Любите любовь

«Дорогие мои родные и близкие! К закату преклонился день моей жизни. И я уже дважды получил о том извещение <…> И на пороге новой жизни, той жизни, которая вызрела на земных пажитях, стою я с замиранием сердца в ожидании встречи с моим Господом, встречи, к которой стремилась душа моя всю жизнь. А вам оставляю <…> проверенное самой моей жизнью завещание: дорогие мои чадца Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Примите все в жизни – и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих Его». Архимандрит Иоанн Крестьянкин, 25 июня 2005 года.

В келье о. Иоанна5 февраля 2006 года в возрасте 95 лет ушел в вечность человек, личность и жизнь которого есть, по сути, прямое доказательство Божиего бытия. Поскольку никаким иным, «чисто человеческим» образом это явление объяснить невозможно.

Иван Михайлович Крестьянкин родился в 1910 году в Орле, в благочестивой семье городских мещан, восьмым ребенком; будучи двух лет, остался без отца. Традиционная русская жизнь, неотрывная от веры и Церкви, рухнула, когда Ване было семь лет; но среда, в которой этот мальчик подрастал, была средою верных и сохранила его душу. Мама будущего старца Елисавета Иларионовна на всю жизнь осталась для него примером жертвенной любви, гостеприимства, смирения и трудолюбия. Растить детей ей помогал брат Иван Москвитин, до революции — орловский купец. Два его сына впоследствии стали иеромонахом и архимандритом. В монашеской келье отца Иоанна в последний уже, псково-печерский период его жизни висела фотография двух архиереев: архиепископа Орловского Серафима (Остроумова), священномученика, расстрелянного в 1937 году в Катыни, и епископа Елецкого, викария Орловской епархии, Николая (Никольского). Снимок сделан в 1922 году, а дарственная надпись на обороте гласит: «От двух друзей юному другу Ване с молитвой, да исполнит Господь желание сердца твоего и да даст тебе истинное счастье в жизни. Архиепископ Серафим».

Желание сердца исполнилось в 1945 году: в январе митрополит Николай (Ярушевич) рукоположил 35-летнего Иоанна во диаконы, а через девять месяцев Святейший Патриарх Алексий (Симанский) совершил священническую хиротонию. Это были годы послевоенного духовного подъема, совпавшего со значительным смягчением политики власти по отношению к Церкви: и это было время подлинной весны для молодого священника Иоанна Крестьянкина. Необходимо всмотреться в его фотографии тех лет — глаза на них подчас говорят больше, чем воспоминания. Он учится в Московской Духовной Академии, полгода проводит в только что возвращенной Церкви Троице-Сергиевой Лавре — как ризничий; и там, и в Москве встречает много удивительных людей: Александра Хархарова (будущего архиепископа Ярославского и Ростовского Михея), Константина Нечаева (будущего митрополита Питирима), Павла Голубцова (будущего архиепископа Новгородского и Старорусского Сергия)… Впоследствии он напишет, что эти люди, живые и усопшие, всегда рядом с ним — «той глубиной, которой они вошли в мою жизнь тогда».

Трудная, беспокойная, но счастливая жизнь священника Иоанна Крестьянкина прервалась арестом — в 1950 году. Об этих годах он говорил, что они стали для него школой молитвы: «Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что я каждый день был на краю гибели. Молитва была той непреодолимой преградой, за которую не проникали мерзости нашей жизни. Повторить теперь, во дни благоденствия, эту молитву невозможно».

А вот каким остался отец Иоанн в памяти его товарища по Каргопольлагу: «Я помню, как он шел своей легкой стремительной походкой — не шел, а летел — по деревянным мосткам в наш барак, в своей аккуратной черной куртке, застегнутой на все пуговицы. <…> Его бледное тонкое лицо было устремлено куда-то вперед и вверх. Особенно меня поразили его сверкающие глаза — глаза пророка. Но когда он говорил с вами, его глаза, его лицо излучали любовь и доброту. И в том, что он говорил, было внимание и участие, могло прозвучать и отеческое наставление, скрашенное мягким юмором. Он любил шутку, и в его манерах было что-то от старого русского интеллигента».

