясь получить «благодатное» исцеление. Проблем и нарушений внутреннего мира, неврозов и тараканов, мне хватает минимум на докторскую диссертацию «Как я справлялся с собой». Пришел, кстати, на день Святой Троицы уже в осознанном состоянии, так что сегодня, пожалуй, мой реальный день рождения как христианина. Им я являюсь больше десяти лет, и надо признаться, что мне потребовалось огромных усилий как-то расти в Церкви, а ещё больших – чтобы в ней оставаться. Так вот, я пришел в эту лечебницу человеческих душ. Я со всей искренностью, с полным доверием, как к исцеляющей воде, прибегал в священникам, духовникам, к аскетике и аскетическим упражнениям, к Таинствам, молитве и прочим традиционным средствам православного врачевания человеческих душ. Конечно, я хотел получить исцеления, но я также в то время был и остаюсь верующим христианином, который просто хочет быть со Христом. Каких я только практик не исполнял в течение шести лет, как ни постился, ни молился, ни исповедовался и ни причащался. Порой я и по сей день изнутри просто кричу к Богу о том, чтобы Он меня избавил и исцелил от этих проблем. Прозрение пришло лет через 6 с начала моей церковной жизни, тогда начался огромный серьезный религиозный кризис, который длится уже около 10 лет. Он связан с тем, что в один прекрасный момент я понял, что, хотя и есть хорошие пастыри, любящие и образованные, но я не встретил ещё ни одного, который мог бы мне оказать решительную помощь и наставление в деле возврата к нормальной жизни. Среди них молодые священники, священники, повидавшие жизнь и имеющие духовный опыт, или те же самые пресловутые старцы и монахи ближе к 70-и годам. Наиболее адекватный ответ, который множество этих духовников могло мне дать: либо сочувствующее молчание, либо слово утешения, либо честное признание того, что они не знают, что с этим делать. Все, что выходило за рамки этих вещей, часто всего носило характер полной чуши. В подавляющем большинстве, к сожалению, они оказались не способны, к кому бы я ни обращался, дать адекватный и спасительный совет. По большей части все ограничивалось типичным православным набором: молись, постись, берегись геенны огненной, уготованной для блудников, и прочего благочестивого набора слов. Конечно, по своей эффективности и действенности это все стоит ближе к разметке «ноль». Решительный поворот в моей голове произошел, когда я на третьем курсе семинарии после очередной исповеди решил сходить к православному психологу, ведущему активную церковную жизнь. После одной такой беседы мне стало значительно лучше, то есть сеанс психотерапии минут на 40 принес мне больше пользы, чем мои исповеди (их могло быть до 4-х в неделю по 1-2 часа с перечислением самих грехов, а также с длинными обсуждениями, что же с моими грехами и страстями мне делать) и прочие православные дела. Тогда в моей голове появились опытные выводы: 1) на православии мир не заканчивается; 2) православие в современном варианте не дает исчерпывающей помощи и ответа на проблемы современного человека; 3) как это ни горько признавать, Таинства Церкви и Благодать, о которой так любят проповедовать у нас в Церкви, что она подается, что она исцеляет и преображает, не работают. Вообще, в тот момент я узрел, что либо мы неправильно понимаем действие благодати (то есть учение, излагающееся в учебниках по догматике, в трудах старцев и святых отцов) либо можно подумать, что Церковь излагает если не ложное учение, то хотя бы не соответствующее действительности. Меня, как верующего, вера в мифы не устраивает, с тех пор у меня началось творческое исследование и усвоение истин христианства с кучей вопросов и видением огромнейшего числа проблем: если не откровенных противоречий в учении Церкви, то по крайней мере неразрешенных вопросов. Но у нас все хорошо. Итак, я пришел в церковь как человек, глубоко задавленный психологическими проблемами, а также измученный зависимостями и неправильным воспитанием. При всем моем старании исправить ситуацию именно с помощью веры и её разных религиозных подходов получилось очень мало, если ничего. Даже при том что рядом были замечательные пастыри. В конечном счете пришел к