27 ноября исполняется 87 лет замечательному русскому писателю, поэту, публицисту - Станиславу Юрьевичу Куняеву. Куняев родился в 1932 году, в Калуге, мать Александра Никитична Железнякова была врачом-хирургом, отец Юрий Аркадьевич Куняев – преподаватель истории.
В то время советское государство направляло специалистов в любой регион, где возникала необходимость, поэтому в 30-е годы семья Куняевых неоднократно меняет место жительства. Из Калуги семья переезжает в Пермь, а спустя 3 года мать направляют работать в город Горький, в военный госпиталь, для лечения раненых на советско-финской войне. Затем – переезд в Волосово ( Ленинградская область).
Потом началась война, отец остался в блокадном Ленинграде, где и погиб, а мать с сыном эвакуировалась в Горьковскую область, село Пыщуг, где работала главным врачом в местной больнице. По словам Куняева, любовь к литературе ему привил отец, когда, приезжая к семье в Волосово, читал вслух произведения Пушкина, Гоголя, Мережковского и других писателей и поэтов.
Окончив среднюю школу с золотой медалью, Станислав поступает в МГУ на филологический факультет, по окончании которого уезжает работать в Иркутскую область, где работает сначала в районной газете «Заветы Ленина», а затем собственным корреспондентом в областной иркутской газете «Восточно-Сибирская правда». По возвращении из Сибири в родную Калугу, в 1960-м Куняев издаёт свой первый стихотворный сборник «Землепроходцы», а в следующем году становится членом Союза писателей СССР. С тех пор было издано около 20 книг – сборники стихов, проза, публицистика, биографии. В 2014-м году был награждён Президентом РФ Орденом Дружбы за заслуги в развитии отечественной культуры и искусства.
Тем не менее официальным писателем Куняева никак не назовёшь. Будучи членом КПСС с 1960 года, Станислав Юрьевич неоднократно заявлял о себе как о писателе со своей гражданской позицией, которая довольно резко расходится с линией партии и правительства. Так, например, в стихотворении «Дом эпохи конструктивизма» поэт весьма критично оценивает практику социалистического строительства:
Вдаль простирались коридоры,
а в коридорах детвора,
а в коридорах разговоры
о мире правды и добра.
Не коридоры, а проспекты,
рассчитанные на века…
Но не хватило на проекты
бетона, стали и стекла.
И матерьялы заменялись,
терялось чувство высоты.
И постепенно изменялись
первоначальные черты…
…Я по утрам спешил к трамваю,
оглядывался, повторял:
— Великолепная идея,
несовершенный матерьял!
В 1978 году Куняев пишет письмо в ЦК КПСС, где обвиняет политическое руководство страны в скрытой поддержке антирусских и антигосударственных групп в писательском сообществе. За это письмо поэт поплатился должностью рабочего секретаря московской писательской организации и в последующие годы не занимал никаких официальных должностей. И только в 1989-м году, благодаря настойчивым требованиям писателей В. Белова, Ю. Бондарева, С. Викулова, В. Распутина, ЦК КПСС даёт добро на назначение С. Куняева главным редактором литературного журнала «Наш современник».
С тех пор, вот уже 30 лет, Станислав Юрьевич – бессменный руководитель журнала. Тогда же в 1989-м в газете «Московский литератор» выходит статья Куняева «Обслуживающий персонал», в которой автор обвиняет секретаря ЦК КПСС А. Яковлева в проведении антирусской политики.
В знаменитом стихотворении «Размышления на Старом Арбате» автор ярко и образно показывает трагедию 30-х годов, когда машина репрессий стала перемалывать не только старую гвардию большевиков, но уже и следующие поколения:
Наша возникшая разом элита,
Грозного времени нервная свита,
Как вам в двадцатые годы спалось?
Вы танцевали танго и чарльстоны,
Чтоб не слыхать беломорские стоны
Там, где трещала крестьянская кость.
Знать не желают арбатские души,
Как умирают в Нарыме от стужи
Русский священник и русский кулак…
Старый Арбат переходит в наследство
Детям…
На Волге идёт людоедство,
На Соловках расцветает Гулаг.
Всё начиналось с детей Николая…
Что бормотали они, умирая
В смрадном подвале? Всё те же слова,
Что и несчастные дети Арбата…
Что нам считаться! Судьба виновата.
Не за что, а воздаётся сполна.
Чадо Арбата! Ты злобою дышишь,
Но на грузинское имя не спишешь
Каждую чистку и каждую пядь –
Ведь от Подвала в Ипатьевском доме
И до барака в республике Коми,
Как говорится, рукою подать.
Куняев безусловно относится к русскому, патриотическому, почвенническому крылу писательского сообщества. В 1977 году принимает участие в дискуссии «Классика и мы», прошедшей в Центральном доме литераторов по инициативе философа Вадима Кожинова. В ходе дискуссии произошла серьёзная идейная схватка между представителями почвеннического и либерально-авангардистского крыла советской интеллигенции. Выяснилось, что в интеллектуальном и содержательном плане либералы-авангардисты не могут противостоять патриотам-почвенникам.