После освобождения отца Иоанна ждало десять лет служения на рязанской земле — поскольку жить в Москве ему было запрещено; служения беспокойного, с бесконечными придирками уполномоченных и перебросами с прихода на приход (пять раз за десять лет): однако везде, где он служил хотя бы недолго, оставалась живая память о нем, неостывающий след. С помощью верующих он в те годы умудрялся делать то, что с немалым трудом делаем мы сегодня — возрождать, спасать разрушавшиеся старинные храмы. Даже, например, перекрывать крышу изнутри, с чердака — чтоб снаружи уполномоченный никаких перемен не заметил… Здесь, под Рязанью, отец Иоанн с молитвой пережил нападение разбойников, едва его не зарезавших, и зверское убийство девушки-клиросной. До пострига он был целибатным священником, у него не было семьи, не было и скарба — он легко перемещался с места на место с одним саквояжем.

Крепкая духовная нить связывала отца Иоанна с Глинской пустынью, закрытой в 1961 году; а в 1966 году глинский схиигумен Серафим (Романцов), живший тогда в Сухуми, постриг отца Иоанна в монашество, дав ему имя Иоанн — в память Иоанна Богослова, апостола любви (при крещении имя Иоанн было дано ему в память преподобного Иоанна Пустынника).

Сорок лет провел иеромонах, затем архимандрит Иоанн в стенах древнего Псково-Печерского монастыря — и это был венец его подвига. Люди шли и ехали к отцу Иоанну всегда, начиная с московской священнической молодости, но именно в Печорах он стал «батюшкой всея Руси» и понес крест, который можно было вынести только благодаря невероятному запасу любви и сострадания. Поток посетителей и поток писем — это вдобавок к монашеской жизни, ежедневным богослужениям и долгому келейному правилу… На сон оставалось два-три часа.

Это были годы крушения советской власти, развала СССР, кровавой смуты 90-х и одновременно — освобождения Церкви, возрождения разрушенных храмов и монастырей, массового крещения… и наплыва духовных смут, уже в православной среде. И не только позиция отца Иоанна в том или ином вопросе, но даже и простое его присутствие в Церкви, в России, имело огромное значение. «Если десять ветхозаветных праведников спасли Израиль от гнева Божия, — говорил отец Иоанн по свидетельству одного из паломников, — то не усомнимся и мы теперь в спасении России, когда миллионы россиян в годину испытаний своею кровью засвидетельствовали верность Богу». Уверенность в спасении нашего Отечества — это тоже завещание архимандрита Иоанна.

По свидетельству келейницы, Татьяны Смирновой, кончина старца Иоанна была затяжным, трудным и все же блаженным успением.

Разумеется, всей жизни этого воистину Божиего человека, всех ее событий, всего того, за что благодарят старца Иоанна многие-многие люди — в газетную полосу не вместишь. Сейчас издано много прекрасных книг об отце Иоанне (в том числе и те, что подготовлены Татьяной Смирновой), изданы его письма и проповеди, и они восполнят мой телеграфный текст. Обзор книг мы подготовим в одном из следующих номеров.

Но мне все же хотелось бы замедлить мой невольный бег. И спросить себя, что же означают слова «Любите любовь» из духовного завещания отца Иоанна. Любите Бога, любовь и друг друга… Наверное, это по смыслу то же, что писал его небесный покровитель: И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем(1 Ин. 4, 16).

Газета «Православная вера» № 02 (646)

Марина Бирюкова

Источник: Православие и современность

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Марина Бирюкова:
Все статьи автора
Последние комментарии
Европейский Содом получает по заслугам
Новый комментарий от Русский Сталинист
26.03.2019
Вино или Кровь
Новый комментарий от Сант
26.03.2019
Верните памятник Г.К.Жукову на Манежную площадь!
Новый комментарий от Русский Сталинист
26.03.2019
«Неужели Бог слабее, чем вирус?»
Новый комментарий от Яков Яковлевич
26.03.2019
Уничтожать пленных поляков было бы политическим самоубийством
Новый комментарий от Русский Сталинист
26.03.2019
Эти непонятные русские
Новый комментарий от Наталья Скиф
26.03.2019