Поздний вечер. Поселок Донецкий. Слишком горячий чай. Мы сидим с «Фоксом», я пытаюсь записывать, но понимаю, что лучше от первого лица. Вы не против, говорю, чтобы я диктофон включила? Он не против, а еще не против перехода на «ты». Он рассказывает...
«Девять человек нас было в подразделении. Под Желобком бой продолжался, противник пытался обойти с фланга. Было принято решение принять встречный бой. Мы начали оттягивать противника. Из вооружения у нас было только стрелковое оружие. На удивление противник сдал назад. А потом у нас начались два часа ада. В нас полетело все, что они имели. Было принято решение подвинуться немного назад. При этом передо мной погиб боец разведвзвода, позывной «Зона».
Буквально в пятидесяти сантиметрах от него разорвался снаряд, предположительно, Д-30. Я ему перед этим сказал, что надо оттягиваться назад, потому что квадрат накрыли полностью, тут живого места не осталось. Он кивнул головой, и в этот момент... Первое впечатление было, что ему хана, ноги землей засыпало полностью, говорю же, взрыв в пятидесяти сантиметрах. Я думал, что нижней части уже нет, но откопали - вроде, нормально. Признаки жизни подавал. Вытаскивали его, наверное, минут сорок или час. Не смогли... Метров сто до больницы оставалось, когда он перестал подавать признаки жизни... Ну, а чего здесь такого? Война».
Он все это совсем негероично повествует. А ты, говорит, ожидала, что у нас тут ура, победа, бравурные марши? Я не ожидала. Я тут уже больше двух лет, на Донбассе. Я знаю, как это все.
Утро. Серега «ВДВ», командир отделения, стоит среди своих людей - и видно, что он гордится ими, а они гордятся им. Про бой под Желобком он мне не столько рассказывает, сколько докладывает, хотя за мной не стоит никаких командиров, я просто девочка в разномастном камуфляже и с журналистской «ксивой», просто подошла к нему и попросила рассказать про бой.
«Шестого числа они попытались сделать разведку боем. В 4:25 утра начался обстрел из БМП-1. После окончания обстрела начала работать БМП-2, закончила она - включилась зенитка. Затем ребята заметили продвижение группы противника в нашу сторону. Дали отпор, завязался стрелковый бой. Но он очень быстро закончился, так как они не ожидали, что мы окажем такое сопротивление. В итоге они отступили. На следующий день они решили усилить напор, в тот день было целых 5 провальных атак. Началось все около 5 утра. Мы находились в этот момент на Желобке. Сидели на блокпосте».
Фото: Пятый канал
«Никто не ожидал, что начнется атака, - перебивает его невысокая девушка. Это его жена, ее зовут Марина, и она старший стрелок в БРрО «Призрак». - Мы сидели спокойно на улице и пили чай. Они начали выползать и обстреливать наших бойцов».
Фото: Пятый канал
«Начала работать «копейка» (БМП-1), 120-е минометы, туда же подвязалась артиллерия, 152-е, это, скорее всего, была САУшка, - продолжает Сергей. - Думали повредить нашу живую силу осколками. Но не получилось. Они не знали, что у нас хорошие укрепления - фортификационные работы проводились очень долго, и наши бойцы отлично закрепились. В итоге украинская армия потерпела полное фиаско. Еще была пехотная атака под прикрытием артиллерии противника. Когда она началась, я находился на наблюдательном пункте. Я помогал связистам принимать радиограммы. Когда начался стрелковый бой, я выдвинулся с группой своих людей защищать фланг от противника».
Фото: Пятый канал
«Украинские бойцы были за завесой зеленки. Зеленка густая, если бы была осень или зима, их было бы хорошо видно, а так... Они особо не высовывались, работали грамотно... Но наш профессионализм непреодолим».
Фото: Пятый канал
Он даже не смеется, а ехидно улыбается, совсем как двенадцатилетний мальчишка, отлично сдавший урок или победивший в спортивном соревновании у силачей-хулиганов из шестого «В». Ему тридцать один год, он воюет уже три года, и до этого отслужил в украинской армии - по призыву, потом по контракту.
«Не боится только дурак, - уже серьезно продолжает он. - Люди, прошедшие войну, а некоторые не одну - две, три, а у некоторых за плечами вся жизнь на войне, да и я как бывший военный украинской армии, скажу - страшно. Всегда страшно. Страшно даже не за себя, а за личный состав, за свое подразделение, за свое командование».