тому, что традиционные «методы» почти не всегда состоятельны. У меня было разочарование и непонимание, чем же вообще в Церкви занимаются и зачем она нужна, если она функцию «лечебницы» не выполняет. Все же я верю, что истина как-то коррелирует с реальностью («дерево познается по плодам»), то есть она прагматична. Если она дает плод, то это истина и есть, если его нет – проблема либо в «истине» либо в методе, с помощью которого ее человек воплощает в жизнь. Я свидетельствую о том, что традиционный набор православных средств почти полностью непригоден или неприспособлен для врачевания недугов современного страдающего человека. Наоборот, какие-то светские вещи часто оказываются очень пригодными и эффективными. Здесь рождается другой момент: если Церковь претендует называться «лечебницей», а плодов-то нет, то она теряет для людей своё значение. И вот как раз она проигрывает «конкуренцию» за человеческие души. Зачем мне нужна будет эта Церковь, если от нее толк только на бумаге или на амвоне, а в жизни этого нет? Кому-то достаточно оставаться в Церкви и пребывать в блаженном неведении. Сколько я ни наблюдаю за духовенством и простыми верующими, которые годами не меняются, не хотят или не могут. Многолетний эксперимент показывает, что немного пользы от декламируемых вещей в Церкви. Верующие годами не изменяются, пришедшие с проблемами – мучаются дальше, оставаясь реально никому не нужными. Часто бывает, что человек бежит от себя и от своих реальных проблем в некоторый идеальный мир религии, затем дальше просто живет в своих образах. Так жить в принципе можно, только реальным христианином он никогда не станет, поскольку он не живет реальной жизнью. Часто бывает и так, что духовники, не разрешив своих проблем или попросту их не видя, начинают свои страхи, чаяния и неврозы навешивать на тех, кто к ним пришел, только усугубляя их состояние. По-моему, это провал образования и воспитания пастырей. Явным кризисом «традиционного» подхода к душепопечению, точнее – его маркером, является разочарование многих людей в церкви и уход из нее. Нередко можно столкнуться с тем, что духовенство довольно хитрым и лукавым образом уходит от сложных вопросов, прикрываясь идеей послушанием или иными какими отговорками. Молодые люди в Церкви не получают честных ответов на свои вопросы, порой встречаются с откровенным невежеством и хамством со стороны духовенства. Как можно выиграть битву за молодежь, если в самой Церкви нельзя получить ответов на щекотливые вопросы, если в духовных учебных заведениях процветает либо узость закостенелого мировоззрения либо откровенный призыв к подчинению и повиновению («послушание – превыше всего, любые вопросы излишни»)? Вообще, много вопросов вызывает то, что вещи, прописанные в учебнике догматики как истина, в жизни не работают. Эфемерны истины о благодати, об исцелении и так далее. Простите, но само православное учение часто противоречиво и несостоятельно. Оно не способно помочь человеку разобраться в современной жизни и найти ему правильный путь. На бумаге и в богословских книгах все красиво и понятно. Только вот почему-то в жизни даже при долголетней христианской практике все по-другому. А современное православие с современным миром не контактирует и не решает вопросы, как конкретному христианину жить в конкретных исторических условиях с конкретными персональными проблемами и вызовами. Почему среди думающих христиан есть повальное увлечение западной литературой? Да потому что протестантские писатели пишут на злобу дня и предлагают конкретные решения конкретных ситуаций. Католики восхищают своей организацией и церковным порядком. Тот же ККП РКЦ – грандиозное переложение догматики на язык права. У других христианских деноминаций есть серьезная наука, а что у нас есть кроме сложившихся штампов? Мы проигрываем мусульманам хотя бы потому, что там есть свобода дискурса: ни один мулла не выражает мнение больше 5% мусульман, да и авторитет там больше зависит не от сана человека или его формального положения, а скорее от его образованности, компетентности и опытности в религии. У нас же типична ситуация, когда, предположим, профессор богословия, но