В 1966 году Станислав Куняев пишет свое знаменитое стихотворение «Карл XII», в котором даёт блестящий ответ всей русофобской пропаганде:
А всё-таки нация чтит короля –
безумца, распутника, авантюриста,
за то, что во имя бесцельного риска
он вышел к Полтаве, тщеславьем горя.
За то, что он жизнь понимал, как игру,
за то, что он уровень жизни понизил,
за то, что он уровень славы повысил,
как равный, бросая перчатку Петру.
А всё-таки нация чтит короля
за то, что оставил страну разорённой,
за то, что рискуя фамильной короной,
привёл гренадёров в чужие поля.
За то, что цвет нации он положил,
за то, что был в Швеции первою шпагой,
за то, что, весь мир изумляя отвагой,
погиб легкомысленно, так же, как жил.
За то, что для родины он ничего
не сделал, а может быть, и не старался.
За то, что на родине после него
два века никто на войну не собрался.
И уровень славы упал до нуля,
и уровень жизни взлетел до предела...
Разумные люди. У каждого – дело.
И всё-таки нация чтит короля!
То есть речь идёт о том, что издержки правления шведского короля были огромны, а результаты – сомнительны. И всё равно – чтят! Уважают, помнят и памятники ставят. Несмотря ни на что! А у нас? Конечно в 1966-м до печально известной перестройки было ещё далеко, но ХХ съезд уже прошёл, и памятники Сталину уже посносили.
Позже, в перестроечную эпоху, с нашей историей разделались по полной. А использовались для этого хорошо отработанные информационные технологии. Суть этих технологий была обратна тому, о чём написал Куняев в «Карле XII». Брали того или иного государственного деятеля, например Ивана Грозного, Пётра I, Ленина, Сталина или кого-то ещё… Затем издержки правления этого лидера показывали в полном объёме, а по возможности и преувеличивали, а заслуги затушёвывали. В итоге получался столь нужный для вражеской пропаганды злодейский образ. И тогда выходит, что это был и не лидер вовсе, и никакой не государственный деятель, а диктатор и душегуб.
Весьма преуспел в такой трактовке истории известный пятоколонный деятель перестроечных времён историк Юрий Афанасьев: "... Надо признать пройденный нами за 70 лет путь тупиковым. И надо сделать из этого соответствующие выводы о перезаложении оснований нашего жизненного устройства. ... Если наш вождь и основатель действительно заложил основу чего-то, так это возведение в принцип государственной политики массового насилия и террора. И кроме этого, он возвел в принцип государственной политики беззаконие" - заявил Ю. Афанасьев 14 апреля 1990-го года с трибуны съезда народных депутатов СССР.
И надо признать, что в перестройку общество повелось на уловки вражеской пропаганды. Под влиянием этих искусственно созданных образов переименовывали улицы, города, сносили памятники. А может быть надо было вовремя перечитать Куняева?
Куняев был одним из немногих русских поэтов, кто уже в самом начале горбачевской перестройки понял всю губительность наметившихся тенденций:
Ах, Фёдор Михалыч, ты слышишь как бесы
Уже оседлали свои «мерседесы»,
Чтоб в бешеной гонке и ярости лютой
Рвануться за славою и за валютой…
Это было сказано уже в 1987 году.
Позже, в 90-е годы, поэт даёт предельно жёсткие оценки новому постсоветскому руководству России и его продажной проамериканской политике:
Через Атлантику опять
Летят за долларовой фигою
Демократическая б…
С коммунистическим расстригою.
Кончается убогий фарс,
Запахло в воздухе отмщением.
В гробу перевернулся Маркс,
Иуда сплюнул с отвращением.
Не выдаст Бог,
Свинья не съест.
Размазать бы по стенке гадину.
А что мешает? Только крест,
Что холодит грудную впадину.
Тогда же, в 90-е, несмотря на мрачное время, автор предрекает неизбежное грядущее восстановление российской имперской государственности:
Империя! Я твой певец,
Не первый, но и не последний,
Я видел как тяжел венец
Твоей судьбы тысячелетней.
Твоя мистическая власть,
Твои шоссе, твои проселки —
Во мне…
Когда ты взорвалась,
То — в душу все твои осколки!
Сожмись, чтоб не иссякла кровь,
Чтобы свернулась от зажима…
Клиническая смерть – и вновь
Заводится твоя пружина.
Позже, в 2016-м в, интервью с Захаром Прилепиным в программе «Чай с Захаром» на телеканале «Царь-град», Куняев сказал, что несмотря на катастрофу распада СССР и явный проигрыш в политической борьбе в 90-е годы, тем не менее борьба метафизическая продолжается, и такие события как – мюнхенская речь Путина, возвращение Крыма, сохранение российских позиций на Украине, - всё это говорит о том, что метафизическая борьба в конечном итоге приведёт к победе.
Фёдор Макухин, специалист по новейшей истории, блогер
Источник: Информационное агентство REX