Это точно. Командование в «Призраке» не просто бегает по передовой наравне с рядовыми бойцами, а еще и погоны при этом не снимает, так и светит звездами.
Фото: Пятый канал
«За женщин наших страшно, которые всегда находятся с нами, поддерживают нас в любых ситуациях, - продолжает Сергей.
Женщин в его отделении действительно хватает. Его маленькая хрупкая жена - старший стрелок, как и шикарная рыжеволосая Элла, манерой разговора напоминающая Фаину Раневскую. Элла в этом бою выжила чудом: покинула укрытие за минуту до того, как в него попал ПТУР (противотанковая управляемая ракета).
Фото: Пятый канал
А ещё вот про мирных. Я хожу по поселку Донецкий и разговариваю с ними.
«Бьют с Тошковки по нам, - говорит средних лет местный житель, представившийся Виталием. - Мирные жители мы, тут живем, а они... Мы недавно сидели с соседом на лавочке, в двадцати метрах от нас взорвалось, гаражи сгорели. Тушили, бегали с ведрами, над нами опять взрывалось. Сегодня опять в огород прилетело...»
Фото: Пятый канал
Донецкий давно на линии фронта. Но тут есть люди. Есть дети.
«Мне шесть лет, - говорит маленькая застенчивая Алина. - Я тут живу, в Донецком. Недавно бомбили очень сильно, нас вывозили в Кировск. Три или четыре дня мы там были. Страшно было очень. Нас часто бомбят. Когда бомбят, мама мне говорит, чтобы я возле двери сидела. Я сижу. А тогда очень сильно бомбили и нас увезли. С родителями. А кошка в окно выпрыгнула. У нас есть кошка Ночка, она черная. Я ее очень люблю. Мы вот тут живем, в пятиэтажке, рядом, и когда нас увозили, Ночка в окно выпрыгнула и гуляла. Потом мы вернулись, и она тоже вернулась. Сейчас по ночам снова гремит. Страшно».
Фото: Пятый канал
Пожалуй, хватит...
Я обещала рассказать, что там происходило на самом деле. И в первой части расследования уже рассказала. Сейчас остановлюсь на самых популярных мифах:
Миф первый
«В бою у «Призрака» было 7, 25, 40 погибших, всех уволили задним числом».
Правда: У «Призрака» - один погибший, еще один у разведроты четвертой бригады, принимавшей участие в том бою. Зонов и Разуваев. Никого не увольняли задним числом. Конкретно в «четверке», к которой относится, в частности, «Призрак», такое провернуть довольно сложно. Командование такое - по фронту бегающее.
Миф второй
«В ходе боя ВСУ взяли высоту 179,5».
Правда: ВСУ заняли данную высоту в 2014 году и с тех пор не оставляли. Даже в разгар «Минска» там находился как минимум наблюдательный пункт ВСУ.
Миф третий
«Призрак» оказался не готовым к бою подразделением, недостаточно окопавшимся».
Правда: «Призрак» - одно из самых боеспособных подразделений ЛНР, согласно результатам последней проверки. По результатам этого боя к ним нет ни единого упрека. Никто не побежал. Никто не сдался в плен. Несмотря на превосходящие силы противника, выручила отлично налаженная система связи и заранее проведенные подготовительные работы. В том числе и земляные.
Миф четвертый
«Выручили подошедшие в последний момент «боевые буряты».
Правда: Фактически Желобок был удержан «Призраком» и разведротой четвертой бригады, оказавшейся там практически случайно. Ну, вот такое «небоеспособное» подразделение.
Миф пятый
«ВСУ потеряли двух человек погибшими».
Правда: Так, как занижают потери в ВСУ, их не занижают нигде. Даже там, где, в отличие от «четверки» есть возможность увольнять погибших задним числом. И да! Мы так и не получили ответа о судьбе Сергея Волока, а также не смогли сопоставить личность эвакуированного тела украинского спецназовца ни с одной из «официальных» потерь ВСУ.
Мне сказали: «Через полгода ветеранов Желобка будет не меньше, чем ветеранов Дебальцево». Так вот, запомните. «Призраки» и разведрота.
Благословенны будьте, и вечная память погибшим.
Фото: Пятый канал
Анна Долгарева