не священник и не монах, является ничем для духовенства и огромной массы простых верующих людей (зато большой популярностью пользуются сомнительные предания). Мы проигрываем тем же восточным учениям вроде даосизма или буддизма, поскольку и там можно найти вполне адекватные ответы, решающие жизненные проблемы. Мы проигрываем тем же сектам, поскольку в них с людьми по крайней мере занимаются. У меня самого куча вопросов, которые я часто не могу решить или получить ответ в православной среде. Вы хотите сказать, что православие современное может побороться за человеческие души? Или удовлетворить запросы или потребности живого, думающего, современного человека? Честно со своей стороны скажу: нет. Что же делать в этой Церкви? Что ещё Церковь может предложить нашему современнику кроме культа и длинных богослужебных церемоний? Поскольку Церковь сегодня мало способна на деле помочь человеку, то оно и является «не конкурентноспособным», так как другие религиозные культы, техники и прочее гораздо больше могут помочь современному человеку преодолеть свои трудности. Приходская практика показывает, что одних богословских наук очень не хватает для работы с прихожанами, для понимания их душевных проблем и насущных нужд. Незнание психологии, путаница между психологическими и духовными проблемами к приводит или к простою пасомого на одном уровне или же к усугублению его недугов. Чтобы работать с человеком, нужно воспринимать не только его духовную сторону, но также и психологическую и биологическую стороны, дабы рассматривать его в совокупности. Сугубо религиозный взгляд на проблемы следует также признавать мифологическим, поскольку он часто бывает оторван от жизненных реалий, источником сведений о которых обычно является наука. Полагаю, надо признать, что люди страдают от узости пастырей (на моих глазах узость и упрощение приводили пасомых к усугублению душевных недугов, а также к уходу людей из Церкви). Сегодня требуется разумное сочетание религиозного и научного подхода к вопросам душепопечения. Нужно творческое усвоение опыта христианской жизни в современном мире с учетом духа традиции. На основании всего этого я полностью стою за начинания архиеп. Амвросия (Ермакова) и прот. Павла Великанова (и других членов их команды), обеими руками их поддерживаю. В принципе это все, что я хотел сказать.

Purkua / 09.06.2020

1. Кочетковщина, менеевщина, борисовщина и прочие " щины" ,сразу легально появились

в 90- годы 20 века, но пестовались, как правило в Ленинградской духовных семинариях и академии, В 60-80-годы этого же века ! Кто стоял у руля этих учебных заведений ?! Ответ всем ясен. Целенаправленное разрушение единственной религии мира- русского православия -- велось давно и упорно с начала 60-ых годов 20 века под руководством Никодима Ротова и его учеников. У вас другие аргументы ?

Анна / 06.06.2020
Вадим Леонов:
Все статьи автора
"Проблемы церковной жизни"
Схиигумена Сергия (Романова) поддержали безымянные раскольники?
В сети Интернет опубликовано загадочное видео «Православные Санкт-Петербурга поддержали отца Сергия с Урала»
27.06.2020
Бунт схиигумена Сергия: кому выгодно?
Эта провокация усилит позиции либералов и модернистов в Церкви и обществе
24.06.2020
«Часть комментариев и статей выходят за рамки церковных приличий»
Митрополит Тихон (Шевкунов) выступил с обращением в связи с последними событиями в Сретенской духовной семинарии
24.06.2020
Все статьи темы
Последние комментарии
Чипы-шмипы, «царские останки» и мятежный схимник
Новый комментарий от Георгий
2020-06-29 23:47
Ложь и Царь
Новый комментарий от Михаил Павлов
2020-06-29 23:23
«Первый всесоюзный референдум» государства Россия-Белоруссия
Новый комментарий от Русский Иван
2020-06-29 20:00
Нетаньяху готовит аннексию Иорданской долины
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-06-29 20:00
Почему нельзя строить культуру на рыночных отношениях?
Новый комментарий от Андрей Карпов
2020-06-29 19:43
Сталин: Вы историю изучали? Эйзенштейн: Более или менее...
Новый комментарий от Русский Иван
2020-06-29 19:36
Что мог сказать Бог товарищу Сталину?
Новый комментарий от Русский Иван
2020-06-29 19:08